— Я подумаю, — улыбаясь, закусывает губу. — Если ты пообещаешь себя хорошо вести, это может быть даже весело.

— Ага, оборжаться можно будет, — хмыкаю и отвлекаюсь на телефонный звонок. На экране улыбающаяся рожа Димы, но когда я прижимаю трубку к уху, оттуда раздается голос Алисы:

— Не вздумай бросать трубку, иначе позвоню в 112, скажу, что из твоей квартиры воняет газом и тебе выломают дверь! Просто хочу узнать, как ты там, а также хочу спросить, в какую сторону ты запланировал наше с Димой свадебное путешествие?

— В Диснейленд, чтобы тебя зашатало на американских горках! — рявкаю в ответ.

— До сих пор обижаешься? Зуб за зуб, тыква. Не стоило устраивать Диме мальчишник со стриптизершами, — ненавижу, когда она называет меня «тыквой». — Лучше признай, что моя месть была очень оригинальной. Будет что вспомнить в старости. В эту пятницу наше с Димой венчание, и мы вас очень ждем, ведь ты знаешь, как он тебя любит. Давай уже, наконец, зароем топор войны, потому что мы теперь одна семья. Денис, ты же придешь? Не терпится познакомиться с твоей девушкой.

— Я пока не решил, стоит ли моей будущей жене знакомиться с таким монстром, как ты. Не дай Бог научишь плохому. Если приду, то только ради брата, чтобы морально поддержать Диму, этого камикадзе, который вздумал взять в жену ходячую катастрофу, — скрежещу зубами, чтобы не поссориться с ней снова. Ева все это время пристально за мной наблюдала. — Вообще-то, я хорошо отношусь к женщинам, но Алису мне хочется придушить собственными руками, — ну вот, я уже оправдываюсь за свой тон перед двадцатилетней девчонкой, докатился.

— Что вы ей такого сделали, она ведь не просто так с вами воюет? — Мне нравятся ее улыбки, когда Ева улыбается мне почему-то становится спокойно, в душе плещутся радостные волны и, как обычно, в последнее время меня возбуждает это ее покусывание нижней губы.

— Мы с Максом очень хотели помешать им пожениться, а они отчаянно сопротивлялись, как герои французской революции. Теперь вот приглашают на торжество, которое мне пришлось оплатить из-за выходки с котом. Но по большому счету, меня злит, что какая-то там Алиса положила меня, непревзойденного Дениса Шахова, на лопатки. Обидно. Не люблю проигрывать. Кстати, если сядем играть в шахматы, учти это. Готовься, в пятницу пойдем гулять на свадьбу. Ева... ты ведь сыграешь мою влюбленную невесту? — Слово "влюбленную" выделяю многозначительным тоном, из-за чего она сразу краснеет, кивает и отводит взгляд. Да, похоже, что притворяться уже и не нужно.

Вынимаю готовое печенье, аромат сразу расползается по всей квартире. Ева хватает одну штучку и, ойкая, перебрасывает ее с ладони на ладонь, дует изо всех сил, раздувая щечки. Такая милая картина. Самое время делать предложение. «Выйдешь за меня?». Если бы у нас все было по-настоящему, это был бы очень удачный момент.

Наливаю нам молока и жду, пока она откусит кусочек, чтобы снять пробу и оценить наши старания. Ведь, как ни крути, сегодня печенье получилось особенным, сегодня мы впервые поцеловались. Правда, поцелуй она с перепугу не распробовала в отличие от печенья.

— Божечки, Денис, как же это вкусно! Я поражена, у меня нет слов... ты почти клад, — глаза горят, крошки с губы слизывает, довольная. Такая простая и в то же время такая для меня загадочная. Я хочу рассказать ей одну вещь, но со вчерашнего дня ломаю голову, не зная, как правильно это сделать, ведь не каждый день человеку сообщают, что его родная мать живет в соседнем городе.

— Я клад без приставки «почти». Рад, что тебе понравилось. Согласись, что в такого парня, как я, легко влюбиться, — в моей иронии чистая правда. — Ева, не могу не спросить... Мне удалось узнать, что тебя удочерили чуть ли не с рождения. А о биологических родителях тебе что-то известно?

— ...Шахов, лучше бы ты продолжал меня соблазнять, а не переводил разговоры на такие сложные темы, — тяжело вздыхает, отодвигая от себя тарелку с печеньем. Если я с тобой буду постоянно заигрывать, детка, у меня крышу сорвет, тебе же хуже будет.

