— Что это тут за такой неприрученный лев разбушевался? Одичал уже совсем, философствовать начал! — Алиса вернулась из гардеробной, держа в руках шляпу. Бросила в неё карточки и тщательно перемешала. — Ну, ничего. Не долго тебе бегать осталось, красавчик.

— Я буду бороться до последнего, потому что не хочу превратиться в милого послушного тюленя или сладенькую тыкву! — Заявляет Макс, и братья сразу возмущенно загудели, перейдя тем самым на сторону Алиса. На что Макс скорчил им в ответ смешную гримасу.

— Поверь, воробышек, несколько поцелуев туда, куда надо, несколько слов шепотом, сказанные с искренней любовью, и ты будешь умолять, чтобы тебя взялись дрессировать, — улыбается Алиса. — Сыграем? Объявляю вечер честности и искренности. Тяни, старший Шахов, ты первый.

Сунув руку в шляпу, Макс достает карточку и читает:

— «Я не помню...» что это значит? Я не помню куда девал ключ от кладовой?

— Все ты понял, воробушек. Излагаем секретики-скелетики, то, о чем стыдно признаться.

Бедный Макс мнется, колеблется, тихонько рычит, пока все остальные на него пялятся.

— Ладно, признаюсь. Я не помню, как и с кем потерял девственность. Такой скелетик годится? Это было давно, студенческая вечеринка, море пива, а дальше провал в памяти.

Мой Денис, сделав глоток вина, вдруг резко поперхнулся и вместе с Димой начал дружно давиться от смеха, едва под стол не падают.

— Так и говори вам правду, — ворчит Макс, зыркнув на Алису. — Довольна? Живи теперь с этим.

— Да, погодите, тут надо разобраться, — Денис с трудом перестал ржать. — Макс, ты же нам так хвастался, что чпокнул Мисс октябрь в выпускном классе, ходил павлином и называл нас с Димой неудачниками. А сам… Вот брехло! Но с фантазией у тебя все хорошо.

— Не нападай на брата, Тыковка. Макс молодец, заработал одно дополнительное очко от меня за смелость признаться. Подумаешь, мальчик тогда немного приукрасил события. С кем не бывает, я тоже всегда так делала. Тебя мы тоже сейчас послушаем, тяни, — Алиса протягивает шляпу Денису.

— "Мое величайшее потрясение". Ну, даже не знаю, моя жизнь богата на потрясения, — хмыкает мой муж. — Черт, это же надо так повезло с карточкой. Не придется признаваться в каком-то стыде, как некоторым.

— Напоминаю, Денис Шахов, мы здесь все выставляем друг другу баллы, кто проигрывает, моет посуду. Будь предельно честным. Выбери из всех потрясений самое потрясающее, чтобы поразить свою жену. Тебе выпал такой шанс покрасоваться перед ней, — Алиса садится на колени к Диме, а Денис обводит всех внимательным взглядом, остановившись на мне.

— Самое большое мое потрясение – увидеть собственными глазами, как рождается ребенок, взять его первым на руки.

Теперь поперхнулся Макс, а у Алисы вытянулось лицо от удивления и только почему-то одна я испытываю гордость за своего мужа. Даже еще не зная этой истории, я уверена, что он был в ней героем. Потому что моя любовь не видит его в другой роли. Порывисто тянусь к нему и целую в губы.

— Так вдруг захотелось это сделать, — бормочу, смущенно опуская глаза.

— В смысле взять первым на руки? — хмыкнула Алиса, придя в себя.

— В смысле, что как-то помогал одной женщине во время страшного снегопада выбраться из сугроба, ее машину занесло. Никакие службы не реагировали, она пыталась добраться до больницы, у нее отошли воды. И мне пришлось принимать роды.

— О, кажется, у нас наметился победитель в этой игре. Денис Шахов всегда побеждает, — выхватив шляпу у ошеломленной Алисы, Макс протягивает ее мне. — Пусть теперь твоя жена нас развлечет. Тяни, малая, не стесняйся. Страшно позориться только в первый раз.

— "Танец маленьких лебедей с двумя жертвами", — читаю вслух. Но Макс прочел мои мысли еще раньше, вскочив, он попытался убежать, вот только реакция моего Дениса вне конкуренции.

— Не смей драпать, воробушек, — пыхтя, Денис тянет брата назад. — Ты посмотри какой... даже не знаю, догадлив или пуглив. Страшно позориться только впервые, сам сказал. Ева, ты же выберешь его, я прав? А кто вторая жертва?

