Когда искал Машу в её мире, первое время жил у одной подслеповатой старушки, пока не освоился. Старушка хоть и была «одной ногой в могиле» по её же словам, но от жизни не отставала. Мобильный телефон с аудиокнигами болтал все дни напролёт. Она любила фэнтези, и я вынужденно прослушал заодно с ней несколько книг про попаданок. Так вот. Все девушки, переместившись в другой мир, получали в дар или магическую силу, или серьёзного покровителя, впоследствии ставшего супругом. А Ким? Хорошо, что хоть тётка не забыла её в голову вложить знание языка и письменности. А так — ни магии, ни титула, да и защитник из меня так себе вышел. Точнее — совсем не вышел. В книжках у бабы Раи попаданок, если на них совершались покушения, спасали доблестные рыцари. Спасение Ким я, образно говоря, просрал. Да, как только стало известно о её пропаже, я кинулся искать. Да, для меня остановилось время, я жил только надеждой, что вот, в этой деревне, мы и догоним похитителей. Дарк чуть не выгорел, создавая порталы из одной точки в другую. А Ким, тем временем, сама освободилась. Почти. И только медлительность Варна позволила Раксане настигнуть их. В тот миг, когда кинжал коснулся нежной кожи моей Ким, мир рухнул полностью. Я остановил время, не позволив моей любимой уйти за грань, раздвоился, — одна часть меня спасала дорогую жизнь, другая — вершила возмездие. Никто, никто и никогда не смеет причинять боль моей Ким! Верный Дарк, — послало провидение мне такого друга! — не дал сравнять с землёй графство Кржельское, я успел только уничтожить замок, доставшийся в приданое графине. Жалел ли я о содеянном? Нет. За каждую капельку крови любимой, я был готов испепелить весь мир.
— Любимая Ким, — покатал на языке давно не поизносившиеся слова. — Любимая.
Всё страшное осталось позади. И вот я сижу тут, и трясусь, как первокурсник перед экзаменом у ректора. А вдруг, она не ответит мне, я ей не нужен? Она же единственный в мире оборотень-дракон, а я простой полубог. Да, драконы подарят людям часть своей души прежде, чем покинут этот мир, но это будут совсем другие сущности. Они уговорили меня на громадные тела второй ипостаси, и это будут всё равно две личности в одном теле, а Ким — цельная. Она со своей дракошкой одно целое. Разве такой уникальной девушке нужен такой неудачник, как я?
— Сидишь? — осведомился кто-то ехидным голоском.
Хотя, почему кто-то? Бабуля, своей лохматой персоной. Вон, карабкается на стул, оглядывает уже пустой стол, огорчённо вздыхает по этому поводу и так же ехидно сообщает:
— Ну, тоди и я посидю, бо от Кимки вже голова болить. Бегае по комнате туды-сюды, в очах мелькаеть.
Я покосился на окно. Над кромкой леса только-только показалась светлая полоска светила, восход ещё через пару часов. Почему не спит? Что-то случилось?
— Тебя ждёть, — ответила на мой немой вопрос баба Люда. — Обещал ведь.
Верно. Обещал.
— Боишься? — необычно серьёзным тоном спросила бабуля.
Я вымученно кивнул, признавая правоту ожившей меховой игрушки.
— Боюсь, как дурак.
— Не боись бути дурнем. Кругом уси свои, — успокоила она меня, блеснув хитрыми чёрными глазками. — Иди вже, а я тут покараулю. Вам, и правда, поговорити потребно. Скилько будете вокруг круги наматувати? Так и старость прийде, а я внучат не понянчу, — вздохнула и ещё раз обвела тоскливым взглядом пустой стол. — Ждёт, — добавила, пошевелив многозначительно ушами.
Ждёт? Я поднялся и решительно направился к своему будущему. Счастливому будущему. Пусть всё случится сегодня ночью.
Ким.
