Внезапно в моём кабинете появляется Залия:

— Там заведующий из городской больницы пришёл, говорит, что вы его ждёте, — тихо сообщает она.

Сдвигаю брови к переносице, пытаясь вспомнить, о чём идёт речь. Потом закусываю губу, вспоминая неловкую ситуацию в ресторане с Тамилем. Киваю Залии:

— Пригласи его.

Откладываю документы в сторону и выпрямляю спину, готовясь к встрече. И через пару секунд оборотень входит в мой кабинет.

— Добро пожаловать, — киваю ему, и он отвечает мне поклоном, после чего протягивает флешку.

— Ты просила записи, Луна, — мягко улыбается он.

— Спасибо, — отвечаю с улыбкой и киваю на кресло. Он садится, и я замечаю, как напряжены его плечи.

Вставляю флешку и включаю записи с камер. Пока наблюдаю за рутинной процедурой вакцинации, чувствую на себе пристальный взгляд Тамиля, наполненный мягкой улыбкой. Непроизвольная дрожь пробегает по спине — его внимание вызывает во мне противоречивые чувства. Внезапно накатывает странное ощущение: будто он единственный, кому я могу довериться. Но любопытство побеждает.

Пристально смотрю ему в глаза и медленно произношу:

— Помнится, ты говорил, что придёт время, и ты расскажешь, за что тебя изгнали. Так что же, Тамиль? Ты тот самый, кто осмелился пойти против альфы? Или, может быть, ты — тот, кто пытался убить старейшину?

Мои слова повисают в воздухе тяжёлым грузом. В кабинете становится так тихо, что можно услышать, как бьётся сердце. Вижу, как меняется его лицо, и скулы напрягаются. Чувствую нотку злости и улыбаюсь. На что Тамиль натягивает улыбку и придвигается ко мне ближе через стол.

— Я так интересен тебе? Что ты уже через сутки нашла на меня информацию, которую не знает никто? Признаться, ты мне импонируешь, Луна. Впервые встречаю волчицу, которая выходит за рамки своего положения. В тебе есть стержень альфы, и это ощущается…

Его дыхание касается моего лица, и я чувствую, как внутри просыпается что-то опасное. Но не отступаю.

— Зубы мне заговариваешь? — усмехаюсь я, смотря пристально в его лицо, которое сейчас находится в пяти сантиметрах от моего. — Думаешь, я не вижу, как ты уходишь от ответа? Или боишься признаться в своих грехах?

Его глаза темнеют, и на мгновение мне кажется, что он готов раскрыть правду. Но вместо этого он лишь наклоняется ещё ближе, так что наши носы почти соприкасаются.

— А может, я просто наслаждаюсь игрой, Луна? — шепчет он, и в его голосе слышится явная угроза. — Не стоит заходить слишком далеко. Некоторые тайны лучше оставить тайнами.

Я не отступаю:

— Ты мне можешь доверять, — шепчу я.

Тамиль вдруг оскаливается и смотрит на мои губы, облизывая свои, а потом шепчет:

— Думаю, да, но всё же пока сохраню секрет, а после всё тебе расскажу…

Двери кабинета резко открываются, и на пороге появляется Данар. Его лицо мгновенно искажается от ярости, и я чувствую, как кровь в жилах стынет, сгущаясь. Воздух становится тяжёлым, и я, глядя в его пронзительно-ониксовые глаза, сглатываю. Вижу, как медленно, с оскалом, отодвигается Тамиль, не сводя с меня взгляда.

— Ты, блять, издеваешься надо мной?! — резко кричит Данар, и я понимаю, что всё вышло из-под контроля.

Что это было? Я ведь не планировала ничего подобного. И почему у меня возникают эти странные чувства к изгою?

Данар делает шаг вперёд, и я чувствую, как его ярость заполняет всё пространство. Тамиль поднимается с кресла, но его взгляд остаётся прикованным ко мне.

— Здравствуй, Данар, — улыбается Тамиль и протягивает руку для рукопожатия.

Данар смотрит на него яростно, его скулы зловеще играют, а после он вопросительно изгибает бровь, смотря на руку Тамиля, и шипит тихо, приблизившись к нему вплотную:

— Думаешь, буду руку жать изгою?

Тамиль убирает руки в карманы брюк и, задрав голову, тихо отвечает ему:

— Ты им являешься тоже, или я ошибаюсь?

Данар меняется в лице, но после оскаливается зловеще и шепчет:

— Ошибаешься.

