— Выход ТАМ! Следующие на перерождение — сосуды с полки под номером 15!

— Я её боюсь, — передёрнула плечами Леди Любовь, когда за ними закрылась дверь святая святых. — Как ты с ней управляешься?

— Это кто с кем, — вздохнула кремовая. — Может колданёшь ей какого-нибудь мужичка? Хоть блохастенького?

— Блох жалко, — подумав, сказала алая, — они у неё питаться и размножаться по плану будут, а это твари вольные, долго не выдержат. Подохнут.

— Раньше надо было думать, а не лакать коньяк литрами, — резюмировала Леди Смерть. — Делаем вывод: мальчика вы просрали, выражаясь народным языком.

— И что теперь? — хлюпнула носом младшая из сестёр. — Вишну жалко.

— А всё ты! — взорвалась средняя. — Какой коньяк! — передразнила она младшую. — Твоё бухло и рядом не стояло! Что теперь? Да нас брательник сошлёт в самый отсталый мир с пауками и змеями!

— Ну, никого нового в этих мирах не прибавиться. Вы ещё те змеючки. Как бы местным от вас не досталось! — «успокоила» сестёр старшая.

Она постучала ноготком по стене, пробормотала заклинание и вскоре богини могли наблюдать за происходящим внизу из магически созданного окна. А там, на земле, на широкой кровати лежала молодая красивая женщина с испариной на бледной коже. Рядом стояла усталая лекарка, держа на руках тёплый комочек.

— Угу, — уныло прокомментировала увиденное Леди Любовь, — опоздали.

Они пригорюнились.

— Прямо картина маслом! — раздалось за спинами девиц. — Три змеюки под окном, в кольца вьются вечерком.

Богини взвизгнули и обернулись, чтобы тут же столкнуться с грозным взором старшего брата. Он стоял поодаль, сложив могучие руки на не менее могучей груди.

— Что на этот раз задумали?

— Да так, братец, — пролепетала младшая, а старшая старалась незаметно деактивировать окно. — Наблюдаем за жизнью смертных.

— Во-во, — кивнул Создатель. — В последние столетия только и наблюдаете. Посмотрите, во что превратился мир моего сына? Самое прекрасное, восхитительное творение! И что с ним стало?

— А что? — захлопали глазами девицы.

— Лишу силы! Отправлю … — он заозирался и остановил мстительный взгляд на старшей. — На исправление!

— Нет-нет! — Леди Смерть, единственная из сестёр, позволяла себе безнаказанно спорить с братом. — У меня приличная резиденция, а не лечебница для тунеядцев и алкоголиков!

— Вон с глаз моих! — взревел верховный бог. — И без Вишны не возвращайтесь!

Одним движение руки он отправил каждую в их обитель.

— И не сметь встречаться! — напутствовал он. — Может, хоть сейчас займутся делом, — проворчал он.

— Так, — с мрачной решимостью в голосе молвила Леди Судьба, — как говаривала матушка: если в твоей жизни наступила полная или тощая задница, в просторечии именуемая жопой, — да, так душевнее звучит, — надо надеть на неё кружевные трусики и продолжать радоваться. А без кофе радость не ощущается, ощущается голая задница, — она улыбнулась, добавив: — так что, пойду-ка я выпью кофейку! Заодно узнаю, чем же дело с хомяком закончилось.

И перенеслась в тот самый мир и в тот самый миг, из которого её вырвал звонок божественного брата.

Ким.

У меня с сегодняшнего дня первый отпуск за два года! В мае месяце. Пока открыли это кафе… Дядя Коля, то есть Николай Петрович, хозяин заведения, вероятно, окончил курсы по верховой езде. Он гонял весь персонал, словно беговых коняшек. Выли все. Но держались. Зарплату хозяин платил вовремя и не жлобился. Поэтому мы старались, из кожи вон лезли. Как результат, наше кафе стало одним из лучших в городе. А так как расположено оно в торговом центре, то и начальство этого самого центра носили Петровича чуть ли не на руках. Ведь, хочешь не хочешь, а в какой-нибудь бутичок после чашки кофейка заглянешь. А я в этом кафе — главная по кофе. То есть, это я решаю: у кого закупить зёрна и какого сорта. Поэтому и пахала без выходных и проходных. Всё изучала, сравнивала, экспериментировала. Но вот, вроде бы всё наладилось, и парнишка-сменщик смышлёный, и девочка-напарница шустрая. Причин дневать и ночевать на работе поубавилось. Зато прибавилось количество постоянных клиентов. Мне особенно импонирует одна дама. Она всегда одета как истинная леди, всегда при шляпке и перчатках, всегда аристократично молчалива и божественно прекрасна. Глядя на неё, я мечтала, что вот встану на ноги и обязательно буду такой, как она. Ну, мечты мечтами, а финансы в кошельке сами не образовываются, их надо туда класть самой, до этого заработав. Но с сегодня у меня отпуск!!! Имею полное право пойти в кафе как простой посетитель. Я и пошла. Тем более подруга Люська уже с утра звонила и истерила. Что-то там у неё случилось и это «что-то» требовало похода для «отвлечься».

