— Не совсем такой, но снять без моей помощи ты его не сможешь. По крайней мере, это будет непросто, нужен специалист. Доверяй, но проверяй. Я тоже рискую. Согласись. Думаю, дольше трех месяцев этот спектакль не продлится. Потом мы подадим на развод, тихо расстанемся, мило распрощаемся и все. Теперь я готов выслушать тебя, — красивые карие глаза смотрят на меня очень внимательно и серьезно. Что ж, у меня тоже будет к тебе куча замечаний, Денис, ибо сделка должна быть взаимовыгодной, раз уж мы отважились на такое безумие.

— У меня будет несколько условий. Сначала выделю главные. То, что для меня является принципиальным. Первое, если мы официально станем супружеской парой, пусть и на три месяца, то твоя личная жизнь, Денис, то есть твои приключения, не должны быть предметом сплетен и подозрений. Я не хочу, чтобы надо мной смеялись и показывали пальцем, ведь люди не будут знать, что наш брак фиктивный. Поэтому каждую ночь ты будешь ночевать дома. Придется на время забыть о подружках, потерпишь как-то, за три месяца без секса еще никто не умирал…

— Ничего себе заявочки! — Перебивает меня, фыркая на всю квартиру. — Значит, ты тоже будешь героически терпеть без этих вкусностей?

— Конечно, буду! Легко! — Пожимаю плечами. — Если ты хочешь, чтобы братья тебе поверили, надо позаботиться о репутации, я так думаю.

— Погоди... — прищурившись, Денис с минуту изучает меня хитрым взглядом, после чего улыбка растягивает его красивые губы вплоть до ушей. — Ты девственница. Я прав?

Покраснев, нервно сглатываю. Вот это я точно не намерена с ним обсуждать!

— Это тут вообще при чем?! Некрасиво с твоей стороны строить предположения на эту тему.

— Конечно, ты легко выдержишь трехмесячный срок, и даже больше, — все, вывод он для себя сделал и обо всем догадался, видимо, этот ловелас большой профи в этом вопросе, он целомудренных девушек чувствует на расстоянии, определяет по выражению глаз или по цвету кожи. — Хмм, вот мне... повезло. И это твое условие никак не изменить и не упростить? — Черная бровь издевательски изгибается знаком вопроса, при этом Денис продолжает пронзать меня своим взглядом. А я не привыкла, чтобы мужчина на меня вот так смотрел, долго и внимательно, я начинаю нервничать и ерзать на табурете.

— Никак! Если уж я должна притворяться на семейных встречах твоей любящей девушкой, — демонстративно складываю руки на груди, показывая, что я настроена решительно.

— А если я буду встречаться с любовницей тайно, никто даже не узнает?

— Нет! — трясу головой. — Я буду знать... когда ты не будешь ночевать дома. Не будем усугублять обманом этот фарс. Ты принимаешь это условие?

Фактически я настаиваю, чтобы мой фиктивный муж не занимался сексом и кажется Денису Шахову очень не нравится этот пункт.

— Теперь мне еще больше хочется прибить Диму! — снова скрипит зубами, а я ловлю себя на странной мысли. Мне нравится смотреть, как рычит этот красавчик.

— Кто такой Дима?

— Мой младший брат, тот, из-за которого все это началось. Кстати, пари было его идиотской идеей. Хорошо, я постараюсь принять это твое условие, хотя у меня никогда не было такого перерыва. Какие еще будут требования? — разнервничался, даже вспотел бедный.

— А что за пари? — Мне становится все интереснее. Торт вкусный и чай очень ароматный, я наелась и немного расслабилась. Наконец. Не могу объяснить причину, наверное, все та же интуиция, но рядом с ним я чувствую себя в безопасности, больше мне не кажется, что я попала в лапы маньяка, скорее к высокомерному красавчику, которому стрельнула в голову какая-то дурость.

— О пари потом расскажу, после того как поженимся. И чтобы ты знала наперед – болтать об этом с кем попало нельзя. Давай сначала закончим с нюансами.

— Когда мы с тобой поженимся, я же могу взять твою фамилию? — Опускаю взгляд и рассматриваю его руки. Они привлекли мое внимание еще на месте аварии. У него очень красивые мужские руки, в таких ладонях хочется спрятать свое лицо, почувствовать их тепло... Боже, о чем я думаю? На меня очень плохо влияет это уединение. Вообще я погорячилась, когда заявила, что легко выдержу эти три месяца. Еще неизвестно, как сложится. Характеры у нас, наверное, разные, и чем чаще красавчик будет бывать дома, тем напряженнее может быть ситуация. Хоть бы я себе хуже не сделала этим требованием. Вдруг у него крышу сорвет?

