— Конечно, сейчас иду.

Не дождавшись от Лизы света в окне, пошел проверить, а тут злодеяние налицо, преступница, она же жертва в отключке.

— Это вы ее так? — трогая жилку на шее, спросил юрист.

— Нет, это она сама себя так. Пить надо меньше, — передразнила Лизавета. — Помогите, пожалуйста, с дверью: там замок заело, и ключ в личинке застрял. — Посветила фонариком на злополучный ключ.

— Сейчас посмотрим, — Веня вытащил из кармана пиджака маленький швейцарский нож. Раскрыл его и поддел ключ миниатюрными плоскогубцами. — Не уверен, что с таким сталкивался, но замок точно вскроем, не переживайте.

— Вениамин, вы кладезь талантов, — польстила Елизавета. — Может все-таки слесаря?

— Нет. Буквально минуту подождите. В-вот и все.

Выгнутый винтом ключ был вытащен из личинки и аккуратно перемещен на протянутую Лизой ладонь. В ответ она достала свою связку и попыталась открыть дверь.

— Заело.

— Да, давайте я сам. Хорошо бы завтра вам поменять ключи, и дверь посерьезней поставить. Мадам, — он кивком показал на свернувшуюся калачиком на коврике руководительницу маркетинга Всея Руси, — можем оформить на 15 суток за нарушение общественного порядка и мелкое хулиганство.

— Не надо ее никуда оформлять. Помогите затащить лучше скульптуру эту коньячную в квартиру, я сейчас мужу ее позвоню — пусть забирает. Лизин ангел-хранитель легко поднял весьма увесистую Елену Спящую и занес в комнату.

— На диван ее сгружайте, — собирая развалившийся телефон и Ленкину сумку, попросила хозяйка однокомнатных пенат. — Спасибо еще раз.

— Звоните, — попрощался и вышел.

Сопящая сладко на Лизкином диване подруга уже не вызывала приступов немотивированной агрессии. Бывало в их жизни всякое. И когда Мишку поймала на горячем, а потом рыдала на Лизкином плече пол ночи, и после ее загула на корпоративе. Два дня неуловимую фею искали с собаками, а она гудела с мужиками на даче в Подмосковье. Скрывалась Ленка от мужа потом, чтоб не прибил, но неизменно возвращалась обратно. Диван помнил многое.

— Миш, ты жену свою не ищешь? — проговорила Лизавета в телефон. — Да, тут она. Нет, не помирились. Она нажралась и спала под дверью. Забери свою ненаглядную красотку, она мой диван заняла, а я отдохнуть хочу. Да, звони в дверь. Я не сплю.

Пока ждала Мишаню с другого конца Москвы, включила чайник и вытащила ноут из сумки. Сидела в интернете, искала публикации Ольги Стрельниковой — статьи в медицинских журналах, на профильных ресурсах.

— Я бы с ней пообщалась. Интересная, — протянула Лиза, глядя на фото пропавшей девушки в социальной сети.

Мишка-друг давний выглядел помятым и прятал глаза в пол.

— Ты, Лиз, прости. Я, правда, не знал, что там они с юристами на работе наворотили с этими каналами. Ты ж всегда ее покрывала, вот наша авантюристка и решила в рай попасть, а мозгами подумать забыла. Не злись на нее, она просто заигралась, а как деньги реальные пошли, так ее и подвинули. У них там сейчас скандал дикий, может, вообще уволят. А куда нам с тремя детьми на одну зарплату?

— Миш, не дави. Я уже не злюсь. Щелкнула по носу и успокоилась. Поймет чего — пусть звонит. Поговорим. Давай, забирай свою спящую царевну, и выметайтесь. Ночь на дворе.

Открыла окно. После пропитанной под завязку коньяком Елены Ароматной в комнате было тяжеловато находиться. Захлопали крылья, и на подоконник приземлился огромный черный ворон. Переступил лапами и произнес:

— Лиза. Крррасотка.

— Ты ж мой дорогой! Хороший мой! — аккуратно, чтоб не помять перья, обнимала и гладила своего тотемного аватара молодая женщина.

— Орррешки!

— И орешков тебе я сейчас найду, только не бросай меня больше надолго.

Вытащила из сумки аварийный пакетик, припасенный как раз для Кеши.

— Я сейчас спать пойду, и будем девушку искать. Только ты не улетай, а то страшновато немножко, — произнесла Лиза, укладывая под подушку стопку листков и весь свой спасательный набор.