Вот теперь сижу и работаю (в свой отпуск!) жилеткой.

— Нет, ты только посмотри! — возмущалась красивая блондинка, тряся перед моим носом небольшой мягкой игрушкой. — Нет, Ким, ты только представь! Это он мне! Представляешь? Мне!

— Что ты буянишь? — Спокойно, так как никак не могла понять, что же так возмущает Люську, спросила я. Да, кстати, Ким — это я. — Милая зверюшка, — я пожала плечами. Нет, ну, правда, очень няшный зверёк.

— Милая?!

От возмущения подруга поперхнулась собственным вздохом.

— Ты только сюда посмотри! — взвизгнула Люська и ткнула в лицо картонную этикетку, прицепленную на тонкий ошейник зверька.

— «Хомяк Люся», — прочитала я и нахмурилась. — Н-ну-у, согласна, здесь ошибка. Если «Люся», то это точно не хомяк, а хомячиха, — добавила, пытаясь сдержать улыбку.

Наблюдать, как пыхтит подруга, всегда забавно. Люся отличалась взрывным характером. Но, как часто она взрывалась, так же быстро и остывала. И, вообще, девушка обладала весёлым нравом, что делало её душой любой компании. Она легко находила общий язык с незнакомыми людьми, несмотря на взбалмошность. Хотя, может быть, именно эта черта характера и позволяла ей быть такой лёгкой в общении. Что нельзя было сказать обо мне. Серьёзная и немногословная, я рано лишилась родителей. Те погибли, когда мне едва исполнилось 6 лет. Вертолёт, на котором родители летели к месту очередных изысканий, — они оба были геологами, — в тумане зацепился за кроны деревьев и врезался в скалу. Погибли все, кто находился на борту. От родителей мне осталась двухкомнатная квартира, в которой я сейчас жила, и непривычное уху русского человека имя.

В первый класс меня отвела бабушка, вернее, прабабушка, но я всегда называла её бабушкой. Так и прожили мы вместе с ней в маленьком городке до самого окончания школы. Денег, которые поступали от сдачи в наём квартиры в областном центре, хватало, плюс пенсия, короче, — жить можно. Кстати, бабушку тоже звали Люся, то есть Люда, и в молодости она была та ещё оторва, да и сейчас шебутная старушка частенько наводила шороху во дворе, гоняя проказничающую ребятню. Я закончила швейный колледж, но маленькую городскую фабрику закрыли, и мечты о достойно профинансированном будущем лопнули. На помощь пришёл сосед дядя Коля. Он как-то сразу влился в изменяющуюся экономику, так сказать, чутко отреагировал на изменения окружающей среды. А именно, открыл небольшую забегаловку на рынке. Дела пошли хорошо, и вот он уже важно, колыхая мужским богатством, — имеется в виду животом, а не чем другим, — вышагивал по шикарному керамограниту торгового центра, где арендовал помещение для кофейни, и покрикивал на рабочих, что на скорую руку и скромный бюджет, делали ремонт в будущем кофейном оазисе. Зная мою любовь к этим коричневым зёрнышкам, он предложил мне место бариста, даже оплатил курсы в соседнем городке. Когда раскрутился, продал бизнес в нашем маленьком городке и перебрался в областной центр, что стало очень кстати и для меня. Бабушка к этому времени уже перебралась на постоянное место жительства в мир иной, я осталась одна. Тогда я тоже продала квартирку бабули, затем переехала в родительскую. Первое кафе дяди Коли мы открывали вместе с ним. А потом было второе, и сейчас я работала уже в третьем. Хозяин уже несколько раз предлагал перейти на должность администратора, но я отнекивалась. Не по душе были эти администраторские обязанности, возлагающиеся на плечи. Я гораздо увереннее чувствовала себя за стойкой, творя волшебство с кофейными зёрнами. Появились постоянные клиенты, как та дама, и частенько оставляли щедрые чаевые. Короче, на жизнь хватало. Но деньги я не тратила куда попало, а любовно складывала в кучечку, чтобы потом отнести в банк и положить на счёт. Мечта у меня была — выучиться на ресторатора и открыть свою сеть. Даже во сне частенько видела, как мерцают огни на здании, где находится мой ресторан, и как в газетах и по телевидению мелькают новости о знаменитостях, что являлись моими постоянными клиентами. Ну, это мечты. А пока… Пока я сижу, пью кофе и не могу понять свою подругу. Чего ей не хватает? Парень — просто золото, а она выпендривается. К слову сказать, мне он тоже нравился, но вставать между ними желания не было. Подло это, нехорошо.