- Спасибо, - улыбнулась Еникеева, беря в руки столовые приборы.

Мы так проголодались за день, что с аппетитом накинулись на еду, слова как будто бы были излишни. Мне просто было очень хорошо рядом с этой девушкой. Я не уставал любоваться Майей, ее ямочками на щеках и очаровательной улыбкой.

На юге всегда темнеет рано, и поэтому в считаные минуты на небе загорелись звезды.

- Ты только посмотри, как их много, - внезапно прошептала Еникеева, заставив меня поднять голову вверх.

- На юге так часто бывает, - умиротворенно согласился я.

- Знаешь, моя мама любила любоваться ночным небом, - призналась Майя. - Бывало мы просто выходили на улицу по ночам и считали, сколько звезд зажглось сегодня. Я так по ней скучаю…

Ее глаза заблестели от скопившихся в уголках слез. Черт, все так, как и в прошлый раз. Я накрыл ее ладонь своей рукой.

Кажется, сейчас самое время. Я должен ей все рассказать. Я не могу скрывать это вечно. Не от Майи.

Я глубоко вздохнул и закрыл глаза.

- У меня раньше была девушка, Маша, - начал я.

- Мне очень жаль…

- Нет-нет, она не… - протараторил я, качая головой, так как Майя явно меня неправильно поняла. - Мы просто в один момент отдалились друг от друга. Точнее, мы развелись.

- Такое бывает, - мягко улыбнулась Майя, будто бы желая меня приободрить.

- Мы встречались несколько лет перед тем, как расписаться. Она… Она работала флористом недалеко от моего дома, в ее магазинчике мы и познакомились. А потом у нас родился сын, Марат.

Я глубоко вздохнул. Даже спустя столько лет мне было трудно о таком говорить, но я чувствовал, что Майя должна знать чуть больше о моем прошлом. Я видел, как глаза Еникеевой расширились от удивления.

- Он был всем для меня, моим миром, моей вселенной. А потом я… Я оказался виноват.

У меня перехватило дыхание. Майя молчала, давая мне возможность выговориться.

- Я работал, не покладая рук, чтобы жена и сын ни в чем не нуждались. Это был мой день рождения, двадцать третье сентября. Маша пошла в магазин, чтобы купить продукты к ужину, а я остался с Маратиком. Он игрался в своей комнате, а я работал в гостиной. И в общем… - я проглотил ком в горле. - Окно было открыто на проветривание, и он… Я не знаю, что произошло, но сетка не выдержала…

Майя чуть не упала от ужаса. Я же сильнее вцепился в ее руку.

- Ты понимаешь, я… Я предпочел работу ребенку. Его не стало мгновенно. Он не мучился, и это единственное, что меня успокаивает по сей день.

- А Маша?

- Лучше не спрашивай, - горько усмехнулся я. - Это был кошмар наяву. Мы подали на развод через полгода, не смогли справиться с собой. Еще через полгода я стал руководителем нашей фирмы, а потом и ее акционером, но цена этого всего была слишком высокой.

Я замолчал. Шли минуты, и у меня перехватило дыхание. Майя молчала, никак не комментируя то, что я ей только что рассказал.

- Это не твоя вина, Рустем. Роковое стечение обстоятельств, - очень тихо и очень нежно прошептала она.

Острая боль в груди медленно утихала, оставляя после себя глухую, тупую боль. Ту, которую только она могла унять.

Майя смотрела на меня с таким сочувствием, которого я не видел много лет. Я наблюдал, как вздымалась ее грудь, как ложбинка соблазнительно выглядывала из v-образного выреза платья.

Я медленно наклонился над столом, чтобы запечатлеть нежный поцелуй на ее губах. Ее руки рефлекторно обхватили мое лицо, притягивая меня ближе.

В мгновение ока Майя оседлала меня, продолжая целовать. Ее язык переплетался с моим в жарком, страстном танце.

Ее руки блуждали по моей спине, спускаясь все ниже и ниже. Я тихо застонал, когда Майя обхватила мою затвердевшую длину через ткань брюк. Внезапно она прервала поцелуй и отстранилась.

- Позволь мне, - выдохнула она.

