Сделав столь необходимый мне глубокий вдох, я пошла в конференц-зал. Там уже начали собираться наши руководители. Кажется, их всех сделали в одном инкубаторе: черные костюмы, темно-синие галстуки, отсутствие манер при общении с женщинами.

Одно слово - рожи протокольные. Однако, я дала себе установку: быть выше этого, поэтому вошла с высоко поднятой головой и папками в руках.

Вокруг стояла мертвая тишина.

Решив не ждать прихода Щеголева, я подошла к компьютеру. Нужно было запустить презентацию, посвященную пересмотру стратегий роста компании «Лигал-глобал». Что же, может мне повезет и Рустем не выгонит меня отсюда, а даст послушать хоть что-то?

Выведя презентацию на экран, я услышала в коридоре командные шаги. Не нужно быть экстрасенсом, чтобы догадаться, кому они принадлежат. Когда Щеголев появился на пороге кабинета, все двенадцать мужчин резко встали со своих мест.

Сама же я молча кивнула, отходя в сторону и присаживаясь на свободный стул. Шеф кивком поприветствовал собравшихся.

Не обращая внимания на учащенный стук своего сердца, я пыталась отогнать от себя посторонние мысли. Даже сейчас он чертовски сексуален и привлекателен. Чтоб его!

Совещание длилось от силы минут тридцать. Странно, не похоже это на Щеголева. Обычно он тезисно проходился по пунктам, а затем раздавал заслуженных люлей. Сегодня же он ограничился лишь презентацией, быстро отпустив сотрудников.

Когда мы остались вдвоем, воздух внезапно сгустился, а звенящая тишина стала еще громче.

На мгновение я подумала о том, что пора делать ноги. Но прежде, чем я успела убежать, Щеголев остановил меня.

- Майя…

Несколько светлых прядок волос упали ему на лоб, когда он, наклонив голову, посмотрел на меня.

- Да, Рустем Мурадович?

Мое подсознание, будто бы специально, то и дело подкидывало образы его мощного тела, крепких мышц и идеального члена. По моему телу побежали мурашки, которые я никак не могла остановить.

- Как все прошло?

Это был лучший куни в моей жизни. Если он, конечно, об этом спрашивает.

- Простите? - Хлопая глазами переспросила я.

Майя

Рустем окинул меня беглым взглядом, видимо понимая, что его вопрос был слишком двусмысленным.

- Совещание, - быстро поправился он. - Вы почерпнули что-то интересное?

Ну, конечно, этот зануда мог разговаривать только о работе! А то, что его язык довел меня до оргазма несколько дней назад, это так, херня.

- Да, это, хм, было познавательно, - ответила я.

Если Рустем и почувствовал что-то неладное, то не подал виду, а вместо этого просто кивнул.

- Я рад, что тебе понравилось. Правда, - произнес Щеголев с глупой улыбкой на лице. В его глазах появился какой-то едва уловимый блеск. Интересно, это мне уже чудится? - Я стараюсь устраивать такие совещания хотя бы раз в две-три недели, чтобы определить вектор движения и выявить наши слабые места.

Толстые вены на его руках вздулись, когда он закрывал папку. Блин, эти руки...

- Есть вопросы, Майя?

Я отрицательно замотала головой. Единственный вопрос, который меня мучал, вряд ли бы вызвал у Щеголева энтузиазм.

Да что, блин, вообще со мной творится? Уж не влюбилась ли я часом? Да ну. Нет. Это всего лишь плотское влечение. Да и только.

- Нет, - ответила я, встречаясь глазами с его непоколебимым взглядом. - Хотя, все-таки есть один вопрос, но он не касается совещания.

Рустем напрягся. Было видно, что ему стало некомфортно, но вида он старался не подавать.

- Какой?

- Рената Орлова, ваша клиентка. Зачем ей это?

Щеголев скрестил руки на груди.

- Каждый волен делать то, что считает нужным.

Блин, опять. Вот что она за человек-то такой! Вроде бы сначала ведет себя адекватно, но потом раз и снова козел козлом.

- Это понятно, - резко оборвала его я. - Поймите меня правильно, со стороны ситуация странная. У нее крепкий бизнес. Зачем ей его продавать?