— Да, Ева, ты можешь взять мою фамилию. Это тоже важно?

Отрываю взгляд от этих длинных пальцев и снова смотрю ему в глаза. Это очень важно, Денис, если я изменю фамилию, Марку будет сложнее меня найти.

— Угу, для меня это важно. А еще после оформления нашего брака и некоторых изменений в моих документах, я бы хотела заняться спортивными бальными танцами, — у меня есть шанс вернуть страсть всей моей жизни, аж сердце неудержимо закололо.

— Хорошо, я уже сказал, что ты можешь заниматься своими делами. Любишь танцевать? Упс, запретный вопрос? — улыбается. Как же этому довольному тигру подходит улыбка. В самом деле, только что поняла с кем он у меня ассоциируется – с тигром. У него даже походка такая, хищная, кошачья.

— Это значит, что, возможно, мне придется ездить на соревнования. Как быть тогда с твоим маячком?

— Разберемся, — хмыкнув, в десятый раз окидывает меня оценивающим взглядом. Похоже, некоторые мои замечания он считает остроумными, и в таких случаях я имею честь быть пронизанной особым взглядом хозяина этой стильной лачуги. — Ева, это все?

— Нет, не все. Чтобы действительно быть похожей на твою девушку, я должна знать о тебе больше, о тебе и твоей семье, то, что ты рассказал бы близкому человеку. И мне действительно понадобятся кое-какие вещи... а поскольку я привыкла покупать одежду в магазине, а не через интернет, то тебе придется отвезти меня в торговый центр…

— О, ты предлагаешь мне составить тебе компанию в шопинг туре? Пойдем вдвоем выбирать тебе белье? — уверена, он спросил это нарочно, чтобы меня смутить.

— Ты странный, — сердито поджав губы, отворачиваюсь от него.

— Да, есть у мужчин такой недостаток, они отвешивают шутки с перцем, чтобы у наивных скромниц покраснели щёчки. Извини, не удержался, — смешно ему. Как назло, у него не только голос, у него и смех классный, заразительный, бархатистый, задиристый. Наверное, плохая была идея пойти за покупками вместе с ним, кажется, я перегнула палку и пожалею об этом.

Денис

— Макс, я начинаю подозревать, что тебе нравится себя жалеть. Решил поскулить с самого утра? Да, нам придется жениться из-за этого долбаного пари. Да, эта проходимка положила нас, матёрых самцов, на лопатки, потому что этот тюлень Дима влюбился. Я уже почти смирился, но ты снова начинаешь. Как мы ей отомстим, похитим нашего младшего и подержим его пару месяцев в подвале, пока у него не пропадет желание жениться? — прижимая телефон к уху, пытаюсь привести в чувство старшего брата, для которого навязанный брак хуже ада, а потеря свободы равносильна смерти. Макс не верит в любовь, он в ней разочаровался, впрочем, как и я. Истории о любви придумали женщины, потому что они по своей природе садистки, самка богомола яркий тому пример. Все эти шуры-муры, признания, красивые слова, клятвы любить друг друга вечно... тьфу! И придумали они эту лабуду точно под влиянием пмс. Вот мы, мужчины, воспринимаем флирт и кокетство как игру, как приглашение в постель, мы не хотим заморачиваться любовью. Все эти страдания для мазохистов, а мы любим качественный и регулярный секс, и чтобы нам никто не капал на мозги и не учил нас, как надо жить. Приятно, когда женщина с тобой на одной волне, она тебя заводит соблазнительными намеками, потому что хочет хорошо провести время, а ты отвечаешь своей готовностью на ее призыв, добиваясь ее для вида, чтобы разогреть аппетит у обоих, потому что это такая игра. И она меня устраивает, а не эта любовь! Хватит, пробовали, не понравилось! Сначала она задурит тебе голову, заставит поверить, что ты самый лучший, что ты нужен, а потом вырвет тебе сердце и свалит в поисках приключений. До сих пор отгораживаюсь от воспоминаний о моей неудачной любви, от истории брошенного у алтаря ничтожества. Тогда я действительно чувствовал себя последним слабаком. Больше не хочу.