— Боги... Элли... Это же гениально.

Я чуть не свалилась со своего сугроба.

— Что?! Тебе не холодно?!

— Холодно? — Эрик закрыл глаза, и я увидела, как его кожа начала менять оттенок с золотистого на глубокий бронзовый. — Ты не представляешь, какой перегрев испытывает дракон в человеческом теле. Мы же постоянно кипим изнутри! Нам приходится тратить половину сил просто на то, чтобы не воспламениться самопроизвольно. А этот холод... он консервирует нашу энергию!

Он зачерпнул горсть инея со стены и приложил к затылку.

— О-о-о, блаженство. Мои мысли стали такими четкими! А вода? Ты сказала, ледяная крошка?

Он подхватил меня вместе со всеми моими шубами и понёс в сторону ванной комнаты.

— Это же криотерапия! Лучшее средство для укрепления чешуи и омоложения сосудов!

К вечеру замок превратился в самый модный объект в королевстве.

Оказалось, что в условиях экстремального холода продукты перестали портиться. Повар, вместо того чтобы плакать над замёрзшим супом, случайно изобрёл сливочный лед с ягодами — который мы позже назвали «мороженым».

— Ваше Высочество! — прибежал запыхавшийся (и подозрительно бодрый) архивариус. — В холоде наши магические кристаллы памяти работают в три раза быстрее! Они не перегреваются! Мы можем обрабатывать данные всего континента!

Но самое страшное случилось позже. Эрик созвал совет магов и объявил о создании «Охлаждающих коробов» для всех жилых домов.

— Мы будем продавать этот холод! — провозгласил он. — Элоиза нашла способ хранить еду месяцами и спасать людей от летней жары. Это новая эра — Эра Холода!

Я сидела на ледяном троне, глядя, как придворные дамы весело скользят по паркету на коньках, и ела свое пятнадцатое мороженое. Оно было вкусным. Очень вкусным.

— 15:0, — прошептала я, слизывая ванильный крем. — Я хотела превратить его жизнь в лёд, а создала мировую индустрию климат-контроля.

Эрик подсел ко мне, его дыхание было тёплым, создавая контраст с морозным воздухом.

— Знаешь, что самое лучшее в этом холоде, Элли?

— Что? — буркнула я.

— То, что теперь у нас есть легальный повод прижиматься друг к другу как можно теснее, чтобы не замёрзнуть, — он обнял меня, и, несмотря на три мои шубы, мне стало по-настоящему жарко. — Твоя забота о моем температурном режиме... она так согревает сердце.

— Я тебя ненавижу, Ящерица, — я уткнулась носом в его плечо, понимая, что в этой битве я снова проиграла по всем фронтам.

— Я знаю, милая. Поэтому завтра я подарю тебе оранжерею. В благодарность за лёд.

— Оранжерею? — я хищно прищурилась. — Ну хорошо. Завтра я устрою тебе такую «флору», что твои козы откажутся в неё заходить. Я выпишу семена «Плотоядной Лианы-Удушателя». Посмотрим, как ты будешь гулять среди цветов, которые пытаются съесть твою корону!

Если холод не помог, значит, пришло время для зелёного беспорядка. Я решила, что сад Эрика должен перестать быть местом для медитаций и превратиться в полосу препятствий, где каждый куст мечтает откусить тебе пуговицу на мундире.

— Оранжерея, говоришь? — я с предвкушением открыла посылку от нелегальных алхимиков с Южных островов. — Будет тебе оранжерея. Такая, что даже призраки побоятся туда заплывать.

Вместо обещанных нежных орхидей я высадила по всему периметру замка и в новой оранжерее семена «Хватательной Лианы», «Поющей Крапивы» и «Плюющегося Кактуса-Хулигана». Хватательная Лиана обладает скверным характером и привычкой обвивать за щиколотки любого, кто идёт слишком медленно. Кактус-Хулиган выпускает мягкие, но невероятно липкие иглы в каждого, кто пытается сорвать цветок. А Поющая Крапива вместо обычных ожогов издаёт ультразвуковой визг, от которого закладывает уши, если к ней подойти без поклона.

— Удачи на утренней прогулке, Ящерица! — я спряталась за живой изгородью, вооружившись защитными очками и садовыми ножницами на всякий случай.

