— Посмотрим, как ты будешь обсуждать налоги, выходя из этой розовой зефирины под музыку ярмарочных шутов, — я довольно потянулась, предвкушая его публичный позор.

Утром Эрик, облаченный в свой самый строгий мундир (с моими рюшами, разумеется, которые он теперь носил с гордостью), вошел в карету. Он даже не заметил изменений снаружи — был слишком погружен в чтение указов.

Я скакала следом на лошади, прикрывая рот ладонью. Карета тронулась и тут же… весело подпрыгнула. «Дзынь-ля-ля!» — отозвались колокольчики. Карета неслась по дороге, совершая немыслимые кульбиты, а из окон доносились звуки прибоя и крики чаек.

Когда мы прибыли к Дворцу Лордов, там уже собралась толпа. Хмурые драконы в чёрных плащах ждали своего лидера. Карета Эрика влетела на площадь, сделала финальный «прыг» и замерла, мелодично позвякивая.

Дверь открылась. Я зажмурилась, ожидая грозы.

Из кареты вышел Эрик. Он не просто вышел — он буквально выплыл. Его лицо было безмятежным, глаза полуприкрыты, а походка стала мягкой и пружинистой. Розовый мех прилип к его эполетам, создавая эффект облака.

— Братья! — провозгласил он, обращаясь к ошарашенным лордам. — Хватит хмуриться. Весь наш стресс — от жёстких сидений и плохих дорог. Моя супруга открыла мне истину: правитель должен быть в гармонии с собой, даже если он прыгает на розовых пузырях.

Один из старых лордов осторожно заглянул внутрь кареты, увидел дельфина на витраже и внезапно… улыбнулся.

— Это же… это же гениально! — воскликнул он. — Мы все приехали сюда злые как собаки после тряски в наших телегах. А ты, Эрик, свеж как майская роза!

Через час весь Совет Лордов единогласно проголосовал за выделение бюджета на «розовую модернизацию» всего королевского автопарка.

— 8:0, Элли, — шепнул мне Эрик, когда мы остались наедине в тени колонн. — Твоя карета сделала то, что я не мог сделать годами: заставила этих старых ворчунов расслабиться и принять мои законы без споров. Ты — мой секретный дипломатический козырь.

Я просто вздохнула. Этот дракон был непробиваем.

— Хорошо, — процедила я, метая ножи в портрет Эрика (и каждый раз попадая в рамку, потому что магия замка, видимо, оберегала даже его изображение). — Ты хочешь комфорта? Ты хочешь спокойствия? Тогда ты будешь голодать!

Мой следующий план был направлен на подрыв физического здоровья. Драконы — существа прожорливые. Они любят сочное мясо, изысканные вина и пряные соусы. Лиши дракона стейка — и ты получишь разъяренную ящерицу, которая разнесет всё вокруг. А это именно то, что мне нужно! Если он начнет крушить замок в припадке голода, наш брак признают недействительным из-за «несовместимости характеров и опасности для жизни».

Я объявила в замке неделю «Духовного очищения и Драконьего детокса». Вместо привычного жаркого я велела подавать… гладкие речные камни, вымоченные в соке горькой полыни и посыпанные тёртой корой старого дуба, а вместо вина — настой из болотной тины с добавлением мела. И на десерт — запечённые коренья сорняков, которые на вкус напоминали старую подошву.

— Это диета Древних Мудрецов! — торжественно объявила я за ужином, ставя перед Эриком тарелку с тремя булыжниками. — Она очищает чакры и укрепляет чешую. Мы будем есть это всю неделю.

Я сама приготовилась жевать кору (ради победы можно и потерпеть), ожидая, что Эрик перевернет стол уже после первого «укуса».

Эрик посмотрел на камни. Посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло подозрение, но он лишь молча взял один булыжник и… лизнул его. Затем откусил кусочек коры.

Прошло три дня. Я похудела, осунулась и начала тихо ненавидеть дубы. Мои слуги ходили с серыми лицами, но Эрик… Эрик начал светиться. Буквально.

На четвертый день он ворвался в мою комнату, перепрыгивая через мебель.

— Элли! Это невероятно! Эта диета… она работает!

