Это не интернет. Это… библиотека. Интерактивная, огромная — да. Но библиотека.

Пока что я смогла найти только новости и немного общей информации о галактике, в которой мы находимся.

И знаете, на что это похоже?

На инопланетный СССР. Коммуна. Сводки новостей, отчёты с разных планет… но без деталей. Пейзажи почти не показывают — сплошные города, одинаковые, как под копирку.

Передачи ведутся на общем языке, и при желании я могу понять… если успеваю. А дикторы тараторят так, будто у них конкурс на скорость речи.

В общем… Никаких фильмов. Ни комедий, ни мелодрам, ни ужасов. Про детективы, экшен или фантастику — вообще молчу.

Даже «Санта-Барбара» не светит. Только документалка и образовательные программы.

Полезно? Да. Интересно?

…Скукотища. И это — цивилизация, которая бороздит космос. Эх…

— Симаи… — в каюту зашёл Амадан. Подсев ко мне на кушетку, он поцеловал меня в щёку. — Заканчивай. Как и обещал, покажу тебе планету. Идём, Шинфар уже ждёт.

Мы уже два дня находились на орбите Вейнитара. В последнее время я засыпала одна, а среди ночи просыпалась от того, что он возвращался, обнимал меня и устраивал поудобнее, укладывая мою тушку себе на плечо.

— А при чём здесь он? — спросила я, нажимая кнопку на браслете и поднимаясь вслед за ним.

— Его сестра получила перевод сюда. Мы заодно навестим её, а она поможет тебе с покупками. Я уже перевёл кредиты на твой счёт — сможешь позволить себе всё, что захочешь.

Я мгновенно почувствовала себя «Барби» при богатом покровителе и не удержалась от колкости:

— То есть вообще всё? Даже корабль?

Если я рассчитывала его задеть — не вышло.

Он лишь усмехнулся и спокойно ответил:

— И корабль. Только не понимаю, зачем он тебе. Без удостоверения и разрешения тебя всё равно не выпустят с орбиты. Позже можем вернуться к этому вопросу, если захочешь.

Мда… Сказать, что я была в шоке — значит ничего не сказать.

— Прости… — опустила взгляд.

— За что, маленькая? — он мягко поднял мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. — Я давно понял, что ты не любишь быть кому-то обязанной. Просто запомни: ты моя. И мой долг — по возможности удовлетворять твои потребности… и личное желание — баловать тебя.

Вот ведь… Неблагодарная я. Приютили, накормили, замуж выдали, теперь ещё и оденут-обуют… и чего мне, спрашивается, не хватает?

И как у него это получается? Без упрёков — а стыдно. Мастер. Что тут скажешь.

— Поняла… — тихо ответила я и после короткой паузы добавила: — Спасибо.

— Всегда рад, маленькая. — лёгкий поцелуй в уголок губ. — А теперь нам стоит поторопиться.

Мы направились к грузовому отсеку. У лифта нас уже ждал Шинфар — полностью закутанный в балахон, больше похожий на плащ. В руках он держал ещё два таких же и протянул их нам.

— Тнира, — лёгкий поклон. — Прошу прощения, но у нас, увы, не оказалось вашего размера…

Кто бы сомневался.

Я в нём просто утону. Но пришлось поблагодарить — ещё и с добавлением должной признательности в голосе.

И, как я и ожидала, стоило натянуть это безразмерное нечто, как ткань рухнула вниз, словно водопад, а рукава пришлось закатать в несколько раз.

Зато Амадану — в радость. Сграбастал меня на руки, будто так и надо, и как ни в чём не бывало провёл ладонью по ноге.

Опять?

— Амад-а-ан… — предупреждающе протянула я.

— Вот видишь… — довольно усмехнулся он. — Уже по имени обращаешься. А то всё «капитан» да «капитан».

Ледышка то ли прыснул, то ли хмыкнул, изо всех сил стараясь сохранить невозмутимое выражение лица.

Но мне уже было не до него.

Мы покидали корабль и выходили на станцию. Наглый аситин перестал безобразничать и, сосредоточившись, внимательно следил за обстановкой. Если он — из соображений безопасности, то я — из чистого любопытства.

В конце концов, что я до этого видела? Один корабль — и всё.

А тут…

Картина открылась такая, что дух захватило. Потолки — высоченные, уходящие куда-то в бесконечность. Всё вокруг — в металлических оттенках, переливающихся разными тонами.

