Он вышел. В каждом шаге этого оборотня читалась смерть и ярость. Он всегда был тем, от кого у меня кровь в жилах густела и стыла.

Он открыл машину с электронного ключа и обогнул её. После, одновременно забравшись в салон, он молча вдавил газ в пол, и машина сорвалась с места с оглушительным свистом.

Данар

Я даже не хочу обсуждать то, что произошло сейчас. Она должна понимать — это не из-за неё. Просто брат перешёл черту, и за такое действие он должен был получить по морде.

Конечно же, отец разбросал нас по сторонам, издав своё рычание альфы. Зек уже не решался кинуться, скуля, как щенок. А я призвал контроль и только сжал кулаки, чтобы лишний раз не показать, что альфа на меня уже давно не может воздействовать.

Это я обнаружил ещё в детстве, когда отец точно так же раскидывал нас в стороны и рычал. Мои братья тогда отступали, но я всё равно рвался в бой. В подростковом возрасте я осознал, что я другой — у меня есть задатки альфы. Я буду им не по праву рождения, не роду, а по своей природе.

Но я всё же был разоблачён. В тот день я набросился на отца в порыве ярости, не думая о том, что конклав этого не примет. На следующий день отец сообщил, что я отправляюсь на север территории нашей стаи — расширять владения. Но я знал, что это просто ссылка.

Я подчинился, потому что не хотел выглядеть изгоем для своей стаи — меня бы потом не приняли. И, кажется, пока я был в ссылке, братья позабыли о том, что мое трогать нельзя. Впрочем, как и позабыли свои места при моём появлении!

Поэтому я набил морду Зеку, и Юрию тоже досталось — за то, что лез под руку. Только Артемию повезло — он сидел за другим столом. Но он видел, сукин сын, а значит, тоже должен был вспомнить, кто здесь сила и кто настоящая смертоносная власть!

Луна всю дорогу молчала, что делала совершенно верно, ведь если бы открыла рот свой красивый, то я бы ей член в глотку затолкал, ибо ярость свою мне чем-то заглушить бы пришлось.

Вообще поразительно, что происходит между мной и Луной. Я уже так заигрался, что основательно подсел. Луна — несомненно, моя волчица. Она лучшая: воинственная, красивая, а её род даже благороднее моего. Она под стать мне, и я этому несказанно рад. Все, видя её рядом со мной, только убеждаются, что я тот самый — тот, кого нужно бояться, кому нужно подчиняться и кого нужно уважать.

И пусть эта девчонка будет рядом со мной. Пусть трахает меня. Пусть будет моей сукой, потому что мне нравится то, что я с ней делаю, и то, как она пытается мной манипулировать. Ха-ха.

Луна манипулирует мной, и это видно по каждому её притворному действию в мою сторону. Но вот незадача… Я чувствую её страх, её дерзость и ненависть, её отвращение ко мне. И знаете что? Это меня подкупает. Именно поэтому я хочу её каждый раз.

Её сопротивление разжигает во мне ещё больший интерес. Её попытки бороться со мной, её гордость, её независимость — всё это делает её ещё более желанной. Она как яд, который я не могу перестать пить, как наркотик, от которого невозможно отказаться.

Держать Луну при себе необходимо. И лучше, чтобы она в меня втрескалась — это будет идеальным вариантом. Поэтому я иду на некоторые уступки, стараясь добиться разумной покорности.

Да, я готов играть по её правилам, но только до определённого предела. Она должна понять, кто здесь главный, но при этом сохранить свой огненный характер. Её сопротивление делает игру интереснее, а желание подчинить её — сильнее.

В ней есть что-то такое, что заставляет меня менять свои принципы. Я, который всегда презирал слабость, теперь готов проявить снисхождение. Я, который привык всё контролировать, теперь позволяю ей некоторую свободу действий.

Но это не значит, что я потерял голову. Я знаю, когда надавить, а когда отпустить. Знаю, как заставить её подчиняться, сохраняя при этом иллюзию свободы выбора. И я сделаю всё, чтобы она осталась со мной, даже если для этого придётся показать ей другую сторону себя. Но эта мягкость — лишь часть игры. Настоящая суть останется скрытой до нужного момента, после которого ни её, ни её стаи не останется.

Выруливаю к дому и резко торможу, сжимая яростно руль до побеления костяшек. Волк внутри бушует и рвётся на свободу, чтобы всем в этом мире глотки разодрать. В лобовом стекле я вижу свой полуразрушенный дом: стёкла выбиты, двери висят на одной петле, а внутри всё перевёрнуто.

