— Нет.

Он сделал паузу.

— Раньше ты в таких случаях говорила вслух, что думаешь.

— Раньше ты не использовал мои слова против меня.

Тишина после этого стала ещё глубже.

Рейнар подошёл ближе, но остановился на расстоянии. Она отметила это. Не поблагодарила. Не подала виду. Просто отметила.

— Я не знаю, какие слова сейчас имеют право звучать, — сказал он.

Элиана медленно повернула голову.

— Тогда не произноси лишних.

— Хорошо.

Он действительно замолчал.

И странно — это не раздражало.

Молчание между ними больше не было тем, что стояло в родовом зале, когда он позволил Селесте говорить о чужой боли. Это молчание было трудным, но честным. В нём хотя бы не прятали ложь под красивыми формулами.

Дверь открылась через долгие минуты.

Орвин вошёл не один. Рядом с ним была женщина-хранительница верхнего уровня, очень старая, с прямой спиной и глазами цвета потемневшего серебра. В руках она несла узкую книгу в чёрном переплёте. Не толстую — книга угасаний никогда не была общей летописью. В неё вписывали только то, что закон обязан был помнить точно.

Элиана поднялась.

Хранительница посмотрела сначала на Рейнара, потом на неё.

— Сверка проводится один раз. Без копирования страниц. Без прикосновения к книге. Присутствующие видят только строку, указанную в запросе.

— Принято, — сказал Рейнар.

Элиана кивнула.

Книгу положили на высокий стол. Хранительница провела ладонью над переплётом, и чёрная кожа раскрылась не страницами, а тонкими слоями света. Имена драконов не были написаны чернилами. Они горели внутри книги до тех пор, пока огонь рода признавал запись.

— Дом Крайсов, боковая восточная ветвь, — произнесла хранительница. — Дамиан Крайс. Год утраты — пятый от текущего.

Свет внутри книги дрогнул.

Проявилась строка.

«Дамиан Крайс. Младший дракон боковой ветви. Статус: утрачен».

Ниже — дата.

Ниже — свидетельство рода.

Элиана задержала дыхание.

— Следующая строка, — сказала она.

Хранительница подняла взгляд.

— Вам показана указанная запись.

— В записи о смерти дракона должна быть строка угасания огня. Если её нет, статус «погибший» недействителен.

Старая женщина долго смотрела на неё.

— Вы бывшая служащая Палаты?

— Бывшая — да. Служащая — зависит от того, кому сегодня верить.

В уголках губ хранительницы едва заметно дрогнула складка.

— Смелый ответ для женщины с частичным судебным приказом на запястье.

Элиана не опустила взгляд.

— Осторожные ответы не помогли мне сохранить имя.

Орвин тихо кашлянул, но не вмешался.

Хранительница снова посмотрела в книгу. Провела пальцем над строкой, не касаясь света.

Ниже проявилось пустое место.

Не просто отсутствие записи.

Именно пустое место, обведённое тонкой серой рамкой.

Элиана почувствовала, как внутри всё холодеет от подтверждения.

— Здесь должна быть печать угасания, — сказала она.

— Да, — ответила хранительница.

Рейнар шагнул ближе.

— Почему её нет?

— Потому что её не внесли.

— Дамиана Крайса нельзя было объявлять погибшим?

Хранительница закрыла глаза на мгновение.

— По этой книге — нет. Он утрачен, но угасание драконьего огня не подтверждено.

Рейнар опёрся ладонью о край стола.

Движение было едва заметным, но Элиана увидела: эта новость ударила по нему не как юридическая подробность.

Пять лет назад Дамиана похоронили без тела.

Без огня.

Без настоящего конца.

— Кто внёс запись об утрате? — спросила Элиана.

Хранительница взглянула на Орвина.

Тот сказал:

— Покажите свидетельскую строку. Запрос рода Вейров это покрывает.

Книга дрогнула снова.

Под записью об утрате проступили три подписи.

Первая принадлежала старшему представителю дома Крайсов. Вторая — магистру Соллу.

Третья была скрыта серой печатью межродового подтверждения.

Элиана нахмурилась.

— Почему третья подпись закрыта?

— Подпись заверителя из стороны, не принадлежащей дому Крайсов, — сказала хранительница. — По старому порядку такие имена скрываются до запроса связанного рода.

— Какого рода?

Хранительница молчала.

Рейнар выпрямился.

— Вейров?

Серая печать на странице дрогнула.

Этого хватило.

Элиана почувствовала, как всё внутри собирается в одну линию. Если Вейры участвовали в подтверждении утраты Дамиана Крайса, то связь с их родом началась не вчера. Не с новой свадьбы Рейнара. Не с её развода.

Гораздо раньше.

— Покажите имя, — сказал Рейнар.

Хранительница покачала головой.

— Нужен отдельный запрос на вскрытие межродового подтверждения.

— Я глава ветви Вейров.

— Не глава всего дома.

Слова прозвучали спокойно, но ударили точно.

Рейнар не был всевластен. Не здесь. Не перед книгой, где каждое право имело границу.

Элиана неожиданно почувствовала не злорадство, а тревогу. Если подпись скрыта от него, значит, внутри дома Вейров тоже была лестница, на которой кто-то стоял выше или глубже.