— Алиса?! — он притворился удивлённым, но плохо сыграл — глаза выдавали расчёт. — Какое совпадение!
— Сергей?! — Алиса остолбенела.
Сергей был её бывшим коллегой (и почти бывшим парнем, если бы не его привычка флиртовать со всеми, у кого было пульсирующее сердце и рабочий мессенджер).
— Я просто в отпуске, решил проведать! — он широко улыбнулся и тут же перевёл взгляд на Лёху, который внезапно стал на десять сантиметров выше и в два раза шире в плечах. — О, а это кто?
— Сосед, — отрезала Алиса.
— Жених, — поправил Лёха.
Сергей, не смутившись, достал из сумки коробку дорогого шоколада.
— Привёз тебе гостинец из города! — он протянул её Алисе с таким видом, будто вручал Нобелевскую премию.
Лёха молча развернулся и ушёл в дом. Через минуту он вернулся с подносом, на котором красовался тёплый хлеб, только из печи, домашнее варенье — малиновое, с целыми ягодами и соленые грузди, хрустящие и пряные.
— А это — закуска, — сказал Лёха, глядя Сергею прямо в глаза.
Сергей побледнел. Его шоколад внезапно показался жалким, как прошлогодний снег.
— Э-э-э… У вас тут мило! — он нервно огляделся, будто искал спасительный выход. — А где, кстати, можно переночевать?
Алиса в ужасе посмотрела на Лёху.
— У Марии Ивановны, — быстро сказал тот. — Она любит… гостей.
Мария Ивановна славилась тем, что могла допросить любого до седьмого колена. В прошлом году она за вечер выяснила у заезжего агронома не только его доходы, но и то, что его прабабка в молодости крутила роман с цыганом.
Вечер. Кульминация.
Пока Сергей пытался выжить у соседки, Алиса и Лёха сидели на крыльце. В воздухе витал запах свежескошенной травы, а где-то вдалеке перекликались сверчки.
— Так… — Алиса прищурилась, изучая Лёху. — Ты точно просто так здесь? Без «тайных миссий»?
Лёха вздохнул и откинулся на спинку скамьи. Вечер в Заречном был тихим, только сверчки стрекотали в такт его мыслям.
— Когда-то у меня был ресторан, — начал он. — Потом — долги. Потом — побег сюда.
— Ресторан назывался
Gavroche
, — начал он, выдыхая дым колечками. — Французское название, русская душа. Я хотел сделать место, где еда будет говорить сама за себя. Без пафоса, без золотых унитазов — просто вкусно.
Он замолчал, будто вспоминая тот самый вкус — не из тарелки, а из детства.
— Первые два года были сказкой. Очереди, рецензии, даже какой-то критик из Мишлен приезжал — правда, инкогнито. А потом... — Лёха резко раздавил окурок о подошву. — Потом пришёл
он
.
Его звали Артём. Костюм от Brioni, часы — Patek Philippe, улыбка — как у кота, который только что съел канарейку.
—
«Лёх, давай масштабироваться! — говорил он, разливая коньяк за 300 тысяч. — Ты же гений, а гении должны светить всем!»
Я, дурак, повёлся. Взял кредиты, открыл ещё два заведения. А потом оказалось, что Артём — не инвестор, а пирамидостроитель. Он выводил деньги через мои рестораны, как через дуршлаг.
— Однажды утром я пришёл на кухню, а там... пустота. Ни мяса, ни овощей, ни даже соли. Только записка:
«Извини, брат, но бизнес есть бизнес»
.
Но самое поганое случилось позже. В день, когда я объявил о банкротстве, в газете вышла рецензия на мой борщ.
—
«Это не суп, а позор для свёклы. Автор, видимо, путает кухню с помойкой»
.
Лёха хрипло рассмеялся.
— Я тогда три дня пил. Потом взял рюкзак и уехал. Куда глаза глядят. А потом я попал сюда, — он кивнул в сторону бабушкиного дома. — Услышал, что тут одна старуха варит борщ, от которого люди плачут. Думал:
«Ну хоть рецепт украду — и вперёд, к реваншу»
.
Но бабушка оказалась хитрой.
—
«Женись на внучке — научу»
, — Лёха передразнил её, но в голосе не было злости. — А я... я вдруг понял, что не хочу реванша. Хочу вот этого.
Он махнул рукой на тёмное небо, на запах яблонь, на тишину, в которой слышно, как где-то далеко мычит корова.
— Борщ — он как жизнь. Можно сварить его для мишленовских звёзд, а можно — для того, чтобы кто-то за столом сказал:
«Это как в детстве»
.
Алиса молча протянула ему кружку чая. Лёха взял её, их пальцы на секунду соприкоснулись.
— Так что нет, — он усмехнулся. — Я здесь не из-за рецепта.
Он повернулся к ней, и в его глазах было что-то тёплое, чего Алиса раньше не замечала.
— Теперь… — он сделал паузу, — теперь есть кое-что важнее борща.
Где-то за деревней завыла собака, будто подводя итог:
«Вот и вся история»
.
Глава 5.
Когда бабушка уехала, оставив записку
«Не скучайте!»
, Алиса сразу поняла – это ловушка.
— Она нас подставила, — сказала Алиса, разглядывая пустой холодильник, который, вопреки бабушкиному
«полный»
, содержал лишь банку солёных огурцов и кусок засохшего сыра.
— Ну, не совсем подставила, — Лёха полез на антресоли и достал оттуда мешок картошки. — Вот, есть ещё сушёные грибы.
— Которые она собирала в прошлом году?
— Ну… да.
Алиса прищурилась.
— Ты хочешь меня отравить, чтобы завладеть рецептом борща?
— Если бы хотел, давно бы уже подсыпал что-нибудь в твой чай, — усмехнулся Лёха.
Тут в дверь постучали.
На пороге стоял Сергей – в кроссовках, уже подпорченных деревенской грязью, с дорогой камерой, которую он явно не умел использовать, и с выражением лица человека, который вот-вот пожалеет о своих решениях.
— Алиса! — радостно воскликнул он. — Я решил задержаться!
— Почему?! — чуть не закричала Алиса.
— Ну… тут так… атмосферно! — Сергей нервно посмотрел на Лёху, который скрестил руки и принял позу
«Я тебя сейчас съем»
.
Лёха молча взял со стола нож для хлеба и начал небрежно чистить им ногти.
Сергей проглотил.