Тамиль хмыкает, смотря на него пристально, а после, развернувшись ко мне лицом, вдруг кивает и уходит из кабинета.

Я остаюсь наедине с Данаром, чувствуя, как напряжение в воздухе становится почти осязаемым. Его глаза горят огнём ярости, и я знаю, что сейчас начнётся буря.

Луна

— За что его изгнали? — спрашиваю Данара, пока он буравит меня огненными глазами.

— А ты не поняла?! — рычит он и подходит к окну, пряча руки в карманы брюк.

— Тамиль ослушался твоего отца или пытался убить старейшину? — спрашиваю, всматриваясь в записи на мониторе, чтобы скрыть своё волнение.

— Тамиль обладает силой, которая любого может разговорить. Он выяснил, что его отца убил Маран — точнее, он применил к нему свою силу. Тогда Тамиль пришёл в ярость и пытался его убить. Конклав распорядился изгнать его.

Я замираю от услышанного и сглатываю, понимая, что всё это время Тамиль применял силу и ко мне. Но зачем?

Нахмуриваюсь, осознавая, что Динара была права — Тамиль, похоже, не тот, кем себя выдаёт. Но я быстро прихожу в себя, ведь слишком долго молчу, и решаю спросить то, что сейчас требует моё нутро:

— А тебя, Данар? Почему тебя хотели изгнать?

Его челюсти сжимаются, а глаза темнеют от гнева. Он медленно поворачивается ко мне, и в его взгляде читается такая боль, что я невольно сглатываю.

— Не твоё дело, — шипит он сквозь зубы.

Я, несмотря на свой страх, всё равно улыбаюсь и бью дальше, понимая, что нащупала границу.

— Ты пытался сместить отца? — прищуриваюсь я. — Старейшины вообще знают о твоей силе? Знают, что ты манипулируешь Альфой? Знают, что ты продолжаешь это делать?

Данар оскаливается и смотрит на меня удивительно тепло и изумлённо, кусая нижнюю губу. С помощью силы он оказывается надо мной в мгновение ока, держась за подлокотники стула, и шепчет рядом с моими губами:

— Ты играешь с огнём, Луна. И знаешь, я уже ни капли не жалею, что в кровавую луну ты стала моей, я даже подумываю все-таки оставить тебя в живых.

Его дыхание обжигает мои губы, а ониксовые глаза горят таким огнём, что я чувствую, как внутри меня всё замирает. Но я не отступаю.

— А я жалею и до сих пор желаю глотку тебе разорвать.

Он наклоняется ещё ближе, так что наши носы почти соприкасаются:

— Будешь зубы скалить, и я в твою глотку свой член затолкаю.

Улыбаюсь, смотря на его губы, и провожу по его нижней губе языком, решая, что сейчас самое время следовать своему плану.

Данар вдруг меняется в лице и заметно напрягается, а ещё я чувствую, как дыхание его замедляется, когда я кусаю его нижнюю и оттягиваю игриво.

— Засунь, Данар, но знай, что ты тогда его навсегда лишишься, потому что я откушу и глазом не моргнув, — шепчу ему в губы, намеренно касаясь их.

Чувствую, как его рука скользит по моему колену вверх, задирая платье, и вдыхаю глубже, смотря на его приоткрытые губы. Ноги раздвигаются шире, когда его ладонь сжимает внутреннюю сторону моего бедра, а потом, когда она оказывается между моих ног, я сглатываю и вижу, как его уголок рта приподнимается.

— Мокрая, — шепчет.

— От Тамиля, — закусываю я губу, когда он отодвигает трусики в сторону.

— Ты намокала сейчас, я ведь почувствовал аромат, — улыбается он и накрывает мои губы, медленно втягивая их в себя.

Отвечаю на поцелуй и выгибаюсь его пальцам навстречу, когда они уже перебирают мои влажные лепестки. Данар языком проскальзывает по моей нижней губе и средним пальцем входит в меня, отчего я выгибаюсь, запрокинув голову, и кусаю свои губы сама.

Он слышно усмехается и губами примыкает к моей шее, а я как-то совершенно сейчас теряюсь во времени и ситуации, чувствуя, как он медленно толкается в меня пальцем, словно намеренно возбуждает долгоиграюще.

Дальше я уже тихо стону, когда он оказывается во мне двумя пальцами и губами скользит к моей ключице. Прикусывает легко кожу, и меня мурашками накрывает, отчего я расслабляюсь больше и ноги ещё шире развожу, ерзая на стуле навстречу его пальцам.