Я пошла за ними, стараясь держать дистанцию, чтобы ненароком никого не коснуться — уж слишком странной была реакция ицтеков. Это меня смутило. Какое же должно быть наказание, если два взрослых мужика так побледнели?

Об этом стоило задуматься… И не коснётся ли оно меня?

Как ни крути, своя шкура ближе, как бы ни хотелось строить из себя альтруиста.

По пути к своему столу я так задумалась, что не заметила, как в помещении появилась столь долгожданная фигура.

Очнулась лишь тогда, когда напротив меня сел Рим.

Мы молча смотрели друг на друга. Каждый не знал, с чего начать — прошлая встреча закончилась не лучшим образом. К тому же мне было неловко: тогда я поняла, что нравлюсь ему.

И как теперь себя вести? Молчание нарушил он.

— Привет. — натянуто улыбнулся.

— Привет. — и только сейчас я поняла, что успела соскучиться.

Разговор потянулся дальше. Мы оба старались не касаться того, что произошло в каюте капитана… да и после.

С учётом того, как быстро здесь распространяется информация, я не сомневалась — он уже знает, что я теперь официальная «пара» Демона. О разводе тоже не спрашивала — из соображений безопасности. Ведь друга тоже будут допрашивать, и легенда должна быть убедительной.

Поэтому решила зайти с другой стороны — уточнить один заинтересовавший меня нюанс.

Пыталась аккуратно направить разговор в нужное русло — к запрету на прикосновения. Не давала покоя реакция Доусета и его племянника.

— Рим… а почему… — мля… всё же придётся коснуться неприятной темы, чтобы не выдать себя… — Ну… тогда… в каюте… ты сказал, что мы больше не имеем права даже прикасаться друг к другу?

Товарищ нахмурился. Было видно, что ему неприятно это вспоминать.

— Сия… Амадан тебе разве не объяснил? — он нахмурился ещё сильнее. И впервые я обратила внимание, что он вовсе не такой уж «пай-мальчик», каким хотел казаться. В нём тоже чувствовалась опасность. Почти такая же, как у Демона.

Я промолчала.

Он не придал этому значения и продолжил, будто рассуждая вслух:

— Странно… — снова внимательный взгляд на мне. — Понимаешь, у нас, аситинов, очень чуткое обоняние. Мы можем определить, где была и что делала наша… пара. —

на последнем слове он поджал губы. — Если отношения ещё на втором уровне привязки, это не критично, но…

Уже второй человек говорит мне об этой странной «привязке».

Надо срочно научиться читать и покопаться в их сети — выяснить, что это вообще значит.

Спрашивать сейчас я не решалась. Помнила слова Амадана: все должны быть уверены, что у нас привязка первой ступени. Иначе — мне конец. В правительственную лабораторию идти не хотелось.

От этого стало неприятно. Я понимала, что фактически обманываю друга. Но… кому сейчас легко?

— Но…?

— Если привязка окажется окончательной и бесповоротной, любой посторонний запах на теле самки будет приводить самца в бешенство. Чем это закончится — трудно предсказать. Но, уверяю тебя, владельца аромата не ждёт ничего хорошего… как и его семью. Ведь если у него есть астниера, она тоже носит его запах. В пылу борьбы между самцами она может пострадать — в ярости аситин не станет разбирать, кто перед ним, стремясь уничтожить носителя аромата. Такой прецедент уже был в истории. Именно поэтому и ввели этот запрет.

«Кошмар…»

— А если это всё же случится? — сдавленно спросила я. — Ну… я имею в виду — до второй привязки…

Кажется, он заподозрил, что я не просто так затронула эту тему. Никакой из меня Штирлиц — прищурившись, он мрачно ответил:

— Ничего приятного… заживо сдерут кожу со спины… — дальше я уже не слышала.

Меня накрыл шок.

— …в назидание остальным. Нас слишком мало. А самок ещё меньше, чтобы так рисковать. Именно поэтому такие строгие меры.

Я побелела. С моим воображением этого оказалось более чем достаточно.

Съеденный обед тут же попросился наружу. Я вскочила из-за стола и выбежала из столовой, боясь не успеть добежать до ближайшего туалета.

Кое-как добралась до своей бывшей каюты. Рвота уже прорывалась сквозь пальцы. Меня выворачивало до тех пор, пока я, обессиленная, не облокотилась на край унитаза…

«Варвары… дикари… куда я попала…»

Я разрыдалась.

