— Соответственно, — подытожил свой монолог мистер Шерлок. — Мы имеем, предположительно, помещение в доме, похожем на тот, что указали вещи пропавшей, с уложенной на полу плиткой и стерильным запахом, где ухаживают и моют спящего человека. Где я не прав?

— Хорошо, звучит логично. Как нам туда пробраться? — Лиза встала с шершавого ствола и начала расхаживать перед Веней. — Приедем сдавать престарелую бабушку? Роза Абрамовна согласится подыграть? Или вот у меня тут невменяемая подруга лежит — можем ее прям в таком состоянии привезти. Вдруг примут?

— Я подумаю над этим вопросом, — ответил слегка подрастерявший запал гений логических выкладок. Вздохнул. — Лиз, верните, пожалуйста, мою зажигалку. Я больше не хочу в песочнице с вами встречаться.

— Вы за ней приехали? — догадалась мисс Марпл в дырявых джинсах.

— Да, мне кажется, у вас ассоциации с ярким цветом несколько смещены. Давайте просто поменяемся. Я вам свой трофей, а вы мне эту проклятую зажигалку.

— Да, говорю я вам, не контролирую я чужие сны. Это ваш личный сон. Вы сами решили там быть карапузом в песочнице, — шипела в ответ Елизавета. — Нашли чего стеснятся, взрослый мужик.

— Вот и я про то, что это просто неприлично, чтоб меня тискали как котенка. Отдайте зажигалку, — в полголоса прорычал в ответ Венечка. — Вы же сегодня собрались опять туда? Я с вами. Я тебя одну не пущу. — Схватил ее за локоть и остановил наконец-то бестолковые метания Лизы перед яблоней.

— Отпустите, — выдернула свою растянувшуюся футболку из пальцев и зашагала в дом. — Принесу я вашу игрушку, только не плачьте. Ответ Лиза не расслышала.

У окна кухни, подперев ладонью щеку, сидел Акимыч. Томно вздохнул и подмигнул проходящей в спальню девице.

— Подсматривал, старый черт, — без злобы ругнулась Лиза.

Нашла под подушкой злополучную зажигалку и опять пошла во двор.

— Держите. Больше у меня никаких ваших вещей не завалялось. Не бойтесь, — взбешенная Лизавета протянула на раскрытой ладони ярко желтый кусочек пластика, а Вениамин аккуратно его забрал, положил в карман и полез под воротник, предварительно расстегнув верхнюю пуговицу на рубашке.

— Меняюсь. Это трофей из Сирии. Там я хотя бы был готов ко всякого рода неприятностям, — на цепочке болталась просверленная настоящая пуля. — Берегите ее, пожалуйста, она счастливая.

— Вениамин, я еще раз повторяю, это не от меня зависят ваши сны.

— Я понял, мои сны — это только мои сны. Но все же. Мне так будет спокойней. Спокойной ночи, — кивнул и вышел в разобранный от завалов проход от двора к калитке.

Деда Лиза нашла все там же — на кухне. Хитрый Акимыч поставил чайник и, фальшиво посвистывая, копался в холодильнике.

— Де-е-ед, — протянула Лиза.

— Это твои личные дела, и я сюда не лезу. Давай-ка лучше чайку попьем. Я картохи сварил. Вот еще колбаса осталась да хлеба малька.

Лиза села на нагретую табуретку, упершись взглядом в окно.

— Да нет никаких личных дел, это по совсем другому поводу.

­— Ну и хорошо. Зачем нам этот москвич. Иван вот завтра обещался быть. Сразу видно, не просто так сюда тропинку протаптывает. Милка, тьфу-тьфу, в ветелинарах этих и не нуждается. Присмотрелась бы, парень хороший, дохтор, хоть и звериный.

— Вот только не начинай, — отмахнулась Лиза, и так тепло стало, как будто дед ее уже давным давно сватать пытался, и разговор этот повторялся при появлении любого мало-мальски приличного кандидата.

Лизавета прижалась к прокуренной колючей щеке, приобняла за плечи.

— Давай уже сменим тему.

— Давай, — произнес смутившийся дедушка. Картинно нахмурил брови, но все же смахнул набежавшую слезу. Очень чуткий человек был Василий Акимович, его, похоже, тоже пробрало.

За чаем немножко пообсуждали смету, собранную «на живую нитку» сегодня в горячих спорах. Лиза со всем согласилась, пообещала поискать строительный магазин с доставкой и все заказать. Денег на карте хватало с лихвой.

