Подталкивая в нужном направлении. Но только если её приручить. Иначе — сломается. И останется лишь тень. Я приручал.

Всю дорогу до орбиты Вейнитара. Наслаждался и мучился одновременно. Постоянно касался её, усыпляя подозрительность.

Но не заходил дальше. В некотором смысле — боялся. За её здоровье.

Я до сих пор не знал, правдивы ли были её слова о смертельном исходе при обмене микрофлорой с нежеланным партнёром.

Нет… Не «нежеланным». Как она сказала? Не любимым.

Постепенно я успокаивался — никаких непредвиденных последствий не было.

Когда в поле зрения радаров появилась планета, и её уже можно было разглядеть со смотровой площадки, я хотел привести туда маленькую. Но она спала.

Ничего.

По прибытии на Аттеру у неё ещё будет возможность увидеть планету из космоса. А сейчас ей необходим сон — для восстановления энергетического баланса.

И без того эти пять дней были для неё напряжёнными. Я видел, как ей тяжело, но она упрямо шла вперёд. Порой засыпала прямо за столом.

При этом разрушая ионную цепочку, тянущуюся от дипловизоратора — её головка просто касалась «экрана», на котором она старательно выводила иероглифы.

Сколько тогда было эмоций… Я невольно улыбнулся.

Она огорчалась. Злилась. Обижалась. Доходило даже до абсурдных упрёков в мою сторону.

Называла меня по-разному: «изверг», «садист»… и «демон нечестивый».

Если под первые два слова переводчик ещё мог подобрать аналоги, то последнее выражение ставило систему в тупик.

С «нечестивым» были варианты.

А вот кто такой «демон» — никаких соответствий не существовало.

Я подозревал, что сравнение не из лестных. Но понять не мог: при чём здесь какой-то грязный демон и наши занятия?

Тем более, помывочные процедуры у нас были каждый день. И всё равно она возвращалась к этому слову снова и снова.

Почти по десять раз за день. Впрочем… Как бы она ни ворчала и как бы меня ни называла — именно она первой тянулась к занятиям.

До последнего отказывалась ужинать и ложиться спать. Приходилось буквально силой уводить её, раздевать и мыть.

Что, признаться, было… приятно. Моя настойчива и упрямая самочка.

Когда мы пришвартовались к орбитальной станции и, получив разрешение, заняли посадочную площадку, я решил сначала договориться о замене двигателей.

Пришлось в течение двух суток возвращаться позже обычного и лишиться возможности ласкать столь желанное тело.

Но того требовали обстоятельства.

Без контроля на начальном этапе работ по замене механизмов и электроники существовала высокая вероятность лишиться старого двигателя и застрять здесь надолго, фактически подарив лишние кредиты этим дельцам.

Эти низаровы лористы старались заработать на чём угодно.

Порой я до сих пор удивляюсь такому редкому исключению, как Шинфар.

Раньше, в узком кругу, мы часто подшучивали на эту тему, а он лишь улыбался.

И вот сейчас, вместо того чтобы самому наслаждаться отдыхом, мне придётся отдать её под опеку Лиодас — сестры моего друга.

Опасная Халиба.

С ней всегда нужно быть настороже. Пока она видит в тебе хоть какую-то выгоду, будет играть любую роль. И не имеет значения, кто перед ней — друг, брат или враг.

Мне не хотелось оставлять с ней наедине своё сокровище. Но здесь уже ничего не изменить.

Втроём направляясь к месту встречи, мы с Шином гадали, в каком настроении застанем сегодня Лиодас. Увидели её издалека.

Маленькая всё это время вертела головой, с любопытством осматривая всё вокруг, будто впервые оказалась в космопорте.

Это в который раз подтверждало, насколько она юна. Не спорю, возможно, для неё всё выглядело иначе. Но не настолько же, чтобы так удивляться.

Решив позже вернуться к этим мыслям, я сосредоточился на встречающей нас самке. И едва сдержал усмешку, наблюдая за её реакцией.

Перевёл взгляд на Шина. Интересно… он, похоже, ничего ей не объяснил. Теперь ему приходилось изо всех сил держать себя в руках, чтобы не рассмеяться.

