— А нельзя как-то… не пойти?

— Пропустить эстрату?! — Эльтика вскочила с кровати, на которой мы вот уже час мило болтаем. — Ты что, беременна? Нужно срочно сообщить Людвиге! Тебя переселят на этаж бека! Ох, как же повезло!

— Да не беременна я, — раздражённо дёргаю плечом. — Я вообще не могу забеременеть.

— Я тоже не могу, — разочарованно складывает губы и падает обратно на кровать. — Но некоторым удаётся. Саида уже тридцать лет пытается. Ну ничего… Сломает владыку Марсании, тогда всё наладится.

— Не пойму, а в чём связь? Если сломает, то что?

— Забеременеет от него. Ты что, Нэйди? — хихикает почти по-детски. — Во-первых, от владыки Марсании забеременеет любая, во-вторых, у его ребёнка будет магия. Да-да, настоящая магия, представляешь? Они умеют всякие фокусы делать. Вот даже эту кровать мах — и она станет огромной! И любые платья могут наворожить! Только еду не могут, — злобный смешок.

— А что Саида сделает потом? Ну, если забеременеет… И как это поможет тебе? Ты тоже хочешь от владыки ребёнка?

— Конечно, хочу! Все хотят, потому что беременность и роды откроют новые грани удовольствия. Ты никогда не узнаешь, что в себе таит твоё тело, пока не пройдёшь через этот удивительный ритуал! Всё естество обновится и станет сверхчувствительным. Знаешь, каким бывает секс после родов? Я вот тоже не знаю, но много слышала от девчонок. Людвига, видишь, какая цветущая. Она давно родила. Видела бы ты, как она наслаждается сексом… Все завидуют. И я тоже.

Слушаю щебетание Эльтики и давлю желание расплакаться. Даже боюсь спрашивать, где ребёнок Людвиги и других упомянутых девушек. Ничего похожего на детские комнаты я не видела. Может, это и к лучшему. Не стоит детям жить в окружении порока.

Следующая ночь ушла на раздумья. Я почти не сомкнула глаз. Лежала, глядя в потолок, и думала. Может, я неслучайно попала в этот мир? Может, вселенная так решила мне помочь? Я ведь всегда мечтала о ребёнке. Ходила из клиники в клинику, ездила по разным городам, но диагноз «бесплодие» был неизменным.

После утренней уборки комнат я на цыпочках спустилась в подвал. Подошла к восьми клеткам с той стороны, где меня не заметит Дима. Каждый раз, когда вижу бывшего, душа ноет. Лучше бы его здесь не было. Мне и так непросто, а тут ещё и багаж из прошлого.

Подхожу к самой пугающей клетке, с опаской прикасаюсь к металлу. Секунду чувствую его прохладу, а потом рука утапливается вовнутрь, и я слышу грубое позволение:

— Входи.

— Я пришла поговорить, — неуверенно просачиваюсь в простую комнатку с одной кроватью. У других какие-то удобства, а у Десидера лишь узкая койка. Ни бархата, ни меха, ни шкур.

— Почему ко мне? — суровый мужчина вскинул брови. — Дрожишь вся, но всё равно идёшь. Не бойся. Я девушек не ем. Разве что детишек.

— Я надеюсь, это шутка. Неудачная, к твоему сведению, — я и правда дрожу. — Ты здесь главный, я правильно поняла? Ты и есть владыка.

— Я? — его взгляд стал заинтересованным. — С чего ты взяла?

— Самый мерзкий характер обычно у тех, кто выше по статусу.

Похоже, предатель-страх меня покинул в самый неподходящий момент. А лучше бы подпитывал, чтобы я выбирала осторожные выражения.

— Самый мерзкий характер, значит, — трёт подбородок и хмыкает. — Спасибо за комплимент. А что ты хотела от владыки?

— Хотела предложить сделку.

В соседних клетках прервался малейший шорох. Я ощутила, как приближённые прислушиваются к моему голосу.

— Я помогу найти сосуд, который вам нужен. А вы вернёте меня домой.

— Хорошо, — без промедлений ответил Десидер.

— Это ещё не всё, — нервно посматриваю по сторонам, тереблю оборки новой формы. — Мне нужно ещё кое-что.

— Говори.

Чтобы оттянуть тяжёлый момент, достаю из-за пазухи еду и воду, даю Десидеру. Боюсь поднять глаза, боюсь коснуться его открытой кожи.

Он делает глоток, и я решаюсь сказать заготовку:

— Я хочу от тебя ребёнка.

Десидер поперхнулся, брызги полетели во все стороны.

