В столице, кстати, канализация как раз была. Но часть нечистот из неохваченных прогрессом предместий, по-видимому, попадала в Неву, откуда бралась вода для водопровода. С соответствующим результатом. И что – кто-то верит, что это санитарно-батальное полотно можно было переписать без госпрограмм, силами местных властей?

…По уровню смертности от инфекционных заболеваний Россия, может статься, и не опережала Индию, но в остальном гордиться было нечем. Вот данные по смертности на 100 тысяч населения на тот же наш любимый 1913 год в сравнении с США (нет, я знала, конечно, что все плохо – но что настолько?!).

[106]

В общем-то, ничего неожиданного здесь нет. Крайне низкий уровень санитарной культуры населения, отсутствие государственных программ, отсутствие прививок (в свое время Екатерина II подавала пример подданным, первой в стране сделав прививку от оспы, но, судя по показателям, этот опыт был успешно забыт). Когда заботу о народном здоровье взваливают на плечи и без того перегруженных земских врачей, чего еще ожидать?

Возможно, какие-то государственные программы и существовали, но о них даже монархисты не пишут.

Согласитесь, что, если речь идет о «сбережении народа», смертность – показатель не из последних. Удалось мне и на эту тему найти табличку[107]. Возьмем три государства – благополучная Дания, среднеблагополучная Германия и Россия. В 1871–1880 годах смертность в них составляла, соответственно, 19,3, 27,1 и 36,4 на тысячу человек. В 1913 году – 12,5, 15 и 27,1 на тысячу. Как видим, в России показатели не просто больше – еще и темпы медленнее. В Дании смертность за это время уменьшилась на 35 %, в Германии – на 45 %, в России – на 25 %. Хотя сама медицина была примерно на одинаковом уровне.

Но и это еще не все. Есть такой весьма смутный показатель, как средняя продолжительность жизни. Когда мы в пятом классе проходили историю Древнего мира, нам рассказывали, что в первобытные времена она составляла около тридцати лет. Мы еще немало тому поражались. А учительница объяснила: мол, на эту цифру влияла высокая детская смертность.

Не знаю, как уж там ученые подсчитывали продолжительность жизни у первобытных людей, но в России в 1914 году она была как раз такой: по разным данным, 32–34 года. И детская смертность была не просто высокой – запредельной. Попалась мне на глаза одна табличка – процент людей, доживших до определенного возраста[108].

Из этой таблицы мы видим, что почти половина российских детей так никогда и не становились взрослыми. И десять лет царствования столь любимого монархистами последнего императора не дали в этом смысле абсолютно никакого результата. За период с 1901 по 1911 год смертность детей первого года жизни колебалась от 225 до 272 на тысячу рожденных, при этом никакой тенденции не просматривалось, она все время держалась на том же уровне.

Есть еще один показатель – число детей, умерших в возрасте до 5 лет. В среднем по 50 губерниям Европейской России в 1908–1910 годах из тысячи родившихся 389 умирали, не дожив до пяти лет[109]. Причем любопытная прослеживается закономерность: чем западнее губерния, тем ниже показатель. Самые низкие – в Эстляндской, Курляндской и Лифляндской губерниях. А в Московской, Владимирской, Нижегородской, Вятской – соответственно, 436, 446, 435, 449 детей. Почти половина. Вообще показатель выше 400 наблюдался в 18 губерниях из 50, причем у детей рабочих она была даже больше, чем по деревням[110]. Что неудивительно – деревенские хотя бы в теплое время по травке бегали, всякие вершки-корешки в рот совали, не страдали от авитаминоза и рахита, а фабричные жили хоть и не так впроголодь, но в жуткой скученности, без воздуха и света.

Если бы Российская империя продолжала свое существование и впредь, ситуация бы изменилась? Что, в самом деле? Без государственных программ и даже без государственного интереса? Тогда расскажу вам одну историю, в свое время немало меня удивившую.

В 1921 году закончилась, наконец, длившаяся семь лет война. Страна была разрушена в ноль – казалось бы, народишко сейчас как начнет помирать! А в 1926 году показатель младенческой смертности составлял 174, в 1927-м – 193, а в 1928-м – 182,5 на тысячу родившихся.

Да, но как такое возможно? Ведь СССР находился в куда худшем положении, чем Российская империя, – разруха, международная изоляция, денег нет вообще ни на что…

Современные авторы перечисляют то, что новая власть делала в этой области. Нет, конечно, декреты об охране материнства и детства, ясли и женские консультации, которые начали расти как грибы даже во время войны, – дело хорошее, но до многомиллионной сельской России вся эта красота еще и близко не доходила. И остается вопрос: как сумели?

Ответ у меня только один. В российской деревне был чудовищно, запредельно низкий уровень гигиены, любой, и болезни там плодились всякие – от сифилиса до желудочно-кишечных хворей, для грудничков особо опасных. В разные годы до трети малышей умирали именно от поноса. А с чего начиналась культработа в деревне? Правильно, с избы-читальни. А чем занимались ребята-избачи? Приглашали лекторов или за неимением проводили лекции сами. А о чем? Ну, конечно же, о различиях в позиции Сталина и Троцкого, о чем еще-то?

Короче: если что и могло так резко снизить смертность, когда и программы государственные не были составлены, и врачи еще не обучены, так это лишь не использованный ранее ресурс: лекции по гигиене. Другого ничего просто не придумать. Учили мыть руки, кипятить питьевую воду, морить вшей, кормить хотя бы детей из отдельной посуды и прочим премудростям, которые сейчас кажутся очевидными. Ну, так то сейчас – а в России того времени во многих местах еще считали, что если нужник стоит в десяти метрах от колодца – то ничего страшного, отдельная посуда и полотенце – барские вытребеньки, а тараканы в доме – к богатству.

Эта версия тем более правдоподобна, что первый нарком здравоохранения, создатель советской медицины Николай Семашко с 1921 года заведовал в Московском университете именно кафедрой социальной гигиены. В молодости он хоть и недолго, всего три года, но работал врачом в Орловской и Самарской губерниях – насмотрелся.

Что мешало проводить такую работу в царской России? Это ведь дешево, нетрудно и эффективно. Не додумались? Вменили и эту обязанность земским врачам и успокоились?

Кстати, почти все болезни, начиная с 20-х годов, постепенно отступали. Не полностью все и не сразу – малярия, например, выдала рекордную эпидемию в начале 30-х[111], но потом за нее взялись всерьез и за 30 лет добили – причем в этот период уместилась еще и Великая война.

…Можно, конечно, назвать все вышеописанное «сбережением народа», но мне почему-то кажется, что власти на народ было наплевать. Оттого-то и выкосили в Гражданскую войну эпидемии больше людей, чем собственно боевые действия. Это когда имперское здравоохранение еще сохранилось. А в Великую Отечественную созданное стахановскими методами здравоохранение советское вообще не допустило крупных эпидемий – даже в блокадном Ленинграде. Впрочем, советская медицина, несокрушимая и легендарная, – это уже совсем другая история…

О. Тихон Шевкунов. «Только в первые пятнадцать лет правления Николая II было открыто больше образовательных учреждений – школ, училищ, институтов, университетов, чем за весь предшествующий период российской истории».