Вырываюсь из машины и с помощью силы оказываюсь внутри дома. Злость бушует, и ярость волка рвёт изнутри. Сжимаю кулаки и со злостью бью в бетонную стену, от которой отлетает кусок.

— Твою мать! — кричу яростно.

Оборотень внутри меня рычит, требуя возмездия. Каждый уголок дома кричит о предательстве, о том, что кто-то посмел нарушить мои границы. Кто это сделал?

— Здесь пахнет ими, — раздаётся голос Луны, и я оборачиваюсь.

Девчонка стоит у окна и проводит пальцами по пятнам крови на разбитых стёклах.

— Это сделали гибриды, — шепчет она, когда я приближаюсь к ней и вдыхаю кислый запах.

— И нахера им мой дом разрушать?! Они ведь без мозгов! — рычу я.

Луна смотрит на меня таким взглядом, словно знает то, чего не знаю я. И это мне не нравится. Я дышу яростно и делаю на неё шаг, прорычав при этом:

— Говори! Ты ведь знаешь, Луна!

— Мы с Динарой считаем, что за гибридизацией стоит Тамиль — изгой. Его кровь течёт по всем гибридам, и он для них альфа, — сглатывает она, когда спиной прижимается к стене.

— За дурака меня держишь?! — рычу я, упираясь в стену кулаками по обе стороны от её головы. — Он, блять, изгой! Ни на что не способное дно мира оборотней! Да он скорее ходячий труп, чем изгой! — кричу я ей в лицо.

Она вдруг начинает дышать часто и смотрит на меня с такой яростью, что я замираю. А потом вдруг шипит:

— Отойди!

— А то что?! — не выдержав накала ярости внутри, бью кулаком в стену рядом с её лицом.

Луна молниеносно реагирует — бьёт меня коленом в пах и со всей силы наносит удар правой рукой. Смотрит на меня с такой ненавистью, сжимая кулаки, пока я корчусь от боли, хватаясь за ушибленное место и рыча. Только я собираюсь заставить её пожалеть об этом, как она вдруг рычит:

— На это есть весомые доказательства, ублюдок! И ты в моём кабинете явно его разозлил!

— Тем, что помешал ему тебя трахнуть?! — кричу ей вслед, и она, развернувшись, смотрит на меня как на полное ничтожество.

— Ты его унизил, задев за живое, — говорит она, оборачивается и идёт к своей машине.

— Куда?! — кричу я.

— К себе в квартиру. И если будешь готов выслушать, то приедешь. Адрес ты знаешь — ты мне там окно разбил, — говорит она, садясь в машину.

— Это ты меня оттуда выбросила!

— И теперь об этом не жалею, а только сильнее хочу повторить, — бросает она злостно и закрывает дверь. Машина со свистом срывается с места.

— Сука! — бью по и без того повреждённой входной двери, и она окончательно отрывается.

Беснуюсь от того, что не сдержал свой гнев и выплеснул его на Луну. Это значит, что я отступил на несколько шагов назад. А с ней как по минному полю — лишний шаг, и всё, считай, проиграл.

Поэтому выдыхаю и решаю ехать за ней, послушать её бред. Но прежде, сидя в машине, набираю своих оборотней и отдаю приказ привести дом в порядок и в кратчайшие сроки найти виновного, чтобы преподнести его на блюдечке.

Волк внутри всё ещё рычит от неудовлетворённой жажды мести, но сейчас важнее разобраться с информацией, которую может предоставить Луна. Она явно что-то скрывает, и не этот бред с изгоем, там что-то другое есть... Я это ощутил!

Дорога до её квартиры кажется бесконечной. Мысли крутятся вокруг слов Луны о Тамиле и гибридах. Неужели этот изгой действительно что-то мог? И почему она так уверена в своих словах?

Бред… Но выслушать нужно, и сделать это придется на её территории.

Вхожу в квартиру и сразу бросаю взгляд на то самое окно, из которого она вместе со мной выбросилась, чтобы блондина спасти. Оно уже заделано. Поворачиваю голову на звук и вижу, как она демонстративно, задрав голову, проходит мимо меня. Босая, в одной лишь чёрной сорочке из сетчатого материала — коротком, невероятно сексуальном, способном заставить кровь вскипеть.