«Ты силой обладаешь?» — возникают его мысли в моей голове, и по спине пробегают мурашки.

«Это невозможно. Просто Данар Хайсберг так себе боец, впрочем, как и его стая шакалов», — отвечаю я мысленно.

Понимаю, что рискую, обнажая свою силу, ведь старейшины ещё в детстве приказали мне её скрывать. Близкие знают о ней, но Данару об этом знать нельзя. Он не должен узнать мою главную тайну — ту силу, что делает меня особенной среди других оборотней.

Закрываю глаза, пытаясь отгородиться от его мыслей. Но его присутствие всё равно ощущается где— то рядом, словно тень, готовая наброситься в любой момент.

Просыпаюсь по будильнику и крадусь в ванную. Быстро привожу себя в порядок, надеваю белое платье— футболку, сверху — серый пиджак оверсайз. На левое бедро надеваю два позолоченных кольца— обруча. Подхватываю сумку, обуваю чёрные ботинки и направляюсь к своей машине.

Хватаюсь за ручку дверцы машины и замираю, учуяв сладкий, резкий запах свежей крови. От этого запаха желудок начинает сводить от голода. Бросаю взгляд вбок и вижу, как чёрный огромный волк подходит к крыльцу и превращается в человека.

На лице и шее Данара размазана кровь. Она свежая, словно он завтракал буквально несколько минут назад. И очевидно, что это человеческая кровь — только она пахнет так сладко.

Ублюдок стоит передо мной полностью обнажённый и скалится, облизывая свежую кровь. Мой внутренний волк завидует и рычит, прося хотя бы каплю. Но я не покажу ему своей слабости. Не дам понять, как сильно хочу того, что он так небрежно демонстрирует.

Стараюсь не смотреть на его пах, но, черт возьми, это так сложно… Прикрываю глаза и еле как отвожу от огромного его члена взгляд. И он правда огромен, гладко выбритый и уже тверже камня, ибо он был по стойке смирно. Да твою же...

— Черт! Черт! Черт! — бью по рулю, когда выезжаю на трассу.

Вдыхаю глубже, пытаясь контролировать голод и вдруг разыгравшуюся жажду похоти, а потом жму на газ, чтобы быстрее добраться в центр. И когда оказываюсь на своей этаже, бросаю Залии, что голодна, и захлопываю свою дверь кабинета с силой, чувствуя, как меня лихорадит.

И буквально через несколько минут в кабинете появляется Марс с тарелкой, в которой лежит свежая печенка. И все мое волчье нутро встало на дыбы, резко притормозив в своих требованиях, и затаилась в ожидании.

— Привет, — сухо произнес Марс и протянул мне тарелку.

— Привет, — нахмурилась я, стараясь уловить прежние к нему чувства, но тщетно…

Узы искоренили всю любовь к этому человеку, оставив лишь воспоминания ощущений и вкус их сладости. Но…

Наши взгляды встретились, и мы, как голодные, сорвались друг другу в губы. Марс от любви ко мне, а я от похоти, которую жаждет мой внутренний зверь.

Марс задрал мое платье— футболку, отодвинул стринги в сторону и вошел в меня, уже намокшую, не отрываясь от моих губ. И пока он жадно, страстно и мучительно выбивал из меня стоны на протяжении десятков минут, я чувствовала от него лишь злость в этих толчках и, кажется, маленькие нотки отчаяния.

— Марс… Марс… — задыхалась я, впиваясь в его широкие плечи когтями.

Двери кабинета резко распахнули, и весь мой напор улетучился, так и не достигнув пика, от чего я впилась в плечи Марса со всей силой, и он замер во мне, пока я смотрела в ониксовые глаза и белоснежный губительный оскал Данара, который был в компании моего отца и своего.

Конечно, отец быстро закрыл перед их носами двери, а Марс судорожно приступил застегивать ремень, а я, яростно дыша от неутоленного желания, разгоревшегося ещё больше, подошла к столу и впилась в печенку, чтобы хотя бы одно чувство утолить и сохранять контроль.

— Марс, я…

— Не надо, Луна, — хмыкает он, — моя вина, что не сдержался. Я думал, ты не любишь больше, что узы это убили в тебе, но, видимо, нет, и знаешь… я рад, любимая, — проводит он языком по моим кровавым губам, — я найду способ тебя забрать, — шепчет у моих губ, а потом накрывает их поцелуем.

