Она, как всегда, сияла — по глазам было видно, что рада меня видеть. Но в то же время чувствовалась некая напряжённость. Чего она нервничает? Переживает, как бы я не разозлился из-за её выбора?

— Привет. — вспомнил её приветствие, которым она пользовалась каждый день, давая понять, что не держит зла. Я решил ответить тем же.

Я не ошибся — она расслабилась, и мы завели ни к чему не обязывающий разговор. Уже начал думать, что она специально избегает темы произошедшего. Какая же она деликатная… и ранимая.

— Рим… а почему… ну… тогда… ты сказал… что мы не имеем теперь права касаться друг друга?

Неожиданный вопрос заставил меня напрячься.

— Сия… Амадан тебе не объяснил? — нахмурился. — Странно…

Значит, не объяснил. Или объяснил не всё.

Похоже, придётся поговорить с тар Драстом. Он обещал… а это на него не похоже. Обычно он держит слово. Как и все аситины — это в нас закладывают с младенчества.

От размышлений меня отвлёк её следующий вопрос. И тут я задумался: с чего вдруг у неё такое явное стремление разобраться во всём до мелочей?

Зря я всё рассказал.

Даже объяснение причин столь строгого наказания не помогло. Она даже не дослушала. Побелела и выскочила из-за стола, забыв отнести поднос.

Никогда бы не подумал, что с виду такая маленькая может развить такую скорость…

То, что ей стало плохо, понял бы даже слепец. Нежная… добрая… руку на отсечение готов дать — она ещё и ласковой окажется. Мечта, а не самка. Придётся другу быть очень внимательным к ней.

Я бы и сам с удовольствием взял на себя ответственность за её благополучие. Её хрупкость уже вызывала во мне желание защищать. А её сочувствующая, мягкая душа только усиливала это чувство. Я разочарованно вздохнул…

В отношении сочувствия… не зря же она так допытывалась и расстроилась. Нужно разобраться.

Обвёл помещение взглядом. Единственный, кто бросался в глаза и мог подпадать под категорию «несчастного», был наш младший механик — по совместительству племянник Сета, Кофис.

Надо узнать, что произошло. Возможно, всё не так страшно, и удастся убедить Амадана не свирепствовать.

Я переживал не столько за ицтека — все мы были ознакомлены с законами друг друга и принимали последствия, — сколько за Сию и Дана. Сомневаюсь, что наказание добавит капитану очков в её глазах. А мне важно, чтобы она была счастлива… даже если не со мной.

Если бы кто-нибудь декаду назад сказал, что я буду помогать бывшему сопернику налаживать отношения с самкой, которая мне небезразлична, я бы рассмеялся.

Но свой шанс я упустил.

И теперь намерен сделать всё возможное, чтобы малышка — пусть не рядом со мной — была счастлива.

Взяв разнос, направился к столу «счастливчиков» и, нарушив их правила, подсел.

У них каждая каста принимает пищу либо в кругу семьи, либо в одиночестве, если родственников поблизости нет. То, что они ничего не сказали, лишь подтвердило мои подозрения…

Амадан тар Драст

Когда я зашёл в рубку, Когис отрапортовал, что никаких изменений нет — всё работает исправно. Некоторое время мы обсуждали, как можно ускорить окончание путешествия, и пришли к выводу, что стоит воспользоваться торговой станцией на орбите Вейнитара. Там за неделю можно установить новые ускорители, недавно прошедшие стадию разработки. После всех испытаний они уже поступили в продажу.

Планета Вейнитар принадлежала шибару — вся её поверхность была отдана под промышленность. В этой системе находились ещё три планеты: Коруф, на которой мы были недавно — курортная; Оридис — центр власти; и Китир — торговая.

Утвердив решение, я отпустил старпома и приказал второму пилоту скорректировать курс.

Теперь я понимал, почему все, у кого есть пары или астниеры, так спешат домой. Моя миасе была рядом… но это было не совсем то.

Здесь я не мог в полной мере ухаживать за ней и заботиться так, как хотел.