— Рррядом. Буду рррядом, — слетел с подоконника на спинку дивана и нахохлился Иннокентий.

Закрыла глаза, слушая, как ворон чистит перья над головой. Представила тоннель, выровняла дыхание и начала спускаться, бросая Ольгины записи под ноги. Мост был, но он походил на тонкую ледяную корку над темной глубиной вод. Проход тоже стал замерзать. На его туманных стенах проступила изморозь. Тоннель сужался, и попасть куда-то из этого ледника не представлялось возможным. Лиза попробовала идти назад, но сумеречный коридор продолжал прорастать острыми льдинами и перекрывал любую возможность двигаться.

— Да, что ж такое-то!

Впервые она не понимала, что делать дальше, ловушка медленно схлопывалась вокруг остолбеневшей Лизаветы. Можно было проснуться, но это опять начинать все заново.

— Кеша! — позвала своего любимца.

Хлопнули крылья, рывок, и Елизавета стала стремительно подниматься, взмахами разгоняя серое холодное марево вокруг себя. — Выноси, дорогой! Я не справляюсь!

Пейзаж сменился на московское небо. Они поднимались все выше по спирали от Лизиного дома. Над крышами, дорогами с красным мигающим потоком машин, над рекой, разрезающей город на осколки слепленных миров. Накручивали круги, удаляясь на север от родного Марьина, следуя изгибам рводной магистрали. Лиза все пыталась представить стопку Ольгиных записей в руках так явно, как только могла, и когда они начали скользить из пальцев и кружиться вокруг ворона белыми, похожими на хлопья снега перьями, махнула рукой за метелью из страниц.

— Летим за ними.

Ворону не нужно было лишних указаний, он уверенно планировал над столицей, то поднимаясь, теряясь в темных тучах, то спускаясь почти до крыш. Горели фонари и темными пятнами загадочно проплывали парки под птицей. Мельтешение страниц становилось все быстрее. Закручиваясь посолонь, белые листки стали формировать воронку. Смерч, касающийся земли и поднимающийся в московское небо, рыскал по дворам и домам, все ускоряясь в своем движении.

— Мы уже где-то рядом, — думала Лизавета. — Она где-то здесь, совсем недалеко. Надо только запомнить адрес.

Река промелькнула и пропала где-то слева, и белый вихрь, вытянувшись стрелой, летел над трассой, залитой светом от проезжающих машин. Паутина огней становилась все более редкой, превращаясь в небольшие островки фонарей в темном море наступившей ночи.

— Кар! — произнес ворон, садясь на конек черепичной крыши какого-то особняка.

За забором горел фонарь, дорога заканчивалась тупиком, а немаленький этот дом был погружен в тишину и сон. Страницы белыми опавшими листьями лежали на газоне перед входной дверью.

— Понятно. Пойдем, внутрь заглянем, где эта девочка спряталась.

В этом сне Лиза никого не боялась. Это ее сон и ее правила. Рядом Кеша, он точно в обиду не даст. Приоткрыв мансардное окно, залезла в особняк. Птиц на чердак не полез, зорко оглядывая окрестности с высоты крыши. Вытащила свое волшебное перо. Как и в прошлые разы перышко не подвело — светилось мягким успокаивающим светом, позволяя увидеть кладовку, дверь и коридор с лестницей вниз. Стараясь не шуметь, Лиза спускалась в чужой кошмар.

Вниз по узкой темной лестнице, на этаж ниже. Пустые коридоры, заброшенные комнаты. Здесь никто не живет, хотя обстановка богатая. Несколько спален, фойе с большим плоским телевизором и диванчиками по кругу, пыльные фикусы в горшках. Опять лестница вниз, бра на стенах не горят, ковровая дорожка скрадывает шаги.

— Пуст, тих и заброшен, — пробормотала себе под нос Елизавета. — Вот я буду здесь блуждать до утра, а Ольгу так и не найду. Мисс Марпл, блин, Мценского уезда. Захотелось ей проверить способности поисковые, а ни учебников, ни методичек. Наставника и то нормального не найти. — Продолжала ворчать, чтобы только не слушать гнетущую тишину. — Ну, пошли еще ниже.

Лестница вела в вестибюль на первом этаже. Входная дверь была закрыта. Справа были несколько дверных проемов попроще, а вот слева манила тьмой арка с выбитыми на ней символами. Какими-то непонятными рунами был испещрен пол в вестибюле. Все лучи надписей и орнамента сходились в темном проеме.