У богинь одного из ожерелья миров нежданным образом появился племянник — сын их старшего брата — Создателя — от человеческой женщины. И угораздило же его влюбиться в истинную демона! До самого конца её жизни Вишна, так звали полубога, лелеял надежду, что возлюбленная обратит на него внимание. Но нет. Маша оказалась верной своему мужу. Вишна пришёл в полное отчаяние. Ему совсем не хотелось ничего. Соорудив в подаренном ему отцом мире избушку, накрыв её пологом невидимости, Вишна предался вечному сну, ведь умереть-то он не может. Отец-Создатель возгневался на своих сестричек и приказал найти сына. Вот богини во главе с богиней судьбы и озадачились. Нужно не просто найти спавшего вечным сном племянника, но и разбудить в нём жажду к жизни. А это сможет только любовь, поселившись в сердце. Да только любовь взаимная! О том, что из этого вышло и повествует эта история.

Бывают такие дни, когда за окном отвратительно прекрасная погода, вот просто до неприличия. А ты не вписываешься в этот, с позволения сказать, экстерьер мира ни кончиком носа, ни даже уха. Потому, что всё бесит. И болит голова. Вот с самого утра. Проснулась — а она болит. И то, что поздно спать легла, совсем не причина.

Вот так чувствовала себя богиня Судьбы, или, как её ещё уважительно величали — Леди Судьба, хмуро глядя на голубое небо и резвящихся в нём молодых драконов. Разлетались, блин. Весело им. А тут, хоть на стенку лезь. И всё сестрица младшая, Любка, — Леди Любовь, — поднеслась с «креативным коньячком» с утра пораньше. А какие планы ведь у Леди Судьбы были на это утро! Так нет же.

— Софочка! Сегодня выходной! — радостно вещала сестрица, виртуозна сервируя столик на веранде летней резиденции. Леди Судьба с лёгким неодобрением следила за тем, как та уверенно хозяйничает на её вотчине. — Мне вчера та-а-акой чаёк презентовали! М-м-м-м-м! Язык проглотишь! Вот я и подумала: негоже мне одной наслаждаться, — щебетала Любовь, — и вот я тут! Ну, чего стоишь? Садись и вкушай райское наслаждение!

Угу. А потом было: «Ой! А тут ещё бутылочка коллекционного коньячка! Где твои рюмочки?». Короче — просидели до вечера. Хорошо посидели, душевно. А теперь пришла расплата. Периферическим зрением Леди судьба заметила, как мимо окна пролетело что-то увесистое и шлёпнулось оземь. Страдальчески морщась, она нашла глазами это «что-то» и поморщилась с ещё большим энтузиазмом: внизу на клумбе красовался будущий комок удобрений, произведённый резвящимся драконом.

— Нет, ну это уже ни в какие рамки! — тихо возмутилась богиня и отшатнулась: за стеклом, туповато лябысь, застыл производитель. Вот он отдал честь — хвостом к рогатой башке, — и взмыл вверх. — Справился, и счастливый, — буркнула страдалица.

Небесное светило радостно подмигнуло, вперив свой яркий лучик прямо в глаз Леди.

— Да ёшки-крошки! — психанула она. — Никакого покоя!

И тут в измученную барабанным постукиванием голову пришла великолепная идея: а не попить ли кофейку? Надумано — сделано. И уже через несколько минут в одно из кафе, расположенных в тихом безмагическом мире, входила роскошная дама в лёгком летнем костюме и с печатью головной боли на красивом холёном лице. Она выбрала самый дальний столик в затемнённом росшей в кадке пальмой уголке, величественно опустилась в мягкое кресло и стала ждать официанта.

Леди Судьба любила это кафе и частенько сбегала туда отдохнуть от трудов праведных и просьб настойчивых. Чашечка кофе, креманка мороженого с шоколадной крошкой — красота! Главное, — никто её здесь не ищет, никто не узнаёт в шикарной даме могущественную богиню. Можно спокойно созерцать протекавшую мимо жизнь людей и не думать о куче накопившихся дел. И ведь, сколько бы она не разгребала эту кучу, а та всё равно умудрялась образовываться с настойчивой регулярностью.