Все мысли были о ней — и это мешало полностью сосредоточиться на обязанностях.

В наших отношениях уже наметился ощутимый прогресс: она стала спокойнее рядом со мной, больше не вздрагивала от каждого движения. Но мне этого было мало… катастрофически мало.

Я понимал, что тороплю её, подталкиваю. Если перегнуть — она может сорваться.

Хотя по сути ей уже некуда от меня деться… мне всё равно хотелось, чтобы она оставалась рядом по собственному желанию, а не из-за обстоятельств.

Я периодически наблюдал за работой экипажа, обдумывал дальнейшие шаги и её возможную реакцию. В общении с ней приходилось учитывать всё: тембр голоса, интонации, степень давления, невербальные сигналы.

К такому выводу я пришёл, когда анализировал её поведение в тот момент, когда надевал ей на руку дипловизоратор.

Что бы она ни говорила и ни думала, её тело реагировало иначе.

Ей нравилось находиться в моих руках.

Это был хороший знак. Значит, можно двигаться дальше — осторожнее, точнее — и постепенно завоевать не только её тело, но и разум… и душу.

Пока следовало закрепить тот результат, который уже был достигнут. Для дальнейших шагов мне необходимо узнать её лучше. Без этого мы можем столкнуться с серьёзными проблемами.

Я не мог опираться на знания о психологии самок известных рас. Её воспитывали иначе, чем шибару, ицтеков или кифу.

А значит, нужно было её разговорить.

И именно в этом заключалась главная сложность: моя храбрая миасе ни в какую не желала говорить о своей родине и о том, как жила до того, как оказалась на «Мардимаре».

Так и не придя к какому-либо выводу, я был вынужден отвлечься — в рубку вошли Сет вместе с тор Брезом.

— Что это вас обоих потянуло сюда не в свою смену? — удивился я. — Джарим, разве ты сейчас не должен отдыхать?

После их ответа меня буквально разрывало изнутри.

С одной стороны — желание разорвать механика.

С другой — немедленно сорваться и проверить, как она.

Я и сам удивился, насколько быстро формируется привязка… ведь между нами даже ничего не было.

Пришлось взять себя в руки. Если всё произошло случайно, как они утверждают, ситуацию ещё можно будет привести к приемлемому исходу для обеих сторон.

Но прежде всего мне нужно было увидеть её. Услышать её версию. Её слово значило для меня больше, чем слова моих друзей.

Что бы она ни сделала… даже если окажется тысячу раз неправа — её благополучие остаётся на первом месте.

Через пять минут по всему кораблю разнеслось объявление: во время ужина младший механик Кофис должен явиться в грузовой отсек, в сектор «14р», для выяснения обстоятельств нарушения пятого закона. Остальному экипажу предписывалось не менять распорядок дня.

Когда наступило время ужина, мы втроём направились к месту предполагаемой экзекуции.

Он уже ждал нас. Я сразу уловил на нём её запах. Стиснул зубы, сжал кулаки — сдержался.С минуты на минуту должна была появиться и она.

То, что произошло дальше, вызвало во мне недоумение… и откровенное изумление.

А у связиста и механика, похоже, после этого пошатнулось само представление о самках… как о личностях.

Анастасия

После того как Демон связался со мной по браслету и велел во время ужина явиться в грузовой отсек, у меня затряслись поджилки. А когда по кораблю прошло официальное извещение — меня едва не хватил апоплексический удар.

«А если не обойдётся?..»

Я так перенервничала, что будь в капитанской каюте ковёр — протёрла бы в нём дыру.

Уже жалела о своём решении.

Очевидно, неприятностей на мою пятую точку всегда мало…

Всё оставшееся до ужина время я пыталась понять, что именно вызвало столь откровенно презрительное отношение младшего механика.

В итоге пришла к неутешительному выводу: с их представлениями о поведении самок я бы, наверное, и сама возненавидела весь «слабый пол».

А если к этому добавить, что какая-то «самка» едва не прибрала к рукам твоего родственника…