— Кстати, я тут грибов насобирал! — вдруг сказал он, вытаскивая из сумки корзину с подозрительно яркими грибами.
Лёха и Алиса переглянулись.
— Сергей, — медленно начала Алиса. — Ты вообще разбираешься в грибах?
— Ну… они же красивые!
— Красивые грибы — это как красивые змеи, — проворчал Лёха. — Чем ярче, тем ближе к смерти.
Вечером Сергей, несмотря на все предупреждения, решил приготовить
«грибной шедевр»
.
— Я же смотрел кулинарные шоу! — уверенно заявил он, нарезая грибы (некоторые из которых, кажется, даже пошевелились).
Лёха, скрепя сердце, решил вмешаться.
— Ладно, — вздохнул он. — Давай я приготовлю ужин.
— Нет-нет, я справлюсь! — Сергей гордо вскинул голову и сунул сковороду на огонь.
Через десять минут кухня наполнилась запахом, напоминающим то ли жжёную резину, то ли химическую атаку.
— Может, всё-таки выбросим это? — Алиса зажала нос.
— Ни за что! Это же… эээ… фирменный аромат! — Сергей нервно помешивал зловещую массу.
Лёха молча открыл окно.
Когда Сергей, гордо назвав своё блюдо
«деревенским деликатесом»
, поднёс вилку ко рту, Лёха не выдержал.
— СТОП! — он выбил вилку у Сергея из рук. — Ты что, правда хочешь умереть?
— Но… но я же старался!
— Вот именно, — вздохнула Алиса. — Ты
старался
.
В итоге ужин спасли пирожки, которые Лёха предусмотрительно испёк утром. Сергей, слегка обиженный, жевал их, периодически поглядывая на свою грибную катастрофу.
— Ладно, — наконец сказал он. — Может, я всё-таки завтра уеду…
— Умное решение, — кивнул Лёха.
— А то тут… слишком много природы.
Алиса фыркнула.
— Да, Серёж, деревня — опасное место. Тут и грибы ядовитые, и коровы буйные, и бабушки коварные…
— И повара ревнивые, — добавил Лёха, бросая взгляд на Сергея.
Тот поспешно отодвинулся.
Где-то за окном заухал филин, будто смеясь над всей этой ситуацией.
«Бабушка точно всё подстроила»
, — подумала Алиса.
И была права.
Глава 6.
Очередное утро в Заречном началось с того, что корова Зорька, видимо, решила расширить свой репертуар. Вместо привычного «Му-у-у» она издала звук, напоминающий то ли скрип несмазанных качелей, то ли предсмертный крик валторны.
Алиса, всё ещё пытавшаяся притвориться спящей, судорожно натянула подушку на голову.
—
«Нет, ну почему?! Почему нельзя просто проснуться от пения птиц, как в дурацких романтических фильмах?!»
Но Заречное не признавало клише. Здесь будили либо петухи, либо коровы-экспериментаторы, либо бабушка, которая в этот момент уже стучала половником по кастрюле, словно отбивала морзянку:
«Вставай, ленивая тварь, завтрак остывает!»
Спустившись вниз, Алиса обнаружила на кухне вернувшуюся от сестры бабушку и Лёху, который с видом заправского дегустатора нюхал воздух.
— Гречка? — спросил он, прикрыв глаза.
— Угадал, — бабушка сняла крышку с кастрюли, откуда повалил густой, обволакивающий пар. — Но сегодня ты ее не получишь.
Лёха замер, будто ему только что объявили, что Земля плоская.
— Почему?!
— Потому что, милок, сегодня ты не повар, а экскурсовод, — бабушка сунула ему в руки корзину с пирожками. — Алиска хочет на озеро, а ты её проводишь.
Алиса чуть не поперхнулась чаем.
— Я что, сказала это вслух?!
— Нет, — бабушка невозмутимо намазывала масло на хлеб. — Но ты всю ночь ворочалась и стонала:
«Озеро… Птички… Тишина…»
— Я стонала от того, что Гоша орал под окном как ненормальный!
Но протесты были бесполезны. Через десять минут Алиса и Лёха уже шли по тропинке, ведущей к озеру. Корзина с пирожками (которые, кстати, пахли так, что даже лесные муравьи сворачивали с маршрута) болталась у Лёхи на локте, а над головой кружили стрижи, будто смеясь над всей этой ситуацией.
Озеро в Заречном было тем самым местом, где время текло медленнее, чем мёд из перевернутой банки. Вода — прозрачная, с легким оттенком зелени, будто кто-то разбавил её щепоткой изумрудной пыли.
Лёха разложил пирожки на пне, предварительно смахнув с него белку, которая явно рассчитывала на долю.
— Ну что, городская, нравится? — он ухмыльнулся, отламывая кусок пирога с капустой.
Алиса, устроившаяся на замшелом валуне, вздохнула.
— Знаешь, в городе я мечтала о таком. Тишина, природа, никто не орет про KPI…
— А теперь?
— А теперь я понимаю, что тишина — это когда тебя будит не будильник, а корова с больной глоткой, — Алиса закатила глаза, но улыбка выдавала её.
Лёха рассмеялся, и вдруг его лицо стало серьёзным.
— А если бы можно было остаться?
— В деревне? — Алиса подняла бровь. — Ты серьёзно?
— А почему нет? — он развёл руками. — Здесь можно открыть кафе. Маленькое, уютное. Готовить борщ, пироги…
— И кормить ими трёх местных алкоголиков и кота Марии Ивановны?
— Ну, мы ещё туристов заманим, — Лёха явно вошёл в раж. — Будем писать:
«Аутентичная кухня от бывшего шефа мишленовского ресторана»
.
—
«Который прогорел»
, — добавила Алиса.
—
«Но нашёл себя в деревне»
, — парировал Лёха.
Тишина. Где-то квакнула лягушка, будто ставя точку в этом споре.
Когда они вернулись, бабушка встретила их на крыльце с таким видом, будто только что выиграла в лотерею.
— Ну что, понравилось? — спросила она, подмигивая.
— Озеро — да, — Алиса бросила взгляд на Лёху. — А вот некоторые идеи…
— Кафе? — бабушка засмеялась. — Да я уже место присмотрела!