— Воду экономь, мерзкохарактерный ты наш! — весело поддел Априоль.

Бутылка поплыла в соседнюю клетку, а Десидер уставился на меня слегка расширившимися зрачками. Я не хотела смотреть ему в глаза, но он словно примагнитил меня.

— Ребёнка, значит, — что-то мне совсем не нравится блеск его тёмных глаз. — Ладно, так уж и быть. Раздевайся.

Наступает мелкими, но неотвратными шагами, а меня уже всю колотит. Я готовила несколько веских аргументов, что буду заботиться о ребёнке, стану самой лучшей матерью. Собиралась убеждать, что сама смогу содержать ребёнка. У меня есть своя квартира, изготовление тортов приносит хороший доход. Но… Десидер вообще ни о чём не спросил. Будто ему плевать, что дальше будет с его ребёнком.

— Подожди, мне нужно подготовиться, — пячусь. — Я не думала, что нужно прямо сейчас… Я пришла только поговорить.

— У тебя ведь всё с собой, — указывает на мою юбку, — зачем откладывать? Нам нужно поскорее выбраться, тебе, как я понимаю, тоже.

— Но у вас же сегодня эта… эстрата.

— Значит, тебе повезло. Сегодня с утра нас полили из шланга. Сейчас от меня не воняет.

Всего два шага — и Десидер стоит почти вплотную.

— Подожди, — упираюсь ладонями в широкую грудь, — а можно, чтобы они не поглядывали? — киваю на иллюзорные стены. Кожей ощущаю, что на меня смотрят не только тёмные глаза стоящего рядом мужчины. Остальные потому и притихли. Прислушиваются. Вероятно, и подсматривают.

Собственная идея всё больше кажется глупой. Но я уверяю себя, что этот позор стоит того. Подумаешь, секс с первым встречным. Не исключено, что мне понравится. Десидер красив как сам дьявол. Резкий, грубый, прямолинейный до оторопи, но с этим вполне можно мириться.

— Чтобы не подглядывали? — две большие ладони легли на мою талию и притянули к твёрдому телу. — В нашем случае это невозможно.

— Но… — не могу говорить, потому что мужские ноздри шуршат около моего уха, руки опускаются ниже, ощупывают ягодицы.

Резкий мазок языком по шее — и я покрываюсь мурашками.

— Пахнешь как настоящая женщина…

Второй мазок по задней части шеи, и я уже дрожу. На этот раз не от страха, а от непреодолимого возбуждения. Хочу сдержать реакцию тела, не хочу быть слишком податливой. Нужно сохранить хотя бы крупицу достоинства.

Десидер снова облизывает, и я понимаю, что сегодня скачусь на тот уровень, который всегда презирала. Я займусь сексом с мужчиной из корысти. И уже сейчас понимаю, что этот опыт выгравируется на внутренней стороне моей кожи, и всегда будет со мной.

— Дес! — грубый мужской бас выдернул меня из полузабытья. — Бес ты чёртов! Хватит уже! Погрузиться не успеем!

— Что? — отхожу от Десидера, смотрю куда угодно, только не в лицо. Его грудь часто вздымается, затёртые брюки заметно оттопырены.

— Тебе пора, Нэйдин, — говорит хрипло, разворачивает меня за плечи и аккуратно выталкивает из клетки.

Очередная эстрата прошла как в тумане. Сначала было гадко, дико и страшно, а потом нахлынуло удивительное спокойствие. Я делала всё, что требовалось, не чувствуя ни жалости, ни отвращения. А там снова были пытки, оргии и букет ароматов.

Сидя в комнате для слуг, обдумываю, почему меня так резко накрыло равнодушие. Когда Саида перешла к бесчеловечным пыткам, я продолжила разносить закуски и напитки, не чувствуя абсолютно ничего. Разумного объяснения этому нет, но я начинаю думать, что мне помогает кто-то из той злополучной восьмёрки. На время чувства гаснут, а потом возвращаются в норму.

До конца дня мне так и не представилась возможность спуститься в подвал. Рядом всё время кто-то был, уйти незамеченной не вышло бы.

Утром мы с Эльтикой пошли прибирать комнаты. Это и уборкой нельзя назвать. Так, для виду смахиваем пыль, протираем статуэтки. Основную работу здесь делают слуги-мужчины. Они выносят мусор, меняют постель, трут полы и прочее. У меня создалось впечатление, что девушек здесь занимают делами чисто символически. И это, конечно, радует. Остаётся много свободного времени, кости не ломит от работы. Я словно на курорте. Только расслабляться здесь нельзя.