Точно прибью. Обоих. Вот только сначала бы справиться с рвотным рефлексом…

Всё. Не могу. Сейчас вырвет.

И тут мне под нос заботливо подсовывают стакан с соком. Глоток. Ещё один. Полегчало.

Ладно… кандидатура демонюки временно вычёркивается из списка смертников.

Но рано я расслабилась. Меня всё-таки заставили доесть до конца. Как именно — уже не так важно. Всего-то грамм сто пятьдесят… А впечатлений — на всю жизнь.

Я только молилась про себя, чтобы меня больше этим не кормили. Иначе паду смертью храбрых.

Наконец отодвинув пустую тарелку, обессиленно откинулась на подушку. Даже не посмотрела, куда он убрал разнос — просто закрыла глаза.

И, почувствовав, как он устроился рядом, с правой стороны, тихо, почти без сил, проговорила:

— Ты же знаешь… я запомню…

Мне нужно было всего пару минут. Чтобы прийти в себя. И угомонить взбунтовавшийся желудок. Проигнорировав моё предупреждение, он спокойно спросил:

— Позвать тор Бреза или ты хочешь отдохнуть?

И голос… обволакивающий, мягкий, словно нарочно усыпляющий бдительность. Ну уж нет. Дудки тебе. Поиздевался — теперь моя очередь немного пошалить на твоих нервах.

— Дай мне пять минут. Я буду в норме.

Его недовольство проявилось лишь в поджатых губах и лёгком дёргании хвоста. Я даже не смотрела — настолько чётко представила эту картину.

Но уже через секунду стало не до этого.

Дверная панель плавно отъехала в сторону, и моему взору предстал мой любимый чертяка — улыбающийся во все свои сорок два острых зуба.

В груди сразу потеплело.

Я потянулась к нему руками — неловко, слабо, с дрожью в пальцах. О том, чтобы вскочить и повиснуть у него на шее, как хотелось, речи, конечно, не шло.

Но, видимо, всё было написано у меня на лице. Потому что этот жулик, не раздумывая ни секунды, направился прямо ко мне, полностью проигнорировав своего капитана, и заключил меня в объятия.

Крепко. Слишком крепко. Так, что косточки жалобно заскрипели. Я заохала, закряхтела, как древняя старушка, и меня тут же отпустили — под грозный, предупреждающий рык.

Я поспешила улыбнуться, стараясь сгладить ситуацию. Уж слишком звериным был этот звук.

А Риму хоть бы что. Стоит, улыбается и разглядывает меня, будто не видел целую вечность.

— Ты слишком похудела, симаи, — недовольно бурчит он. — Раньше и так крохотной была, а сейчас и того хуже.

И при этом бросает такие взгляды на Амадана… Мдя. И этот туда же. Приятно, конечно. Но всему же должна быть мера.

— Тебя бы в маринад на два месяца окунуть… посмотрела бы я, что от тебя останется, — отшутилась я.

Шутку не оценили. Оба. Тьфу на них. Нелюди.

Тем временем демонюке, видимо, надоело оставаться на вторых ролях. Он без лишних церемоний подвинул товарища и пересадил меня к себе на колени, устраивая так, будто это самое естественное место для моего пребывания.

— Поскольку ты чувствуешь себя хорошо, обсудим дальнейшие планы.

Вот это поворот. Честно говоря, удивил.

И с чего это вдруг меня решили посвятить в планы? Внутри слегка заворочалась интуиция, мигнув тревожным сигналом, но я отмахнулась. Давно уже решила довериться Амадану. Вреда он мне не причинит — в этом я была уверена.

По крайней мере… хотелось в это верить.

Я насторожилась, прислушалась, приготовилась внимать.

Рим тем временем каким-то образом уместился на крошечной табуретке, появившейся словно из ниоткуда, и, хмыкнув, замер, изображая молчаливого наблюдателя. Только взгляд его время от времени скользил по рукам демона, которые, не прерываясь, лениво оглаживали мои бёдра.

— Насколько ты помнишь, я говорил, что скоро мы будем дома.

Для кого как, конечно…

Но я решила не цепляться к словам.

Дом так дом.

Самой ведь интересно.

— Угу… ты что-то такое упоминал, — закивала я, старательно изображая осведомлённость.

