— 3:0, Элли, — Эрик поймал меня в коридоре, когда я пыталась незаметно выбросить остатки перца. Я почувствовала, что от него пахнет специями и жаром. — Мой внутренний дракон просто поет. Ты не представляешь, как мне повезло с женой. Ты не просто заботишься о моем стиле, ты заботишься о моей силе. У меня для тебя сюрприз, — прошептал он. — В знак благодарности я велел перекрасить твои покои в тот чудесный алый цвет, который ты так любишь.

Я прислонилась лбом к его плечу и застонала.

— Я тебя ненавижу, Ящерица.

— Я тоже тебя люблю, Элли, — его смех был теплым и невыносимо победным.

Ну всё. Игры закончились. Если я не могу выкурить его из дома цветом и едой, я займусь самым дорогим. Его любимым конем. Драконы обожают своих скакунов, верно? Завтра Эрик узнает, что его боевой конь превратился в… нечто совершенно неузнаваемое.

— Если он и это проглотит, я подам на развод по причине его непрошибаемой глупости! — рычала я, расчёсывая щёткой хвост Гриммхольда.

Гриммхольд не был просто конем. Это был исполинский угольно-черный зверь с примесью крови саламандры, личный скакун Эрика. Конь был под стать хозяину: высокомерный, мощный и признающий только силу. В конюшнях его боялись даже опытные грумы — Гриммхольд имел привычку выдыхать искры в лицо каждому, кто подходил к нему без почтительного поклона.

Эрик каждое утро выезжал на нем к границам, сияя своей мужественностью. Это был символ его власти.

— Ну что, Гримчик, — я нехорошо прищурилась, доставая из сумки целое ведро магического светящегося состава, смешанного с патокой и блёстками. — Сегодня ты станешь... особенным.

Мой план по дискредитации королевского достоинства перешел в решающую фазу. Я решила превратить грозного боевого скакуна в... мечту маленькой принцессы.

Я покрыла угольно-черную шкуру коня слоем белой пудры, которая на солнце казалась белеее снега. Потом я вплела в его жёсткую гриву сотни белых ленточек и прицепила на лоб магический артефакт в виде длинного, закрученного винтом белого рога, а вместо запаха пота и битв, Гриммхольд теперь благоухал как кондитерская лавка — я вылила на него флакон эссенции «Сладкая ваниль и сладкий изюм».

— Настоящий единорог, — я со слезами на глазах отступила назад. — Эрик, ты не сможешь выехать наэтомперед своими суровыми генералами. Тебя же засмеют!

Гриммхольд попытался гневно заржать, но вместо искр из его ноздрей вылетело облачко пыльцы и мыльных пузырей (я добавила в овес немного магического мыла). Конь впал в ступор, глядя на свое отражение в корыте с водой.

Я спряталась за колонной у главных ворот, предвкушая позор. Эрик вышел в своем новом «дизайнерском» мундире с кружевами, шлем с розовым помпоном он держал под мышкой.

Увидев Гриммхольда, он застыл. Стража вскинула копья, но тут же опустила их, протирая глаза.

— Что... это... такое? — медленно произнес Эрик.

— Это подарок от твоей любящей жены! — я выскочила из укрытия. — Я решила, что твоему коню не хватает... сказочности! Теперь ты настоящий рыцарь на единороге. Ну же, садись, генералы уже заждались на плацу!

Я ждала, что он начнет ругаться. Я ждала, что он велит немедленно отмыть коня.

Эрик подошел к Гриммхольду. Конь, почувствовав запах ванили, внезапно... успокоился. Его глаза, обычно налитые кровью, стали кроткими. Он нежно ткнулся мордой в плечо хозяина, оставив на мундире белый след.

— Ты не поверишь, Элли, — Эрик обернулся ко мне, и его лицо светилось восторгом. — Ты снова попала в точку.

— В смысле?! — я почувствовала, как почва уходит из-под ног.

— У Громобоя всегда был лишний уровень агрессии из-за избытка драконьей магии. Он страдал от постоянного стресса! — Эрик вскочил в седло. — Но этот запах... эти цвета... они его умиротворяют. Смотри, он идёт ровно! Он не пытается меня скинуть!

Эрик пришпорил коня, и тот поскакал к плацу, оставляя за собой радужный шлейф и шлейф из мыльных пузырей.

Через час ко мне прибежал запыхавшийся начальник гвардии.