Каменное лицо, прямая спина, холодный тон — я слишком хорошо его знаю, чтобы не заметить.

— Син Амадан, как мог глава броста, ваш отец допустить детёныша к полётам?..

Подобная наглость могла бы возмутить, если бы не выглядела настолько… смешно в моём приподнятом настроении.

Похоже, мы действительно выбили её из колеи, раз она осмелилась на столь резкие и дерзкие комментарии. Значит, решила сыграть заботливую самку, опекающую «детёныша».

Я уже собирался осадить её, напомнить о границах, но меня отвлекло ласковое прикосновение.

Неужели маленькая решила поиграть? Это хорошо. В последнее время ей явно не хватало лёгкости.

Поэтому, не раздумывая, я передал свою маленькую интриганку с рук на руки. Уже почти не сомневаясь, что спустя пару часов в компании самки шибару она сама раскусит её игру.

Заодно… пусть повеселится.

Чтобы окончательно убедиться, что она уверена в своём решении, я проследил за ними взглядом, пока они не скрылись.

Кровник опирался о моё плечо, пытаясь восстановить дыхание. Я понимал его состояние — сам едва сдерживался. Но моя первоочередная задача — безопасность миасе.

Я знал, что сестрица проследит за этим. Иначе последствия коснутся всех сторон её жизни. Их дом обрёл влияние лишь благодаря связи с нашей семьёй.

Лишатся нашей благосклонности — не спасёт ничто. Шинфар вряд ли станет за них заступаться. И дело даже не в личных чувствах.

Это их менталитет.

Доведённый до абсолюта: пока от тебя есть польза — ты нужен. У них почти отсутствует привязанность. Даже внутри семьи.

Убедившись, что всё под контролем, я позволил себе улыбнуться.

— Идём. Ты мне понадобишься. Проследишь за разбором старых двигателей и продажей деталей по реальной цене. А потом можешь связаться с её парой. Насколько помню, ты хотел уговорить его принять роды у Маръялы…

— Да… — он сразу оживился. — Ты ведь знаешь, такие вещи у нас обсуждают лично. Только не понимаю, чем я могу помочь тебе. Я врач, а не механик и не торговец.

Я хлопнул его по плечу.

— Хватит прибедняться. Примерную стоимость я назову, а дальше справишься. Кому, как не тебе, знать все уловки твоих соотечественников? Это у тебя в крови.

Немного юмора и лёгкая похвала — и он уже собран. Как ни крути, кое-что от шибару в нём осталось.

Желание соревноваться. Доказывать. Переигрывать. Мы свернули направо, обсуждая детали.

Мне ещё предстояло связаться с начальством — сообщить об остановке и возможном досрочном прибытии, если не возникнет непредвиденных обстоятельств.

Лиодас жа ти Ситу

Стоя перед зеркалом, самка шибару смотрела на своё отражение и думала о том, что в скором времени придётся обратиться к нанокорректору для тонизации кожи.

Процедура дорогостоящая, но куда деваться? Капитал позволяет. В конце концов, ей, как представительнице их дома, не пристало ходить с обвисшей кожей.

Она уже наметила планы на следующий день, которым, увы, не суждено было сбыться. С ней связался брат, сообщив, что завтра будет на их орбите, и попросил встретить.

Она поджала губы. Как же она его ненавидела. Он вечно отличался от всех в семье: замкнутый, безалаберный простофиля. Вечный позор дома.

И он ещё посмел обратиться к ней?

Взяв себя в руки, самка отринула эмоции. Неважно, что она думает о нём самом. В последнее время от него начала поступать хоть какая-то польза — после женитьбы на самке аситинов.

Как ему это удалось, она не понимала. Оказывается, он не так уж бесполезен для семьи.

Это родство подняло рейтинг их дома. К ним стали обращаться за помощью те, кто раньше воротил нос. Удалось внедриться в политику и повлиять на торговлю между двумя галактиками.

Благодаря «семейным» связям им дали некоторые послабления на таможне при перевозке товаров. Теперь их дом занимал одну из ведущих позиций в бизнесе.

Она недобро хмыкнула. Ох уж эти «всесильные» аситины… Удивительно, как с такими слабостями они считаются едва ли не хозяевами Союза?