— Мне нужно забрать копию временного протокола, — сказала она. — И выйти отсюда до того, как Солл придумает новый приказ.

— Протокол получу я.

— Нет.

Рейнар остановился.

Элиана сама услышала, как резко это прозвучало, но смягчать не стала.

— Если мы будем работать вместе, условия будут мои.

Он медленно выпрямился.

— Работать вместе?

— Ты сам сказал: тебе нужно основание требовать проверку. Проверка уже показала, что основание есть. Теперь нужно выяснить, кто был прежним участником обряда, почему его скрыли и зачем Селесте доступ к твоему роду.

— И ты предлагаешь…

— Я ничего не предлагаю. Ты пришёл в мой архив и потребовал подпись. Потом увидел то, что обязан был увидеть раньше. Теперь, если хочешь понять, что значит «вдова живого брака», ты приходишь ко мне не с приказом.

Он смотрел на неё очень внимательно.

— А с чем?

— С просьбой.

Слово прозвучало почти неприлично в зале Палаты.

Рейнар Вейр, глава ветви драконьего рода, человек, чьего приказа хватало, чтобы закрылись двери, снялись печати и чужая жизнь покатилась под откос, должен был просить женщину, которую несколько часов назад вывели из круга.

Элиана не испытывала радости.

Только понимание: иначе нельзя.

Если он войдёт в это дело как хозяин, он снова затопчет её голос, даже не желая этого. Если она позволит ему командовать, все вокруг увидят прежнюю картину: Вейр действует, бывшая жена помогает. Нет. Так больше не будет.

— Хорошо, — сказал Рейнар.

Она не ожидала, что он согласится сразу.

И потому промолчала.

Он повторил:

— Хорошо. Я прошу тебя помочь мне понять, что скрывает Селеста Мор и кто использует мой родовой контур.

Вежливо. Сдержанно. Почти официально.

Но без приказа.

Элиана приняла это не как победу, а как первый пункт длинного договора.

— Условия, — сказала она. — Первое: ты публично возвращаешь мне право голоса в этом деле. Не временно, не под свою ответственность, не как бывшей жене, которой позволили говорить, пока удобно. Официально. Через Палату.

Рейнар чуть нахмурился.

— Это не быстро.

— Быстро меня лишали всего остального. Попробуй сохранить темп.

Он принял удар молча.

— Второе, — продолжила Элиана, — ты не вмешиваешься в мои выводы и не запрещаешь мне задавать вопросы, даже если они неудобны тебе, твоему роду или твоей невесте.

— Она не моя невеста до завершения проверки.

— Интересная поправка. Но я сказала то, что сказала.

Он сжал челюсть.

— Принято.

— Третье: ты не командуешь мной. Ни в Палате, ни в доме Вейров, ни в архиве. Если вопрос касается безопасности, ты говоришь. Не приказываешь.

В его глазах мелькнуло что-то похожее на раздражение.

Старое.

Привычное.

Но он справился.

— Принято.

— Четвёртое: все документы, касающиеся аннулирования нашего брака, я вижу полностью. Включая закрытый протокол.

Вот тут он не ответил сразу.

Элиана даже не удивилась.

Рейнар опустил взгляд к погасшему кругу.

— Закрытый протокол касается не только тебя.

— Наш брак касался нас двоих.

— Там есть сведения рода.

— Тогда твой род не должен был использовать их, чтобы выбросить меня из круга без объяснений.

Он молчал так долго, что она поняла: вот граница. Не Селеста. Не осколок. Не Дамиан Крайс. Их собственный развод. Там лежало что-то, что Рейнар всё ещё не готов отдать ей.

И именно поэтому ей нужно было это увидеть.

— Я добьюсь доступа, — сказал он наконец. — Но не сегодня.

— Сегодня ты хотя бы не сказал «нет». Уже движение.

Он посмотрел на неё с горечью.

— Ты будешь считать каждое слово?

— Да.

— Элиана…

— Да, Рейнар. Теперь я буду считать каждое слово. Каждую подпись. Каждую печать. Я перестала позволять другим людям решать, что для меня достаточно.

Он опустил голову.

Не поклонился. Не сдался.

Но что-то в нём стало тише.

Судья-женщина подошла к ним с тонким временным протоколом. Взгляд её задержался на Элиане не с прежней настороженностью, а с аккуратным вниманием.

— Копия постановления. Одна для рода Вейров. Одна для Палаты. Одна для госпожи Арден.

Она протянула Элиане отдельный лист.

Элиана приняла его и едва заметно кивнула.

— Благодарю.

На листе стояло главное: новый брачный обряд приостановлен; статус Селесты Мор требует проверки; голос Элианы Арден в данном деле временно восстановлен по требованию рода Вейров.

Временно.

Но уже не ничтожен.

Она сложила протокол и спрятала рядом с футляром Орвина.

Когда они вышли из Палаты, ночь ещё держалась над городом, но восточный край неба начал светлеть. Слишком много произошло до рассвета. Слишком много — для одной жизни, не то что для одной ночи.

У ступеней Палаты Рейнар остановился.

— Тебе нельзя возвращаться в дом Вейров одной.

Элиана посмотрела на него.

— Мы уже обсуждали приказы.

— Это не приказ.

— Тогда что?

Он помолчал.

— Предупреждение. Селеста знает, что мы говорили после суда. Или узнает в ближайшие минуты. Солл тоже. Твой доступ к архивам закрывают с рассвета. Если ты пойдёшь одна, они смогут сказать, что ты скрылась, уничтожила улику или нарушила приказ.