Теперь Россия. На тысячу жителей приходится 0,6 начальной школы, или 2586 жителей на одну школу. Школьников по отношению к населению 4,1 %. Не надо забывать еще о столь восхваляемом монархистами быстром росте населения, так что детей в России было в процентном отношении больше, чем в старых странах Европы.

Даже если хвалить и нежно любить русскую монархию, то невольно возникает вопрос: а как вообще царские правительства за триста лет династии Романовых могли так запустить страну? Чем они занимались, пока Европа двигалась к прогрессу? Дворцы строили? На балах танцевали? Самозабвенно участвовали в европейской политике? Чем?

Вопрос сам по себе интересный. Ведь в отличие от Министерства здравоохранения Министерство народного просвещения все-таки существовало и чем-то занималось. Из его трудов широкую известность получил лишь «Циркуляр о сокращении гимназического образования», в просторечии известный как «Циркуляр о кухаркиных детях». Уж очень колоритный был документ. Он оказался слишком консервативным даже для царя-консерватора Александра III. Министр народного просвещения (!) предлагал запретить принимать в гимназии детей сословий ниже купцов 2-й гильдии, с совершенно дивной мотивацией: «Гимназии и прогимназии освободятся от поступления в них детей кучеров, лакеев, поваров, прачек, мелких лавочников и тому подобных людей, детям коих, за исключением разве одаренных гениальными способностями, вовсе не следует стремиться к высшему и среднему образованию»[119].

Можно подумать, у нас было такое перепроизводство образованных кадров, что их не знали, куда приткнуть, оттого и пытались хоть как-то сократить их число.

Царь, как уже говорилось, с прямым запретом не согласился и предложил обтекаемую формулировку насчет «детей лиц, не соответствующих по домашней обстановке среднему образованию», но в закрытом циркуляре объяснения были даны соответствующие. Естественно, очень быстро произошла утечка информации, грохнул нешуточный скандал, да и без того инициатива провалилась, доля учащихся низших сословий все равно росла, но дело не в этом… Как вам деятельность Министерства народного просвещения в стране, положение которой в области образования иначе, как катастрофическим, не назовешь? Рост промышленности, говорите? А откуда брать инженеров, техников, да тех же агрономов и землемеров? Дворянин на заводе – это даже и не смешно, а прочим сословиям среднее образование, не говоря уже о высшем, по мнению министра, попросту не нужно. Ну, откуда… Импортировали инженеров из Европы, откуда же еще? Своим-то не положено!

Одна из причин пресловутого доклада, кстати, – нарастание революционных настроений среди студентов, причем именно среди выходцев из низших сословий. То, что дворяне не были крамольно настроены, блестяще подтвердила практика, вознеся на вершину революционной волны дворян Ульяновых (вся семья), шляхтичей Дзержинского и Менжинского, дочь генерала Коллонтай, дворян Луначарского, Чичерина, Куйбышева, Жданова, Орджоникидзе… Что-то сильно не так было в России с благонадежностью высшего сословия!

Как бы то ни было, циркуляр не сработал и сработать не мог – в гимназии брали тех, чьи родители способны заплатить за обучение, а не тех, кто мог представить дворянские грамоты. Но ситуацию это не спасло.

Естественно, прогресс шел, промышленность требовала кадров. И действительно, при Николае II было открыто больше средних учебных заведений, чем за все предшествующее время. По состоянию на 1913 год в России насчитывалась 441 гимназия, где обучалось чуть меньше 48 тысяч человек, и 284 реальных училища (80 тысяч человек)[120]. Прямо скажем: мощные цифры, есть чем гордиться!

Для сравнения: в СССР к 1928 году насчитывалось 5 тысяч средних и семилетних школ, в которых обучалось 1,7 млн детей, не считая вечерних школ рабочей молодежи, рабфаков и пр. И это ведь только начало советской образовательной программы. В 1930 году было введено обязательное семилетнее образование для детей в городах и рабочих поселках и обязательное начальное – для всех вообще. К концу 30-х годов 80 % населения России старше 8 лет умели читать и писать. Как видим, если на самом деле хотеть, все можно сделать.

Гимназия была ключом к университетскому образованию, реальное училище – к высшему техническому. Университетское образование – особое по качеству. Оно поддерживает фундаментальную науку, за которой, как нитка за иголкой, тянутся прикладные дисциплины, инженерное дело и пр. Университеты же, а вовсе не специализированные институты поставляют учителей-предметников для гимназий, определяя будущее науки. (Хотя если взять, например, Петербургский политехнический институт, так это еще вопрос: кто тут университет?)

Известна резолюция, которую Николай II начертал на одном из докладов министра народного просвещения:

«Я считаю, что Россия нуждается в открытии высших специальных заведений, а еще больше в средних технических и сельскохозяйственных школах, но что с нее вполне достаточно существующих университетов. Принять эту резолюцию за руководящее мое указание».

На то время в России существовало 12 университетов. Считал ли царь, что этого достаточно? Не факт, тут дело в другом. Если грубо прикинуть, по числу учащихся (без учета исключенных, бросивших учебу и т. п.), то в год гимназии и реальные училища выпускали примерно по 16–18 тысяч человек. Даже если предположить, что все они захотят учиться дальше (что совершенно не факт) видно, что выпускников банально не хватало на все потребности империи. И технические школы действительно были нужнее, чем фундаментальное образование.

А вот большевики так не считали. В 1918 году (!) были основаны семь университетов, в 1919-м – еще три, по одному в 1920-м, 1921-м и 1922-м. Начальные, средние, средние специальные школы и институты, впрочем, тоже открывались. Скажите еще, что в 20-е годы, после семи лет войны и при тотальной разрухе, у РСФСР было больше денег, чем у Российской империи…

Естественно, новая власть тут же столкнулась все с той же проблемой абитуриентов. Сперва в вузы брали всех желающих, но очень скоро выяснилось, что многие банально не тянут. И тогда была придумана система рабфаков – туда брали ребят, какие есть, хоть с начальной школой за плечами, и за два-три-четыре года дотягивали до уровня вуза. Такие вот получались ускоренные подготовительные курсы. Еще в середине 30-х годов рабфаки поставляли вузам до половины студентов.

Не сразу, конечно, но постепенно удавалось насытить экономику специалистами. Может, они были и хуже американских инженеров, вывезенных из США на волне Великой депрессии, но они существовали и постепенно набирали опыта.

Спустимся теперь с небес на землю и поговорим о системе народного образования. Не о гимназиях и университетах, а о начальных школах, которые должны были обеспечивать умение читать и писать. Как говорил кот в известном стихотворении:

Самым распространенным типом начальной школы в нулевых – десятых годах XX века являлись одноклассные и двухклассные училища Министерства народного просвещения. Вообще в этой фразе рекордное количество моментов, которые требуется разъяснить. Одноклассное училище – это не значит одногодичное. Его как раз и описывал Адольф Тайми: в комнате присутствуют три класса, с которыми учитель одновременно занимается. Как в такой школе можно учить и какие знания в результате приобретают дети – вопрос интересный. Но чтение, письмо, простой счет и Закон Божий они за три года кое-как осваивали.

Двухклассное училище – это уже труба повыше и дым погуще. Обучение там длилось четыре или пять лет, учитель занимался лишь с двумя классами одновременно, и преподавали историю, географию, естествоведение, церковное пение и черчение – по крайней мере, должны были преподавать, а как там было на самом деле…