— О них мне ничего не известно и никогда не возникало желания узнавать о людях, отказавшихся от меня. Видишь ли, Денис, у нас с тобой даже есть что-то общее.

— Поэтому я тебя понимаю, как никто другой, — пододвигаюсь ближе, так, чтобы можно было коснуться ее плечом. Жду пока она посмотрит мне в глаза. — Когда ты расскажешь мне о себе, я тоже поделюсь с тобой чем-нибудь интересным. Уверен, тебе будет над чем подумать. Как знать, может изменишь свои представления и захочешь увидеться с биологической матерью…

Ева вздрагивает, и я сразу беру ее за руку, крепко сжимая, чтобы она почувствовала мою поддержку.

— Не против прогуляться, пока мы окончательно не превратились в отшельников? Можем поужинать в ресторане.

— Денис, меня пугает, что мы так быстро сближаемся. Я не та девушка, которая тебе нужна, — выдергивает руку и резко приподнимается из-за стола. — Не хочу играть в твои любовные игры. Хочешь заняться любовью – вперед к своим подружкам, которые прошли сложный отбор господина Шахова.

— Ева, ты действительно хочешь, чтобы я ушел?... Не верю, — приподнимаюсь вслед за ней.

— Сама не знаю, чего я хочу, — а вот это действительно искренне, растерянная девочка, которая влюбляется впервые в жизни. Подбородок дрожит, разволновалась, хочет от меня убежать, однако остается на месте. Подхожу ближе и беру ее лицо в свои ладони:

— Ладно, даю еще одну подсказку, — целую нежно, осторожно, не углубляя поцелуй, касаюсь лишь губами. К глубоким поцелуям с языком переходить еще рано, испугается или снова назовет меня извращенцем. — С чего ты взяла, что знаешь, какая девушка мне нужна? С чего ты решила, что это игра?... Можно просто оставаться самим собой с тем, с кем тебе хорошо. А мне с тобой очень хорошо, Ева.

Ева

Советчики тут не помогут, я должна разобраться сама. Сама совершить ошибку или поймать единственный счастливый билет. Нельзя заранее спрогнозировать, куда нас заведут наши фиктивно-романтические отношения и что произойдет через три месяца. Тут даже не знаешь, что будет через два часа. Говорят, если твоему сердцу суждено быть разбитым, то ты нигде его не спрячешь. Очевидно, Денис из тех мужчин, которые разбивают девичьи сердца, это я даже без опыта понимаю. Конечно, его сногсшибательная харизма не может не привлекать, он всегда будет нравиться женщинам, в конце концов, на него просто приятно смотреть. И они смотрят, некоторые даже улыбаются, когда мы просто идем с ним по улице. И я их понимаю, Денис эталон мужской привлекательности, от него в разные стороны разлетаются феромоны, потому что он из категории альфа-самцов, он знает, что его хотят, он к этому привык. Вопрос в том, способен ли этот мужчина любить и быть верным своим чувствам, и готов ли он попрощаться со своей свободной холостяцкой жизнью. То, что он меня поцеловал для меня равносильно выходу в космос, а для него это может ничего не значить. Он может в меня влюбиться, в своих мечтах я это наивно предполагаю, но он также может подарить мне опыт несчастной любви и раздавленного сердца, это я тоже предполагаю. Мне просто нужно осмелиться…

— Ты давно не гулял пешком, правда? — мы шагаем уже пятнадцать минут, в основном молчим, но он держит меня за руку, и это прикосновение для меня тоже имеет огромное значение.

— Это так заметно? — хмыкает Денис. — Сто лет уже не слонялся по улицам, предпочитаю комфортно разъезжать на своей куколке. Но сегодня особенный день. Сегодня я почти поцеловал свою будущую фиктивную жену, накормил ее печеньем, которое приготовил самостоятельно, и повел ее на свидание. Мою Вселенную за последние три года впервые так взорвало.

— О, это у нас свидание!... Что значит почти поцеловал? Разве... — ну вот, опять он на меня так смотрит, что сквозь землю хочется провалиться, и руку сжимает еще сильнее, снисходительно улыбаясь.

— Просто это был очень целомудренный поцелуй, невинный, как и ты. Обычно я целуюсь иначе, так... что потом трудно остановиться.