— Алиса, — смеясь, приподнимаюсь с места.

— Нет, не сметь! Я беременная женщина, никаких лебедей! — вопит она, — Я согласна помыть посуду.

— Это будет незабываемое зрелище, — радуется Денис, ища музыку Чайковского. — Не знаю, кто из нас первым умрет от смеха. Макс, ты рядом с этими красавицами еле дотягиваешь до гадкого утенка. Итак, взялись за ручки, ножки накрест. Макс, это танец, а не будто тебе припекло в туалет, следи за движениями Евы. Боже, как жаль, что это нельзя будет выложить в интернет. Поехали! — раздается отрывок из балета "Лебединое озеро", и мы втроем начинаем танцевать... Ну, как танцевать... это сложно, когда тебя сгибает со смеху, особенно глядя на то, как Дима, хохоча, плачет в салфетку, а Денис качается по дивану. Правый "лебедь" еще как-то старается, а вот левый... никудышный из Макса лебедь, мягко говоря. Но оказалось, что это еще не самое трудное, сложнее стало, когда... примчался Вениамин. Не знаю, как он выбрался, видимо, бедный кот испугался звуков человеческого ржания, доносившегося снизу. Может, он подумал, что надо спасать Алису. Только когда он появился у ребят уже не осталось сил смеяться над левым «лебедем», из них вырывался лишь звук «а-а-а-а» и «И-и-и-и». Вениамин, конечно, попытался потрогать лапкой Алису, проверяя все ли в порядке с дамочкой, которую трясет от смеха.

— Если бы он умел говорить, он бы точно сказал: «Господи, послал же бог таких придурков», — выдавил Макс.

— За искренность всем по десять баллов, — Алиса пытается отдышаться, обмахиваясь руками. — Это было что-то. Макс, я уверена, что если ты немного потренируешься...

— Нет, хватит с меня позора, — скривился тот. — Тяни теперь ты, нелюдь.

— «Самые красивые слова, которые тебе когда — либо говорили», — читает она. — Ох, как мне хотелось, чтобы эту карточку вытащил ты, Макс. Потому что ты, воробышек, вряд ли слышал такие слова. А нам бы всем хотелось, чтобы однажды тебе их сказали со счастьем в глазах. Самые красивые слова мне сказал мой муж, но если их сжать до одной фразы, то это прозвучит как: «я люблю тебя», — подойдя к Диме, Алиса нежно целует его в губы, а потом разворачивается, подходит к Максу и обнимает своего в край смущенного деверя.

— Это еще что за новости? Женщина, ты меня пугаешь. Твои беременные гормоны сделали тебя такой непредсказуемой, — бормочет он. — Все, хватит с меня телячьих нежностей. Дима, тащи скорей карточку!

— "Больше всего я боюсь ..." — читает Дима и вдруг становится очень серьезным. — Гм, можно было бы сказать: больше всего я боюсь потерять жену или я боюсь высоты, но если вдуматься глубже... все-таки больше всего я боюсь потерять единство нашей семьи, любовь и поддержку. Я не хочу этого терять. Когда я пытаюсь себе представить, что мы стали равнодушными друг к другу, отдалились, погрязли в собственных проблемах, мне становится по-настоящему страшно.

— Этого не случится, — из-за того, что эти слова Денис и Макс, не сговариваясь, произнесли хором, у меня на глаза наворачиваются слезы.

— Конечно, этого не произойдет. Я вам не позволю, — заявляет Алиса с авторитетом предводителя. — Тем более, нас скоро станет еще больше, а потом еще и по условиям вашего дурацкого пари наших первенцев будут звать одинаково. Люблю вас всех! Но пока не скажу, как решила назвать своего ребенка, маринуйтесь теперь.

— Тебе понравилось, любимая? От грусти не осталось и следа? — Улыбаясь, Денис подает мне руку, помогая выйти из машины. На улице такой тихий, теплый вечер. От "слез крокодила" слегка кружится голова, настроение озорное, а близость Дениса лишь усиливает мою игривость.

— Эти семейные посиделки в сто раз лучше похода к психологу. Хотя мне все еще больно улыбаться, кажется, я вывихнула себе скулы от смеха. Нужно будет попросить у Димы копию этого видео. Может, сделаем это нашей традицией? Собираться большой семьей в последнюю пятницу каждого месяца?