- Давно вас этот вопрос интересует?

- С тех пор, как я увидела Ренату.

Он бросил любопытный взгляд на меня.

- Тогда почему вы не спросили ее об этом сами?

Я впилась ногтями в ладонь.

- Потому что это непрофессионально.

- А разглашать вам личную информацию клиента - профессионально?

- Нет, это неправильно, - процедила я сквозь зубы, понимая, что это дохлый номер. Из него и клещами информацию не вытащишь.

- У нее рак, - вдруг бросил он.

- Что? - От шока у меня челюсть чуть на пол не упала.

- У Ренаты неоперабельная форма саркомы Юинга. Ни мужа, ни детей, ни родителей. Ее компания - ее детище, и она не хочет потерять все, что создавала годами. Она просто хочет найти в каком-то смысле слова преемников, которые продолжат ее дело и не дадут фирме развалиться. Отсюда и спешка.

Нихрена себе! Но ведь она такая молодая… такая красивая и шикарная… Представить невозможно, что такая цветущая женщина находится на грани жизни и смерти.

- Не ищи смысл там, где его может не быть, - произнес Щеголев, вставая из-за стола. В два шага он достиг меня и обжег своим горячим дыханием мою кожу. - Некоторые вещи случаются, потому что им суждено случиться, вот и все. Будешь сильно углубляться, потеряешь себя. Поверь, это страшнее. И да, о некоторых вещах лучше не спрашивать.

Я проводила его удаляющуюся фигуру взглядом. На глазах навернулись слезы. Нет, это неправильно. Жизнь слишком несправедлива.

Еще несколько минут я пыталась прийти в себя, а затем направилась к себе в кабинет. Еще пару часов и можно будет пойти домой. Этот дурацкий день наконец закончится.

Внезапно зазвонил телефон. Рустем попросил меня зайти к нему.

Немного спотыкаясь, я протиснулась мимо дверей и буквально заставила себя войти.

Изумленный вздох сорвался с моих губ, когда я подошла к Рустему. На столе, лежали фотографии с того пресловутого вечера.

Вот мы входим, держась за руки. Здесь разговариваем, даже мило улыбаемся. А вот на этой Щеголев, подавая мне бокал, смотрит на меня влюбленным взглядом.

Сука, о чем я только думала? Я должна была догадаться, что ничем хорошим этот выход в свет не закончится.

Меня теперь все его поклонницы возненавидят.

Но фотографии в одно мгновение показались мне наименьшей из проблем. Заголовки желтой прессы были куда более хлесткими:

«Рустем Щеголев вышел в свет со своей невестой. Кольцо за несколько миллионов и платье от кутюр: что мы знаем о ней?».

«Холостяк решил жениться. Откуда сия красавица взялась?».

«Что мы знаем о спутнице Щеголева? Где мы видели ее раньше?».

Слезы хлынули против моей воли. Второй раз за день мне хотелось выть волком, причем сейчас от собственного бессилия. Я подняла взгляд на Рустема. Вид у него был суровый.

- Рустем Мурадович, сделайте что-нибудь! - взмолилась я.

- Майя…

- Дайте опровержение, - проревела я белугой, даже не думая о том, как выгляжу со стороны. - Расскажите, что это неправда!

- Майя!

У меня в груди все затрепетало от напряжения в его голосе.

Я с трудом сглотнула, увидев огоньки гнева в его глазах. Гнев? Я тоже имела полное право злиться.

- Майя, договор с Широковым пока не подписан, - выдохнул он. - Я не могу опровергать наши отношения. Иначе в чем вообще смысл этого фарса?

- Я не… - произнесла я, с трудом выговаривая слова. - Я не хочу.

- Я тебе заплачу. Любая сумма, все что захочешь, - затараторил Рустем. - Плюс, у меня будет еще ряд условий, и это не обсуждается.

Я хотела возразить. Накричать на Щеголева за то, что он втянул меня в эту историю, ударить его, сделать так, чтобы все это закончилось. Но я прекрасно понимала, что это бесполезно. Все решено за меня. Называется: без меня меня женили.

Губы дрожали, но я покорно кивнула.

- Все, что я тебе сейчас скажу, мы сделаем для твоей же безопасности.