Перед глазами стоял тот ицтек — ни в чём не виноватый… и подвергнутый этому. Сомневаюсь, что ему дадут обезболивающее.

И в этом — моя вина. Я уже не рыдала — я выла. Пусть он и смотрел на меня с презрением… он не заслужил такого. Никто не заслужил.

Вот кто меня тянул выяснять отношения? А в том, что Демон доведёт дело до конца, я не сомневалась. Он предупреждал.

Так гадко на душе мне ещё никогда не было.

«Так, хватит реветь!»

«Собралась. Быстро. Исправлять то, что натворила!»

Почему-то мысль пойти и всё объяснить Демону даже не возникла. Сама справлюсь.

Поднялась, вытерла ладонью слёзы и сопли, умыла лицо холодной водой — хоть немного снять отёк — и вышла.

В голове уже сформировался план. Мерзкий. Отвратительный. Но… другого выхода я не видела.

Родители всегда говорили мне: «Научись нести ответственность за свои поступки».

Вот и научусь. Прямо сейчас. Хотя… если бы они знали, ЧТО именно я собираюсь сделать… вряд ли бы одобрили. Но выбора нет.

Глава 13. Плохая идея. Очень плохая

Джарим тор Брез

Я выдохся. Просто выдохся.

Две смены подряд облетать периметр — кого угодно измотает. Дан в приказном порядке заставил оставить истребитель и возвращаться на «Мардимар». Пришлось подчиниться.

Всё это время я обдумывал и прокручивал в голове произошедшее. И пришёл к выводу: маленькая вряд ли бы добровольно разделила пищу с Амаданом. Не такой у неё характер — бросаться в омут с головой.

Как только мои ноги ступили на палубу, я снял защитный костюм, вызвал лифт, зашёл внутрь… и тут же в нос ударил запах Сии.

— Трастрабкг!.. — выругался вслух.

Как же она восхитительно пахнет.

Низаров тар Драст! Не будь он сейчас капитаном…

Мы с ним стали друзьями ещё в Академии, и до сих пор я ни разу не пожалел об этом. Правда, ключевое слово здесь — до сих пор. Я чувствовал себя последним диордом, которого обвели вокруг пальца.

Не зря тогда спешил вернуться. Чувствовал подлог. Видимо, не судьба — всё-таки опоздал.

И теперь симаи помолвлена с моим другом. Сжал руки в кулаки, чтобы в запале не смять стены. Ничего… это ещё можно исправить.

Я собирался пойти в свою каюту, а потом — пообедать. Но все планы пошли прахом, когда услышал разговор Дириса и Тиора, направлявшихся на смену.

Я заскрежетал зубами. Как я ещё не сорвался — сам не понимал. Никогда в жизни мне не было так тяжело держать себя в руках.

Лорист…

Я всегда знал, что он идёт к своей цели быстро и упорно. Но до такого… ещё никто не доходил. Попрание всех норм и приличий.

Если ему самому наплевать на мнение общества, мог бы хотя бы о малышке подумать.

Сократить время помолвки… и суток не прошло!

Рычание, вырвавшееся из моей груди, заставило их обернуться.

— Чего встали? — гаркнул я. — Задерживаетесь.

Они мгновенно пригнули головы, открывая шеи, и молча развернулись, поспешив в грузовой отсек.

Их поспешное бегство немного меня остудило.

Немного.

Я знал своего друга. И как капитана — тоже. Не сомневался: он всё просчитал. Смоделировал ситуацию так, чтобы заставить глупышку сделать нужный ему выбор.

Но самое отвратительное было в другом. Я больше ничего не мог изменить. «Выбор» самки сделан.

А значит, её судьба теперь в руках самца. Я заставил себя успокоиться и направился в первую очередь в столовую.

Мне нужно было увидеть Малышку. Убедиться, что с ней всё в порядке. Амадан не причинил бы ей вреда намеренно… но лучше убедиться в этом самому.

Сейчас я ничего не могу ему сделать. Но память у меня хорошая…

Я не ошибся: когда зашёл, она уже сидела за «нашим» столом. В столовой, помимо неё, были ассистенты Шинфара и Доусет с племянником, почему-то потерявшим аппетит. Кивнул им и, взяв поднос, подсел к малышке.