Эх, знала бы, что подарки Леди Судьбы все, как один, с секретом! Но я... Я сервировала стол к ужину и пошла на кухню, — сказать Малуше, что хозяйки пару дней не будет.

На кухне, как всегда в последние дни, шёл жаркий спор на кулинарную тему. Сегодня домовушка и баба Люда выясняли, как правильно готовить рассольник — с рисом или с перловкой? Вдруг баба Люда застыла, смешно встопорщив шерсть. Я проследила за её взглядом и сама чуток поёжилась: по кухне вышагивал сфинкс. То есть не тот сфинкс, который египетский, а тот, который кошка породы сфинкс.

— Это что за чудовищ-щ-ще? — страшным свистящим шёпотом вопросила бабуля.

— Это кошка, ба, — хихикнула я.

— А, это! — отмахнулась Малуша, сосредоточенно помешивая мусс в кастрюльке. — Хозяйская любимица. Обычно она в другом доме живёт, но иногда хозяйка привозит её сюда, так сказать на вольный воздух.

Ага. У нас это называется — проветрить хвост. Бабуля некультурно икнула. А я призадумалась: когда леди привезла сюда кошку и почему мы раньше не встретились? Бабуля продолжила всё тем же шёпотом:

— Я многое повидала и усё понимаю, но почему вона наизнанку?

— Ба, это порода такая!

Домовушка сняла кастрюльку с плиты, поставила на резную подставочку и только тогда засюсюкала с кошкой:

— Ты ж моя красавица, ты ж моя хорошая, кушать хочешь?

«Красавица» прошествовала к окну, взмыла в одном изящном прыжке на подоконник и улеглась, поджав передние лапки.

— И це чудовисько ви называете кишкой? — поперхнулась баба Люда. — Та ви на лапы её подивитесь!

Мы с Малушей дружно уставились на обтянутые светло-серой кожей костистые конечности.

— Обыкновенные кошачьи лапы, с острыми коготками, — Малуша пожала плечами и непонимающе повернулась к хомячихе.

— Це у обныкновенных котив лапки! — возопила та. — А у вашого чудовиська кулаки! Вы тилько подивитесь!

Мы с домовушкой опять воззрились на кошкины конечности, но более внимательно. Мда-а-а, в чём-то бабуля права. Чудовисько в ответ совсем недружелюбно оскалилась. Ой, чую я всем своим нутром, что аукнутся нам ещё бабулины возмущения!

— Маркизушка, лапочка, не нервничай, — засуетилась Малуша, видимо, тоже почуяв что-то такое похожее, — давай, я тебе сливочек налью! Свеженькие, только сегодня доставили!

Семенящей походкой она кинулась к хладнику за банкой сливок.

— Маркиза? — взвыла возмущённым сусликом баба Люда. — З неё маркиза, як з мене царивна-леблядь! Чудовисько лысо, а не кишка!(кошка).

Чудовисько злобно прищурилось, внимательно изучая объект будущей охоты. Не знаю, чем бы это всё закончилось, если бы не Малуша с полной миской жирных сливок, в которую Маркиза тут же опустила морду.

— Не в коня корм, — не унималась баба Люда, — стильки жрёт, а тоща, як вобла навесни.(весной)

Маркиза сверкнула жёлтыми мстительными глазами, но демонстративно продолжила невозмутимо лакать. Дескать, у меня сейчас более важное занятие, а с вами я после разберусь, на сытый желудок. У меня тут же вспыхнула в голове новая идея, как использовать сливки для кофе. Но это потом, надо только узнать: как относится к ним леди. А сейчас я схватила бабу Люду в охапку, и, не слушая её верещание, поскакала наверх. Не нужны мне выяснения отношений между меховым и не меховым зверьём.

Хомячиха ещё долго припоминала мне наш демарш из кухни, бурчала, устраиваясь в своём логовище из тёплого одеяла на кресле, и воспитывала такую непутёвую меня.

— Кимка! До 25 лет дожила, а розуму не нажила! — вещала она, высунув розовый нос из своего кубла. — Я в твои годы вже вдруге раз замижня була и бабке твоей сопли вытирала, а ты усё бережёшься непонятно для чого. Золота вона у тебя, шо ль? Досидишься в дивках, мохом усё позарастэ так, ще и не пробитися никому.