— Я ведь, Лизок, тоже поучаствовать хочу. Жилплощадь твою занимаю, и в туалет, поди, сходить пустишь, так что давай и расходы делить вместе, — предложил раздухарившийся пенсионер.

— Нет, — отмахнулась Лиза, — эти деньги от бабы Милы. Я сразу решила, что на дом их пущу. А вот если выйдем за бюджет, то тогда, конечно, попрошу. — Сделала честные глаза сметчица.

— То-то же, — удовлетворенно крякнул Акимыч и поднялся с табуретки. — Заболтались мы чагой-то. Пора на боковую уже. Ты Ленку-то свою гони с кровати, пусть пустодомка на коврике вот своем спит. Постелил уже ей в комнате. Нечего хозяйскую спальню занимать. — Ворчал старик, уходя из кухни.

Как ни жалко было спящую подругу, но менять удобную кровать ради нее на туристический спальник Лиза тоже была не готова. Кое-как растолкав сонную тетерю, отправила в комнату к деду, где уже было все разложено, а сама повесила еще один талисман на шею и стала переодеваться ко сну. Майские обошлись без пионеров, но всего остального оказалось в избытке.

Сначала позвонил Вениамин. Сказал, что доехал и готов к ночным похождениям. Лиза вышла на крыльцо, чтобы не будить затихший дом. Над лесом неспешно поднималась объеденная луна и где-то разливался соловьем соловей.

— Наверное, сегодня я пойду одна. Нет, это не глупое геройство. Меня вынесут из любой глубины, а вот с тобой я могу застрять. Так нельзя, да, я понимаю, что промедление смерти подобно, но мы ничем отсюда не поможем. Все будет хорошо. Я наберу, как только проснусь. Мне бы поговорить с Розой Абрамовной. Ты ей рассказал? Сейчас у нее? Дай трубку.

Старый психиатр была собрана и лаконична, как взведенный пистолет. У нее, блестящего специалиста и талантливого педагога, нашлись и ученики, и пациенты благодарные, с помощью которых в скором времени в этот частный гадюшник, где, скорей всего, содержится Ольга, будет направлена комплексная проверка.

— Завтра мы подаем запрос и максимум через сутки будем там, со всем бумажным воинством, — горько посетовала она на бюрократов. Даже с ее личной просьбой быстрее этот выезд было не оформить.

— Вот и договорились. Сегодня я только посмотрю, никуда влезать не буду. Как мне передать Ольге, что это вы ее ищете? Мы же не знакомы, вы сами меня приняли за сектантку сначала.

— Детка, скажи, что мама Роза волнуется, скажи, что Бабусечка не будет больше воровать ее шарфики из сумочки, — всхлипнула бабушка. — Найди ее, пожалуйста. Она… Она, правда, самое дорогое, что у меня есть. Они же там из нее овощ сделают.

Вениамин отнял трубку, еще раз предложил свою помощь, но Лиза была непреклонна. Потом, все потом. Сначала ей самой надо разобраться. Постояла еще немного на улице, погладила подошедшего Барбоса и пошла собираться.

— Скоро мне на подушке надо будет карманы пришивать, — ворчала, пока раскладывала все, что могло пригодится: шерсть козы, Ольгины бумажки, ручку Розы Абрамовны на всякий случай. Воронье перо в пучок на голове и талисманы на шее.

— Мне бы еще пулемет, обстановку разрядить, — пошутила она себе под нос, укладываясь спать.

Сотый раз думала, что зря в эту ситуацию ввязалась. С Лушенькой все было понятно, там Лизавета сама в нее влезла, и сама ответственность несла, а тут. Надо не забыть бабе Миле новые упражнения показать. Мелкая уже вставать начала и потихоньку приходила в себя. Сниться ей Лиза боялась. После того, как девочка ее матерью признала, не хотела Елизавета врать дальше. Вот и держала связь через Маланью. Главное, что с кузнецом у них вроде все потихоньку завязывается.

— Скрытная бабка моя, прямо как я. Другая бы все рассказала, а тут одни догадки.

Так и заснула с мирными домашними мыслями, выбросив из головы все неприятное. Снова летний полдень в деревенском доме. Стрекочут кузнечики где-то за околицей. Нарвала пушистый веник из березовых веток, отдала рогатой привереде. Из дома сонная коза выходить не хотела. Норовила опять улечься на кровать и на Лизины уговоры только смотрела задумчиво и ухом трясла.