— Через неделю мы прибудем на орбиту Итириды, — продолжил он ровным голосом, — откуда телепортируемся на Аттеру.

Слово «телепортируемся» ударило по мне сильнее, чем любое другое.

Мир на секунду будто качнулся.

Перед глазами вспыхнули воспоминания — холод, пустота, исчезновение… то жуткое ощущение, когда тебя словно разбирают на части и стирают из реальности.

Нет.

Только не снова.

Сердце сорвалось с ритма, загрохотало где-то в горле. В ушах зашумело, дыхание сбилось, стало рваным, поверхностным.

Тело предательски отозвалось мгновенно. Начало приступа. Во всей красе.

Меня тут же встряхнули.

— Миасе… успокойся… миасе…

Так… всё хорошо. Я здесь. Вдох… выдох… Давай, дорогая, соберись. Вдох — выдох.

Всё нормально… всё под контролем… Сделала ещё один глубокий вдох и медленно открыла глаза.

И первое, что увидела — вокруг моего тела сплошной тестостерон в виде четырёх рук. Кто-то тряс мою тушку, кто-то хлопал по щекам. И если по всем законам жанра они должны были трястись надо мной, как над хрустальной вазой…

Это не мой случай. Оба выглядели злыми. Очень. И по их лицам было ясно: сейчас мне устроят такую выволочку, что мало не покажется. Ууу… Ну я так не играю.

— Ты что подумала, я тебя спрашиваю? — его взгляд буквально прожигал. — Тебе переживать нельзя! А ты!

И этот… друг называется… туда же, поддакивает. Вот это поворот.

Я ещё и виновата? Хотя… надо признать, метод у них действенный. Паника схлынула, дыхание выровнялось, сердце успокоилось. Остались только усталость… и лёгкая обида.

Рим дёрнулся, будто хотел что-то сказать или спросить, но Амадан его тут же пресёк:

— Потом.

И всё. Без вариантов. Он аккуратно уложил меня обратно в кровать, подтянул одеяло со всех сторон, почти как заботливая мама, и уже мягче, но всё так же безапелляционно добавил:

— А ты спать. Сейчас.

А что, я только за. Хотя бы от дальнейшего разноса спасена. И, если честно, сил сопротивляться у меня уже не было. Стоило ему убрать руки, как меня тут же накрыло.

Глубоко и мгновенно. Я провалилась в сон — без сновидений, без мыслей. Наконец-то… В нормальной кровати.

Глава 19. Галактика — на ладони, транспорт — отменили

Амадан

Всё обошлось. Хвала Вселенной.

Чувствовал себя сейчас как выжатый лиармон. Маленькая уснула. Осталось разобраться с первым пилотом — слишком резко он подорвался к миасе, что порядком нервировало.

Разогнув спину, повернулся лицом к кровнику, от которого в последнее время отдалился. Он всё так же стоял на расстоянии в три шага от кровати, сложив руки на груди, и не отрывал глаз от лица моей малышки.

Загнав раздражение куда подальше, дождался, пока он наконец обратит на меня внимание, и кивком головы показал следовать за мной.

Нам многое следует обговорить, и если не сдержусь — не хочу будить свою половинку. Разговор будет долгим и конструктивным. Хочешь не хочешь, а придётся и его посвящать в мои планы. Ведь в моё отсутствие только Джарим положит голову за дорогую для нас обоих самку.

Нужно учитывать все варианты. Если в Шине я уверен, то в остальных шибарийцах — не до конца. Могут с пьяна сболтнуть лишнего. И кто-нибудь дерзкий может умыкнуть моё сокровище, что может стать для неё смертельно.

Пройдя в смежную каюту, где располагался мой кабинет (если добавить перегородку), облокотившись на столешницу, дождался, пока друг закроет дверь.

Я не стал садиться за стол — какие бы ни были у нас разногласия, он всё же остаётся моим кровником, равным, а не подчинённым. К тому же сам разговор будет идти о личном, что никак не касается службы.

Пилот, в свою очередь, оккупировал кресло, нисколько не смущаясь того, что я возвышался над ним.

— И о чём ты захотел поговорить, наконец соизволив уделить мне время? — сарказм так и сочился из него, заставив меня поморщиться. Позёр.

Увы, меня этим не проймёшь. К тому же я отлично понимал его негодование, но меня это мало волновало на тот момент — голова была забита совсем другим.