Утром Эрик, как обычно, вышёл в сад. Я замерла. Вот сейчас лиана схватит его за ногу, кактус облепит иглами его пафосный мундир, а крапива споёт ему ультразвуковую колыбельную!

Лиана действительно метнулась к его сапогу. Но вместо того, чтобы свалить его, она... аккуратно смахнула пыль с его носка и нежно обвилась вокруг голени, создавая эффект ортопедической поддержки.

Эрик остановился, удивлённо приподняв бровь. Кактус-Хулиган прицелился и выстрелил в пролетавшую мимо ядовитую осу, которая явно метила в шею принца. Оса была нейтрализована на лету.

— Элоиза! — Эрик позвал меня, сияя от восторга. — Это... это вершина инженерной мысли!

— Что?! Она же должна была тебя связать! — я выскочила из кустов, забыв о маскировке.

— Связать? — Эрик погладил лиану, которая в ответ довольно затрепетала листочками. — Она чувствует мою драконью ауру и работает как интеллектуальный экзоскелет! Она помогает мне идти, снимая нагрузку с суставов. А эти кактусы? Они же уничтожили всех вредителей в радиусе мили!

В сад вбежала делегация садовников.

— Ваше Высочество! Это прорыв! Эти растения сами пропалывают грядки, отгоняют воров и... посмотрите! Крапива начинает визжать только тогда, когда видит сорняки! Нам больше не нужно нанимать охрану для парка. Сад сам себя защищает и чистит!

— 16:0, — простонала я, глядя, как лиана услужливо подаёт Эрику упавшую перчатку. — Я хотела, чтобы они тебя съели, а они стали твоими телохранителями.

— Элли, — Эрик подошёл ко мне, и одна из лиан тут же соорудила для нас уютную скамейку из своих ветвей. — Ты так заботишься о моей безопасности. Теперь я могу гулять в лесу без стражи, зная, что твои «цветочки» прикроют мне спину.

Он сел рядом и притянул меня к себе.

— Знаешь, я решил засадить этими лианами все границы нашего королевства. Ни один враг не пройдёт через живой забор, который умеет делать подножки и чистить обувь.

Я закрыла лицо руками. Моя армия монстров превратилась в пограничную службу и клининговую компанию.

— Ну всё, — прошептала я сквозь пальцы. — Завтра я займусь твоей королевской сокровищницей. Я принесу туда «золотоискателей-термитов». Посмотрим, как ты будешь богат, когда твои монеты превратятся в золотую труху!

После того как мой «сад-убийца» начал подметать дорожки и охранять границы, я поняла: созидательная магия Эрика — это какая-то патология. Он притягивает пользу, как магнит. Но есть вещь, которую нельзя исправить заботой или уютом. Это пыль. Точнее, золотая труха.

Сокровищница Эрика была его гордостью. Огромный зал, забитый старинными монетами, слитками и коронами, которые покрывались благородной патиной веков. Эрик любил заходить туда, чтобы просто послушать звон металла и проверить, всё ли на своих местах.

— Ты любишь свои блестяшки, Ящерица? — я подбросила в руке коробочку с «Золотыми зубастиками». — Посмотрим, как ты будешь звенеть пустыми карманами!

Я разыскала редких насекомых — алхимических термитов. Эти крошки не ели дерево. Они питались примесями в металлах. На выходе они оставляли мельчайшую золотую пыль, которую невозможно было собрать или снова превратить в монету без специального оборудования, которого в нашем королевстве не существовало. Я прокралась в сокровищницу и высыпала термитов прямо в гору золотых дукатов. По моим расчетам, за ночь термиты должны были превратить половину запасов в бесполезную кучу блестящего песка.

— Прощай, бюджет королевства! — я пританцовывала по пути в спальню. — Завтра мы официально станем банкротами, и ты не сможешь содержать даже своих коз!

Утром я специально ошивалась у дверей сокровищницы, ожидая услышать крик отчаяния. Дверь распахнулась. Эрик вышел, держа в ладонях горсть сверкающей, почти жидкой пыли.

— Элоиза! — его голос дрожал от возбуждения. — Ты... ты это видела?!

— Видела! — я радостно закивала. — Твои деньги рассыпались! Ты разорён! Ура?