Все рациональные мысли улетучились, когда я откинулся назад, а она опустилась передо мной на колени. Напряжение в моих штанах становилось все сильнее, и я чувствовал, что совладать с собой становится все сложнее.

Майя медленно расстегнула ремень и, подцепив пальчиком резинку трусов, стянула их вместе с брюками. Я зашипел от удовольствия, когда почувствовал ее пальчики на своем члене.

Обхватив мой ствол, она принялась водить рукой вверх и вниз, с каждым разом увеличивая давление.

- Черт, Майя, - выдохнул я, стиснув зубы.

Ухмыльнувшись, Еникеева коснулась своими пухлыми губками головки моего дружка. Я сжал ее волосы в кулак, контролируя темп.

Майя продолжала двигаться, вбирая в себя столько, сколько могла. Второй рукой я вцепился в обивку стула, чувствуя, что скоро кончу.

С тихим рычанием я сорвался, не в силах больше сдерживаться. Блядь.

Что эта женщина со мной творит…

Майя

- Ты точно не хочешь, чтобы я позвонила Рустему Мурадовичу?

- Нет, не хочу. Все со мной хорошо.

Ирина подозрительно посмотрела на меня и покачала головой.

- Ир, у меня просто болит голова - вот и все. Мы только прилетели, это обычная акклиматизация, - ответила я на ее выразительно-подозрительный взгляд. - И вообще, ты сейчас приготовишь мне самый вкусный чай на свете, так что легче мне станет мгновенно.

- Ты слишком бледненькая, Майюш, - ответила помощница по хозяйству, хлопая меня по щекам. - Я не хочу оставлять тебя одну, но мне нужно бежать домой. Давай позвоню…

- Нет, - отрезала я.

Еще Щеголева только не хватало по таким пустякам дергать.

Ирина покорно вздохнула и продолжила колдовать над заварочным чайником.

Ох, вот бы сейчас обратно к морюшку. Там бы у меня точно ничего не болело.

Мы с Рустемом пробыли на острове всего шесть дней, купаясь в лазурной морской воде, осматривая достопримечательности и изучая тела друг друга.

Впервые за долгое время я была уверена в том, что хочу не просто дружить с мужчиной организмами ради здоровья, а реально хочу быть рядом с этим человеком. Чувствовать его тепло, заботу. Да просто чувствовать его рядом с собой.

Я хотела, чтобы наша сказка никогда не заканчивалась.

Но вот мы вернулись домой, и серые будни утащили нас в свою нудную пучину.

Мне почему-то с самого прилета не здоровилось.

Сначала у меня начала дико болеть голова, потом поднялась дурацкая температура в 37.2, которая выматывала похлеще сорока градусов. Ну и, конечно, я еще не отошла от перелета. Даже цикл сбился из-за этой чертовой смены часовых поясов! Чтоб его! Старею что ли?

Поняв, что на работе от меня толку не будет никакого, я попросила Рустема дать мне выходной день, чтобы (Внимание!) «посетить могилу родителей». Наверное, я очень хреновая дочь, которая прикрылась матерью с отцом в такой момент, но вот только я до сих пор не могла понять, зачем соврала. Может, просто не хотела, чтобы Рустем волновался?

Как бы то ни было, Щеголев понимающе улыбнулся, дежурно поцеловал меня в щеку и поехал на работу. Хотя, что-то мне подсказывало, что вернуться сегодня он мог раньше обычного.

- Твой чай, Майя.

Голос Ирины раздался у меня над ухом, и я, обернувшись, благодарно улыбнулась. Однако от одного лишь запаха этого чая к горлу подступила желчь.

- Спасибо, - еле выдавила я из себя улыбку.

- Я пойду, милая. Если что, звони.

- Не переживай, Ир. Я правда норм!

Через пару минут за помощницей закрылась дверь, и я осталась одна наедине с тишиной и тошнотворным чаем.

Да что со мной происходит? Раньше у меня не было такой чувствительности к запахам…

Чувствуя рвотные позывы, я бросилась в туалет. Не думала, что смена климата так по мне шарахнет.

Это же просто акклиматизация, да?

Просто температура.

Просто температура?

Обессиленная, я вышла из туалета через несколько минут.

Я села на диван, пытаясь понять, что со мной творится.

А что, если…?

А может…?