Колонны тянулись вверх — тонкие, прозрачные, будто стеклянные. Казалось, вот-вот не выдержат и рухнут под тяжестью.

Над головами сновали десятки, если не сотни, летающих дисков.

А я… как котёнок, вертела головой во все стороны, стараясь ухватить каждую деталь.

Муравейник. Нет… скорее осиный рой.

Шум стоял такой, что невозможно было разобрать отдельные звуки. Потоки существ двигались во всех направлениях — непрерывно, стремительно.

Здесь были представители всех трёх рас. Правда, больше всего — шибару.

И тут…

Я наконец-то увидела женщину. Не толстая — вовсе нет. Просто… масштаб. Ростом — почти как мой демонюка, всего на полголовы ниже Шинфара.

М-да… сестричка… Лицо — один в один с Етти. Но дальше… Как небо и земля. Наш судовой врач — сплошная элегантность и утончённость.

А эта… больше походила на дочь кузнеца. Широкая кость. Руки — мощные, рабочие. Бёдра — внушительные. А грудь… ну, скажем так…

Я прищурилась, прикидывая. В общем — даже Анна Семенович скромно бы присела в уголочке и тихо заплакала. И всё это великолепие было облачено в розовое полупрозрачное платье.

Ну-сс… сестрица…

Если вы думаете, что некрасиво вот так разглядывать посторонних — то, «Боги упаси!!!», она тоже не осталась в долгу.

Окинула нас с капитаном таким взглядом, что впору сразу заказывать надгробные плиты с надписью: «помним, любим, скорбим». Правда, на моей будет скромнее — «памяти неизвестному солдату».

Никаких тёплых чувств между родственниками я не заметила. Да и Ледышка как-то изменился — полностью оправдал своё прозвище. И меня собираются оставить с ней на пару часов?! Ну уж нет! Я с рук Амаданчика — ни ногой! Да она меня прикопает за первым же поворотом.

Пока они обменивались приветствиями, я усиленно внушала себе:

Я пиявка. Я пиявка. Я невидимка. Репейник. Как хотите называйте — но меня отсюда не оторвут.

Ничего дороже этих рук сейчас в мире нет. И как быстро мне полюбился их хозяин… Тут дошла очередь до меня. Какая неожиданность. (Это сарказм, если что.)

— Син Амадан… — протянула она, и голос её звучал так, будто сейчас кого-то будут препарировать. — Как мог глава броста, ваш отец, допустить детёныша к полётам? Видите, к чему это привело? Бедняжка даже стоять не может. О чём вы думали?

Ого… Так это она на Демонюку и брата из-за меня накинулась? Стоп-стоп… Дело требует пересмотра. Есть шанс, что мы с ней ещё и подружимся.

Та-а-ак…

Этот момент я, пожалуй, запомню на всю жизнь. И на старости лет буду прокручивать его в голове, по кадрам, наслаждаясь зрелищем:

Ледышка тихо хрюкнул и резко закашлялся, прикрывая рот кулаком.

Демон… замер. Краем глаза я заметила, как дёрнулся его хвост — явный признак недовольства. Ему только что посмели указать. Да ещё и отчитали.

И всё это читалось по его лицу — застывшему, каменному. Похоже, знакомы они давно.

Но вряд ли это сойдёт ей с рук. Зрачки сузились. Ноздри едва заметно расширились. Если бы я не стояла так близко, вряд ли бы уловила эти признаки нарастающего раздражения.

Надо было срочно что-то предпринять. Вполне вероятно, получив нагоняй от начальника брата, сестрица решит, что виновата во всём я. А наживать врагов — последнее, что мне сейчас нужно.

Поэтому я осторожно положила ладонь ему на грудь, провела пальцами, привлекая внимание, и, поймав его взгляд, просительно посмотрела.

Он сначала удивился. Я ведь впервые сама к нему прикоснулась. Да ещё и по собственной инициативе.

Потом криво усмехнулся… А затем… Передал меня. Просто взял и передал на руки самке шибару.

Быстро прошептав мне на ухо, так, чтобы слышала только я:

— Развлекайся, маленькая…

Прекрасно. Картина маслом:

Взрослую женщину, пусть и слегка «упакованную» в балахон, держит на руках другая — ворчит, как наседка:

— И чем они думали… изверги… излучение ведь!