Одной из обязанностей администратора в кафе являлся контроль над состоянием зала после смены. Часто, когда девочки-официантки, наводили вечерний шмон, я становилась свидетельницей их амурных планов на предстоящий выходной, а утром — невольно слушала романтические бредни про порхание бабочек в животе. Лично у меня из живности там (в животе) находились только лактобактерии, помещённые туда с наспех проглоченным по утрам йогуртом. И в течении дня, в лучшем случае, их количество пополнялось за счёт кефира или творога, а в худшем — им приходилось держать оборону моего здоровья, выуживая пользу и калории из того, что удавалось съесть в перерывах. И как-то абсолютно не задевало, что у них в животе бабочки роятся, а у меня макароны с жареным окорочком смирно ждут очереди на выход. Наверное, мои бабочки просто лениво откармливались белком и углеводами. Нажрали, паразитки, лишний вес, и сейчас крылышки не могут держать их разжиревшие тельца. Но мой организм всегда отличался высокой приспособляемостью, поэтому в настоящий момент эти крылатые микробы Амура разъезжали внутри на бронетранспортёрах, решительно тараня все препятствия, выкрикивая лозунги и пробуждая спящее пресловутое женское начало.
Так или иначе, да только ближе к рассвету я была настроена более чем решительно. Нет, в самом деле, — что я теряю? По большому счёту ничего. В 22 года быть девственницей в наше время? Ха! Не думаю, что этот небольшой элемент женского организма является основополагающим в процедуре заключения брака. Тому подтверждение баба Люда. Она четыре раза замуж ходила, и я сомневаюсь, что «этот элемент» отрастал заново после каждого развода. Бабуля только в последнем браке вдовой осталась. А до этого, встретив очередного «единственного», она брала детей в охапку и упархивала в новый замуж. И ничего. И дети не мешали. Так что я не против, чтобы наша дружба с Вишной переросла в мою беременность. А что? Вернусь домой, пойду в декрет, рожу от любимого мужчины и будет у меня дома маленькое синеглазое солнышко. Деньги, что копила на учёбу в институте, и зарплату от Леди Судьбы потрачу на он-лайн образование. Многие сейчас работают удалённо, и с компьютером я на одной ноге. Определюсь со сферой деятельности и вперёд. А, может, дядя Коля оставит меня у себя. У него сеть кафешек, буду заниматься поставками, договорами или ещё чем. Да мало ли что нужно? Он всегда относился ко мне по-отечески, думаю, если что, и сейчас не откажет в помощи.
Вот до такого состояния я себя накрутила, ожидая обещанного Вишной вечернего разговора. И поэтому нет ничего удивительного, что когда — слава всем богам! — дверь распахнулась, и на пороге появился Вишна, я решительно подошла к нему, обвила руками мощную шею и прильнула к его губам в требовательном поцелуе, явно давая понять, в каком русле будет происходить наша беседа в ближайшее время. И хоть целоваться я не умею от слова совсем, мне ответили и с такой жадностью, что сразу стало понятно — он сам хотел увлечь меня в это русло. Обломись. Я первая!
Всё, что случилось потом — объятия, ласки, поцелуи, — всё сплелось в один вихрь чувственных удовольствий. Как там пишут в книжках? — Ну, да, почитывала я любовные романчики. Иногда. — Взлетела к звёздам? Может, кто и взлетал, а я — растворилась полностью в своём любимом. Чувствовала каждую его эмоцию, предугадывала каждое движение, и, что особенно невероятно, — он отвечал тем же. Даже представить себе не могла, как простое касание к обнажённой коже его пальцев или губ может вызывать такой всплеск блаженства. И то, как Вишна горел от страсти ко мне, как он вспыхивал буквально от одного моего движения, доставляло не меньшее удовольствие. И пусть у нас была только одна эта ночь…
Проснулась я от назойливого солнечного луча, что нагло вломился в комнату сквозь плохо задёрнутые шторы. Лёгкая тянущая боль внизу живота сразу всколыхнула в памяти прошедшее. Повернула голову — обо всём, что было, напоминали скомканная простынь и чуть примятая подушка. Вишны рядом не наблюдалось. А, ладно. Ни о чём не жалею! Надо встать, привести себя в порядок, собрать разбросанные по комнате вещи. Даже и не помню, как вчера раздевались. Мда. И простынь нужно поменять…
Я нехотя встала, — всё же солнечный лучик не дал толком выспаться, но это и к лучшему, — сдёрнула простынь с кровати и принялась собирать с пола одежду. Хмыкнула, не найдя самой значительной и важной вещи — труселей. Отлично помню, — они на мне были. После минутного тщательного осмотра обнаружила пару тряпочек в разных концах комнаты, бывшими ранее одним целым под названием «трусы женские хлопчатобумажные». Блин. Эк как Вишну вштырило, что он их разорвал, не утруждаясь снять. Повздыхав над испорченной деталью туалета, похромала в ванную. Как я работать сегодня буду?