— Ваше Высочество! Это гениально! Вражеские лазутчики в лесу, увидев принца на светящемся белом единороге, впали в такой ступор, что их взяли голыми руками! Они решили, что это высшая форма магии Древних. Принц приказал перекрасить весь кавалерийский полк в «единорожий камуфляж». Это психологическая атака века!

Я прикрыла лицо руками.

— 4:0, — прошептала я. — Он просто невыносим.

Прошло несколько дней. Я поняла, что яркие цвета и запахи на него не действуют. Эрик каким-то образом трансформировал весь мой хаос в процветание.

— Ладно, — решила я. — Если он любит уют и красоту, я лишу его этого. Я превращу его прекрасный королевский сад в вонючую, непролазную топь.

Эрик гордился своим садом. Там росли редкие огненные лилии и золотые дубы. Это было место светских бесед и идеального порядка.

Я наняла рабочих, сказав, что у меня есть «особое поручение от принца по ландшафтному дизайну». За одну ночь мы перекопали центральную аллею.

Я велела высадить там вместо лилий смердящий мох, который пахнет старыми носками, но выглядит как мягкий ковёр. Хлюпающую осоку, которая засасывает сапоги по самые щиколотки и туманные кувшинки, которые постоянно пускают густой, серый дым.

К утру центр сада превратился в образцовое болото. Грязное, влажное, с коричневой жижей и подозрительным кваканьем откуда-то из глубин.

— Вот теперь посмотрим, как ты будешь пить здесь свой утренний чай, — злорадно хихикнула я, потирая испачканные в иле руки.

Я сидела на террасе, ожидая, когда Эрик выйдет и увидит гибель своих любимых лилий.

Он вышел. Остановился перед краем болота. Его сапог погрузился в мягкую, чавкающую грязь.

Он замер. Закрыл глаза. Глубоко вдохнул влажный, тяжелый воздух с ароматом тины.

— О-о-о... — выдохнул он.

— Что «о»?! — закричала я, не выдержав. — Эрик, я уничтожила твой сад! Здесь теперь болото! Здесь воняет и сыро!

Эрик повернулся ко мне. Его лицо выглядело таким расслабленным, каким я не видела его с самого детства.

— Элли... Ты хоть знаешь, что драконы родом из туманных низин? Нам жизненно необходима высокая влажность для чешуи. В этих сухих садах у меня постоянно чесались руки, а крылья внутри словно ссыхались.

Он с наслаждением уселся прямо в жижу, не заботясь о дорогом мундире.

— Этот мох... он такой прохладный. А туман... он скрывает нас от лишних глаз.

В сад потянулись придворные. Я ждала ропота, но...

— Посмотрите! — воскликнула одна из дам, та самая леди Сесилия. — Какое необыкновенное спа-пространство! Грязевые ванны — это же последний писк моды в заоблачных пределах! И как здесь дышится легко!

Через час всё болото было уставлено столиками. Драконы-лорды сидели по колено в грязи, довольно похрюкивая, и пили чай. Слуги разносили подносы, шлепая босиком по илу.

— Элоиза, любовь моя, — Эрик потянул меня к себе, и я, охнув, приземлилась прямо в теплый мягкий ил рядом с ним. — Ты создала здесь оазис покоя. Мои советники перестали спорить, потому что в болоте никто не хочет суетиться. Ты — гений релаксации.

Он обнял меня испачканной в грязи рукой.

Я смотрела на пузырьки, поднимающиеся из грязи, на довольных драконов и понимала: я создала рай для чудовищ.

— Я тебя... — начала я.

— Знаю, знаю, моя маленькая болотная ведьма.

Я вздохнула, чувствуя, как теплая тина приятно обволакивает ноги. А ведь это и правда... расслабляет.

— Не расслабляйся, Ящерица, 5:0 ещё не конец. — буркнула я, устраиваясь поудобнее. — Завтра я изменю твою библиотеку. Посмотрим, как ты сможешь найти свои «срочные» документы.

— Жду с нетерпением, — прошептал он, и я готова была поклясться, что его хвост, который он обычно прятал, довольно вильнул под водой.

После того как весь двор переселился в болото и начал мазаться лечебной грязью, называя это «элитным спа от королевы», я поняла: тактика прямого разрушения не работает. Эрик — слишком адаптивная ящерица. Он превращает любой мой лимон в первоклассный лимонад.