Леди Судьба с наслаждением ощутила, как трудолюбивая птичка дятел, что просыпалась в голове по утрам после «чаепития» с сестричкой, всё больше утомляется. Вот уже её перестук значительно замедлился, а вот уже и почти стих. Так, остались отголоски совести. Да и те уже вытеснялись звуками, наполнявшими кафе в этот утренний час. Например, за соседним столиком кипели страсти. Богиня изволила прислушаться.

— Нет, ты только посмотри! — возмущалась красивая блондинка, тряся перед носом другой девушки небольшой мягкой игрушкой. — Нет, Ким, ты только представь! Это он мне? Представляешь? Мне!

— Что ты буянишь? — спокойно спросила та, которую назвали Ким. — Милая зверюшка, — пожала она плечами.

— Милая?!

От возмущения блондинка поперхнулась собственным вздохом.

— Ты только сюда посмотри! — взвизгнула девица и ткнула в лицо картонную этикетку, прицепленную на тонкий ошейник зверька.

— «Хомяк Люся», — прочитала Ким и нахмурилась. — Н-ну-у, согласна, здесь ошибка. Если «Люся», то это точно не хомяк, а хомячиха, — добавила она, пытаясь сдержать улыбку.

Богиня судьбы расслаблено наблюдала за парочкой. Сейчас её уже ничего не беспокоило. Головная боль утихла, великолепный кофе послужил бальзамом на вечную душу, а холодное лакомство немного охладило разгорячённое воплощённое тело. Красота! Блаженство! Она с наслаждением оперлась о спинку кресла и в который раз порадовалась, что это кафе не в каком-нибудь снобском мире, где приходилось соблюдать этикет и «держать спину».

Однако блаженствовала она недолго: в левом ухе завибрировала серьга-переговорник. И завибрировала она тем неповторимым тембром, который возвещал конец безделью. Братец. Создатель ожерелья миров. Только он мог звонить по такому каналу, и только его вызов богиня не могла проигнорировать. С тяжким вздохом она подозвала официанта, расплатилась местной монетой и, сожалея, что не удастся узнать, чем же закончиться разговор за соседним столиком, покинула кафе и мир.

Высокий светловолосый мужчина брёл по девственному лесу, не разбирая дороги. Его душа догорала в болезненном пламени, которое медленно пожирало остатки внутреннего света. Он больше не хотел жить. Зачем? Любимая женщина давно счастлива с другим, в их семье уже выросли дети и внуки, в её сердце он всегда был только другом. Сил на то, чтобы ждать перерождения её души, уже не осталось. Мужчина шёл, спотыкаясь, упрямо преследуя только ему известную цель. Он хотел жить и умереть вместе с любимой. Но он был бессмертен. Он — полубог.

В то же время в резиденции основателя ожерелья миров.

На светлой террасе две неопределённого возраста, — хотя всё же ближе к юному, — дамы наслаждались крепким ароматным напитком в маленьких пузатеньких чашечках. На небольшом столике исходили умопомрачительным запахом свежеиспечённые булочки с клубничным вареньем.

— Вот скажи мне, Люся, — откусывая большой кусок выпечки, вопросила та, что была одета в лёгкое кремовое платье, — как ты умудряешься столько жрать без вреда для фигуры?

Вторая дама в алом шёлковом одеянии обиженно поджала губы:

— У меня работа нервная. Пахала бы ты, как я, то о фигуре не задумывалась бы.

— Ну, у меня тоже нагрузка большая. Ты же только сводишь, а я сопровождаю души, все их жизни во всех воплощениях, — с этими словами она умыкнула последнюю булочку и вонзила острые зубки в румяный бочок.

— Ой, Софа, много ты с ними возишься. Пусть сами живут, как хотят.

— Ну да, — хмыкнула Леди Судьба, — а это была именно она, — им дай волю. Всё погрузится в хаос. Везде должен быть порядок! — она подняла вверх изящный указательный пальчик с длинным ноготком.

— Как это скучно! — вздохнула Леди Любовь. — То ли дело у меня: всегда драйв! Это так темпераментно и интересно!

— Угу, — мрачно взглянула на сестру богиня Судьбы. — Мне в принципе, фиолетово, как ты развлекаешься, но то, что ты в свои игры втянула брата, — это перебор.