— В каком смысле «работает»? — прохрипела я, мечтая о куске колбасы. — Ты должен быть в ярости от голода!

— Наоборот! Оказывается, драконьему желудку для идеального пищеварения нужны минералы, которые есть только в речном граните! А дубовая кора вывела из моей крови токсины, которые копились десятилетиями!

Он поднял рубашку, и я ахнула. Его пресс стал каменным, а чешуя на руках, которая обычно была матовой, теперь сияла как полированное золото.

— Но это еще не всё, — он подхватил меня на руки. — Весь замок пошел на поправку! У старого повара прошла подагра, а у главного советника выросли новые зубы! Лекари в шоке. Они называют это «Минеральной Революцией Элоизы». Ты открыла секрет вечной молодости, основанный на поедании ландшафта!

К вечеру к воротам замка выстроилась очередь из дворян, желающих купить «Королевские камни для похудения». Цена за один булыжник взлетела до небес.

Я сидела в своей спальне, грызя запеченный корень одуванчика, и плакала.

— 9:0, — шептала я сквозь слезы. — Он не просто не сдох. Он стал моложе, красивее и богаче.

— Элли, — Эрик заглянул в комнату, протягивая мне… бриллиант. — На, грызни. В нем очень много кальция, я проверил. Тебе нужно восстановить силы после такого научного прорыва.

Я швырнула в него бриллиантом, но он поймал его на лету, рассмеялся и послал мне воздушный поцелуй.

— Завтра у нас бал в честь твоего открытия, — добавил он. — Я уже велел украсить зал камнями. Это будет самый твердый прием в истории!

Ну ладно. Твердый, значит? В следующий раз мы займемся музыкой. Я приглашу оркестр из глухих лесных троллей, чьи инструменты сделаны из пустых бочек и ржавых цепей. Посмотрим, как твой «очищенный» слух выдержит эту симфонию разрушения!

После того как весь двор перешёл на диету из речной гальки и начал светиться здоровьем, я поняла: физическое превосходство Эрика не сломить. Его желудок переваривает камни, его нервы выдерживают розовый мех, а его эго питается моими неудачами.

— Ладно, Ящерица, — прошипела я. — Если ты стал таким просветлённым и крепким, давай проверим твои барабанные перепонки.

Драконы обладают сверхчувствительным слухом. Они могут услышать шёпот мыши в подвале, находясь на крыше башни. Любой фальшивый звук для них — как удар молотом по наковальне. А Эрик к тому же был ценителем классической лютни и арфы.

Я разослала гонцов в самые дикие чащи Железного леса. Моё задание было специфическим: найти оркестр лесных троллей «Грохот Бездны». Эти ребята не играли музыку — они производили промышленный шум. Их инструментами были бочки с битым стеклом, ржавые якорные цепи, которыми нужно было со всей дури бить по медным листам и зачарованные камышовые дудки, издававшие звук, похожий на крик чайки, которой прищемили хвост.

— Завтра на балу в честь «Минеральной революции» мы устроим настоящий концерт, — я довольно потирала руки, представляя, как Эрик в ужасе зажмёт уши и сбежит в горы.

Зал был полон. Дворяне, сверкая обновленной чешуей и грызя сувенирные булыжники, ждали торжественного открытия. Эрик стоял на возвышении, величественный и спокойный.

— А теперь, — провозгласила я, выходя в центр зала, — сюрприз для моего супруга! Музыкальное сопровождение от лучших мастеров... э-э... авангарда!

Тролли вышли на сцену. Они были огромными, серыми и пахли сырым подвалом. По знаку их дирижера (который дирижировал дубиной), начался ад.

БАМ! ХРЯСЬ! ВИИИИИ-УУУУ!

Цепи ударили по меди. Стекло в бочках заскрежетало. Дудки взвыли так, что у дам задрожали бокалы, а у меня из носа едва не пошла кровь, несмотря на вату в ушах. Это было невыносимо. Это было физически больно.

Я посмотрела на Эрика, ожидая увидеть гримасу страдания. Но его лицо... оно преобразилось. Его зрачки сузились, он подался вперед, а его пальцы начали выстукивать ритм по подлокотнику трона.

— Боги... — прошептал он в секундной паузе между ударами цепей. — Какой... какой первобытный драйв!