Дверь кабинета Орвина вдруг отозвалась коротким серебряным звоном.

Элиана резко повернулась.

На пороге проступила служебная печать Палаты. Не белая, не судебная. Серая. Такая приходила с уведомлениями, которые не спрашивали согласия, но ещё не считались приказом.

Рейнар шагнул ближе к двери.

— Не трогай, — сказала Элиана.

Он остановился.

Печать развернулась сама. На воздухе проявились строки:

«По решению временного круга Палаты брачных клятв приостановление нового брачного обряда Рейнара Вейра и Селесты Мор ограничивается сроком в одни сутки. При отсутствии официально подтверждённого живого участника прежней клятвы обряд может быть завершён в установленном порядке».

Ниже стояли три подписи.

Солл.

Представитель рода Мор.

Вальден Вейр.

Элиана прочитала текст до конца. Потом ещё раз. Не потому что не поняла. Потому что хотела убедиться, что Палата действительно решилась написать это так открыто.

— Одни сутки, — сказал Рейнар.

В его голосе больше не было удивления.

Только злость, собранная в узкую, опасную линию.

— Они торопятся, — ответила Элиана. — После исчезновения Орвина и письма о Дамиане им нужно завершить обряд до того, как мы найдём живого участника.

— Обряд не состоится.

— Состоится, если мы не принесём Палате Дамиана или официальное подтверждение его жизни.

— Я запрещу.

Элиана посмотрела на него.

Рейнар сам понял раньше, чем она успела ответить. Его запрет как главы боковой ветви мог задержать церемонию, но не отменить решение временного круга, если Вальден выступил от старшей линии. Более того, любое резкое действие Рейнара теперь можно было повернуть против него: Селеста — обманутая невеста, Элиана — бывшая жена, Рейнар — мужчина, которого запутали обе женщины. И Палата, конечно, вынуждена защитить порядок.

— Нужен Дамиан, — сказала она. — Или след, который заставит книгу угасаний признать его живым не как намёк, а как факт.

Печать у двери погасла.

В кабинете стало темнее.

Рейнар взял уведомление, когда оно осело на пол тонким серым листом.

— Сутки, — повторил он. — Значит, ночь перед свадьбой всё-таки наступит.

Элиана почувствовала, как это слово ударило по старой ране.

Свадьба.

Снова.

После всего: проверки, браслета, подписи Вальдена, исчезновения Орвина. Они всё равно пытались довести Рейнара к алтарю. Не потому что верили в Селесту. Потому что церемония была не концом любовной истории, а замком, который нужно успеть закрыть.

— Не свадьбой, — сказала Элиана. — Захватом через клятву.

Рейнар поднял на неё глаза.

— Я не позволю им использовать меня.

— Тогда впервые за всё время не позволяй им использовать и меня.

Он не ответил сразу.

Потом коротко кивнул.

— Что нужно?

Она взяла письмо Орвина и спрятала его в футляр.

— Найти, что означает его фраза. «Ближе, чем вы думаете». Орвин не писал бы загадками ради красоты. Он оставил направление.

— Кабинет?

— Мы уже здесь. Если бы ответ был на столе, он не стал бы рисковать фразой. Значит, это не место, а человек или связь.

Рейнар посмотрел на тёмно-синюю точку, исчезнувшую в бумаге.

— Дамиан ближе через клятву.

— Через кого?

Они оба поняли одновременно.

Селеста.

Элиана вспомнила её взгляд в Палате после проверки. Мгновение без слёз. Мгновение настоящей злости. Женщина, которая знала больше, чем позволяла увидеть. Женщина, которая присылала улики так, чтобы они становились ловушками.

— Она придёт, — сказала Элиана.

Рейнар нахмурился.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что сегодня она уже дважды приходила ко мне не сама, а через вещи. Осколок. Браслет. Теперь она знает, что мы нашли Вальдена и имя Дамиана. Следующий ход должен быть личным.

— Тогда ты не останешься одна.

Элиана закрыла футляр.

— Если она придёт ко мне, то именно потому, что захочет говорить без тебя.

— Тем более.

Она посмотрела на него устало.

— Рейнар.

Он замолчал, будто заранее услышал упрёк.

— Я не прошу тебя уйти из дела, — сказала она. — Но если Селеста решит сбросить маску, она сделает это только там, где будет уверена, что её слова нельзя предъявить суду. Ей нужна моя реакция. Моя ошибка. Мой страх. При тебе она снова станет бледной и благородной.

— Я не оставлю тебя под её удар.

— Ты уже оставлял.

Он принял это молча.

Элиана видела, что ему больно. И эта боль не меняла фактов.

— Поэтому теперь, — продолжила она мягче, чем собиралась, — не мешай мне увидеть её настоящую.

Рейнар подошёл к окну. Несколько мгновений смотрел на двор Палаты, потом сказал:

— Я буду рядом. Не в комнате. Рядом.

— Без вмешательства.

— Если она попытается наложить приказ…

— Тогда вмешаешься. Не раньше.

Он повернулся к ней.

— Ты доверяешь мне настолько?

Элиана не сразу ответила.

Правда была неудобной. Неполной.

— Я доверяю твоему желанию не повторить сегодняшнюю ошибку.

Для прежнего Рейнара это прозвучало бы оскорблением.

Нынешний только кивнул.

— Этого достаточно.

Нет, подумала Элиана.

Не достаточно.