Я молча натянула пижаму и нырнула под одеяло. Какой толк спорить с бабой Людой? Её и наши бабки-спорщицы во дворе не могли переговорить, как в той поговорке: от семерых еле отбрехалась. Моя бабуля от всего двадцатичетырёхквартирного дома могла отговориться, куда уж мне, после вдолбленного дядей Колей «Клиент всегда прав!». Да и с утра леди, с вероятностью 100 процентов, потребует кофе.

Сварю ей американо. Зёрна обжарила ещё утром. Я каждое утро готовлю зёрна на четыре чашки. Обжарила, остудила и перекладываю в ёмкость с герметичной крышкой и клапаном для «отдыха» на пару дней. Сразу после охлаждения готовить пробовала, но не понравилось — теряются некоторые нотки вкуса. Так что лучше дать зёрнышкам отдохнуть и раскрыть все свои вкусовые качества. Каюсь, тоже участвую в кофепитии, хотя бы пару чашек выпиваю. Дома пила больше, а тут страшно, ведь мы не обговаривали эту деталь нашего договора, а без разрешения неудобно. На две чашки мне Малуша даёт добро, так что здесь без зазрения совести. А вот больше… До дома потерплю. А обжаривать кофейные зёрна тут просто в удовольствие! Только я никак не могла допытать у домовушки: откуда хозяйка приволокла такой ростер? У нас, в нашем мире, барабан, куда помещают зёрна, делают из металла, и для того, чтобы посмотреть на какой стадии обжарка, приходится пользоваться ложечкой — доставать небольшую порцию из барабана. А тут — он полностью прозрачный! Всё можно контролировать, не прерывая процесс. И горелка под барабаном на весь его бочок, а не просто круглая, как у нас, то есть прогрев идёт по всей площади. Здорово! Это сокращает время до крэка — времени, когда из зерна начинают выходить газы. Жаль только, что такой ростер я не смогу увезти в свой мир — он тоже работал не пойми на какой энергии, так как никакого шнура за ним не наблюдалось.

Всё. Спать.

Я открыла глаза. По комнате начинали робко шагать сиреневые лучи рассвета. Значит, самое время вставать. Леди предупредила, что уедет рано утром. Быстро проделав утренний туалет, тихонько спустилась на кухню. Дом ещё спал. Мне нравилось такое время: можно побыть наедине с собой, выпить чашечку кофе с кусочком горького шоколада, не спеша подкорректировать планы на день и вообще подумать о житие своем. Чем я сейчас и занималась. Благо кофемолка мало того, что зверь-машина, но и бесшумная. Тоже на неё облизывалась, но понимала, что и тут без вариантов — не будет она работать в моём мире. А жаль.

— Чего полуночничаешь? — спросила появившаяся домовушка.

— Скорее уж полуутриннячаешь, — улыбнулась я маленькой женщине. — Что у нас сегодня на завтрак?

— Блинчики сейчас спроворю. Хотела с малиновым вареньем, да оно закончилось. Леди Любовь уж очень уважает его, а вчерась всё, видимо, подъела, — она огорчённо шныряла по полкам кладовки, из-за этого голос слышался глухим и мало разборчивым.

— А если купить малинки? Рынок у вас есть?

— Есть, а как жа! — высунулась она из-за двери. — Да только зачем покупать-то? Она растёт тут недалече. Вот Сильван как придёт, так я его пошлю.

Сильван — это наш лесовой. Небольшой мужичок с окладистой светло-русой бородой и такими же русыми густыми кудрями. Я его пару раз видела здесь, на кухне, когда он приносил что-то из заказанного Малушей. Между двумя этими маленькими нелюдями ощутимо искрило симпатией, однако, они смешно пытались скрыть это от нас с бабой Людой. Да только мою бабулю не проведёшь.

— Ты бы бачила, як Малушка заманливо холодец навиртала! — делилась она своими впечатлениями. — Трескати банан и дура може, а ось холодцем мужика запалити — это, я тоби кажу, умети надо! А хто научив? Баба Люда научила. И тебя научу, горе моё бесхозяйное, — добавляла бабуля, каждый раз сетуя, что так рано пришлось уйти в мир иной, не успев пристроить меня, неприкаянную, под крылышко какого-нибудь «стоящого мужичка».

Да-а-а, «мясной мармелад», как окрестила холодец Малуша, пришёлся лесовому по вкусу. Он наяривал его за обе щёки, а уж после того, как баба Люда ещё и горчицу ядрёную научила домовушку делать, так и за ушами трещало. Ага, даже я слышала. А Малуша только подкладывала, да вздыхала. Своими вздохами она вводила бабулю в замешательство.