Двери кабинета снова открываются, и в эту же секунду рычит мой отец:

— Луна! Марс!

— Пусть продолжают, Лиам, — раздается тяжелый насмешливый голос Данара, — до боли сейчас интересно, кончит ли твоя дочь, — язвительно произносит он, — я бы посмотрел, ведь, насколько я знаю, это невозможно, — хохочет.

Что?!

Луна

Уже несколько минут я буравлю Данара пристальным взглядом и дрожу, когда он холодно и пронзительно смотрит на меня в ответ. Альфы вокруг нас обмениваются информацией и обсуждают вопрос объединения сил наших стай.

Сейчас остро стоит вопрос о том, как вообще найти чудовищ, если нет точного запаха и невозможно отличить их от обычных людей. Но я не могу сосредоточиться на разговоре — в голове всё ещё звучат слова Данара.

«Что это значит?» — рычу я мысленно, и он слегка приподнимает уголок рта.

«Сучка уже не испытает оргазм от другого кабеля, когда узами повязана», — раздаётся в моих мыслях.

«Всё же прекрасно, что ты себя кабелем считаешь, ублюдок», — не выдерживаю я своей ярости и бросаю колкость.

«Угу. Так что ты на меня сама запрыгнешь, это лишь дело времени», — отвечает он.

«Кобель эту сучку не дождётся», — рычу я в ответ.

«Всё же прекрасно, что ты себя сучкой считаешь, но кобель может брать любую. Вроде как только при истинности у него на других не встаёт. Так что подождать труда не составит», — парирует он.

Злостно вздыхаю и чувствую, как в горле пересыхает. Встаю из— за стола для совещаний и направляюсь к выходу из кабинета. Подхожу к кулеру с водой и замечаю свою секретаршу — она, как и прежде, не источает никакого запаха, но кислотной ноты, как у того чудовища, нет.

Залия смотрит на меня в ответ, часто моргая. Закусив губу, подхожу к ней ближе, но снова ничего. Она сидит неподвижно, пока я обхожу стол и склоняюсь к её шее, пытаясь уловить малейший аромат.

— Ты уже и на секретарш бросаешься? — раздаётся насмешливый, противный голос.

Сажусь на стол перед Залией и складываю руки на груди, внимательно её рассматривая. Не знаю почему, но что— то внутри подсказывает, что я упустила важную деталь.

— Луна? Что происходит? — шепчет Залия, глядя на меня с непониманием.

— У неё возбуждение, — хмыкает Данар.

— А у него — идиотизм. Пусть идёт в наш медицинский центр лечиться. Мы его на МРТ отправим, а потом сразу сообщим, чтобы в морге даже тряпкой не накрывали, — отвечаю я с усмешкой.

В воздухе повисает напряжение. Я всё ещё не могу понять, что именно меня беспокоит в запахе Залии. Может быть, это просто паранойя? Но внутренний голос продолжает твердить, что здесь что— то не так.

— Прямо сейчас? — косится на меня Залия.

— Нет, — хмурюсь я. — Поднимайся, Залия, и идём за мной, — говорю я.

Провожаю её к альфам. Мой отец награждает меня непонимающим взглядом, но я уже понимаю, что одна до истины не доберусь. И нутро продолжает твердить, что в этом что— то есть…

— Какой аромат вы ощущаете от Залии? — спрашиваю я, замечая, как Данар садится за стол.

— Что за глупости? Обычный, — смеётся Селим.

Папа же прищуривается, тщательно осматривая мою секретаршу. А Данар выдаёт:

— У неё живот, а запаха рода нет.

— Верно, — закатываю я глаза, слегка обиженная тем, что именно он первым дал правильный ответ.

Значит, не идиот — прискорбное известие.

— Какой месяц? — хмурится папа.

— Два полных месяца, — отвечает Залия, присаживаясь за стол на стул, который я для неё отодвинула.

Вижу, как Данар прищуривается, пристально глядя на неё. Затем, оскалившись, шепчет:

— Я тебя убью.

Залия сглатывает, начинает мотать головой из стороны в сторону, дрожа всем телом. И тут я начинаю улавливать знакомую нотку кислотности. Данар тоже её чувствует — он откидывается на спинку стула и победно улыбается, глядя мне в глаза.

Моё дыхание учащается — теперь я точно уверена, что это та самая нота, которую уловила у того чудовища. Всё становится на свои места, но вопросов возникает ещё больше.