По окончании рабочего дня меня ждал Рокотов на разбор полётов, если можно так выразиться. Вроде нигде не накосячила, поэтому шла смело.

В администрации было оживлённо, и у приёмной ректора тоже стояло несколько человек. Взрослые люди отреагировали спокойно на то, что я просто зашла в дверь. В глазах некоторых увидела узнавание: да, примелькалась я знатно.

В самой приёмной тоже сидело двое солидных мужчин, когда я вошла, встали и поклонились. Я ответила кивком и проследовала в кабинет.

Юрий Андреевич был не один, что удивило. В кресле у стола сидел ещё мужчина, я узнала одного из наблюдателей на полигоне. Я ещё там его приметила. Непростой человек, власть сочилась из каждого движения. На фоне его Рокотов смотрелся, нет, не проще, менее искушено, и родней, что ли. Данного зверя я уже знаю, а вот этот хищник не знаком и поэтому потенциально опасен. Но Юрий Андреевич вёл себя спокойно, поэтому и я расслабилась.

Оказалось всё просто. Пожаловал ректор той самой академии, член совета которой приезжал ко мне с предложением и дальнейшим шантажом.

После представления он начал с извинения.

— Хочу принести извинения от имени всего академического совета. Профессор Николай Всеволодович Велеславский превысил свои полномочия, выступая от имени академии, — слушая его, хмыкнула и посмотрела на Рокотова, он тоже сощурился. Ментальный дар даёт нам приоритет, даже не активируя слышна ложь. Слух приобретает особые грани, и ложь воспринимается как фальшивые ноты, которые раздражают слух ценителя хорошей музыки.

Но я не стала обострять. Если бы Юрий Андреевич хотел скандал, он бы и без меня справился, и этого типа здесь не было. Значит, ему он нужен.

— Я принимаю ваши извинения, господин ректор, — я опять посмотрела на Рокотова. Он был спокоен, значит, доверяет моему решению. То, что сейчас опять поступит предложение, я не сомневалась.

— То, что вы делаете просто, не поддаётся описанию. Ваши способности впечатляют, как и потенциал, — начал с лести, говорит как с сопливым подростком. Глупо, очень глупо. — С разрешения Юрия Андреевича хочу предложить вам небольшой практикум у нас в академии. Всего месяц. Думаю, вы и у нас найдёте чему поучиться.

Не смогла скрыть сарказма, чем вызвала улыбку у Рокотова.

— К сожалению, у меня слишком плотный график занятий и забирать целый месяц у своей академии я не намерена, — мужчина поднял брови. Я видела, что он хочет что-то вставить, но я не дала. — Вы ничего не сможете мне предложить, — здесь я лукавила. Кое-чем интересным для меня они обладают. Разработки по чёрной крови. Но на это они не пойдут. — Возражать не стоит, — внаглую заткнула ему рот, Рокотов тоже был шокирован такой резкостью с влиятельным гостем. — Сейчас объясню позицию. У меня абсолютно другие методы работы над проектами, мне ни к чему старая школа, она только мешает. Юрий Андреевич это быстро понял, поэтому сейчас я на свободном посещении, а по сути, не занимаюсь с другими студентами. Можно сказать, я иду своим путём развития. Чтобы понять мои разработки, вам недостаточно простого наблюдения пары моих занятий.

— Но вы сами лишили нас возможности почерпнуть знаний! — возразил гость.

— Не лишила. Хочу предложить прислать к нам ваших магов для совместных занятий. Для обмена опытом. Мне ваши наработки ни к чему, но нашим магам могут пригодиться.

— Боюсь, могут возникнуть проблемы, — а я так и слышала: это не видано, чтобы в какую-то провинциальную академию ехали обучаться столичные мастера. Но продолжил он по-другому. — Я не могу изъять из учебного процесса большое количество преподавателей.

— Но предлагаете изъять меня… Я предложила вполне приемлемый вариант. Вы решайте, — демонстративно повернулась к Рокотову, давая понять, что разговор окончен.

Ничего не пришлось пояснять, распрощавшись, гость вышел.

— Как мальчишку, — Юрий Андреевич хохотнул. — Вас спасает, что вы молоденькая девушка.

— И я бесстыдно этим пользуюсь, — это была не шутка, ректор тоже это понимал. — Будь я помягче, они сядут на шею. Вы сами мне доверились.

— К сожалению, мой отказ будет не столь убедителен. Они меня задавят аргументами и того хуже, подадут запрос в наш Академический Совет. Предложат такой обмен, что мы просто не сможем отказать. А в итоге вообще смогут попытаться перетащить вас к себе.

— Я не безвольная игрушка, — мне не нравился этот разговор.

— Знаю. Но поверьте, они найдут способы на вас надавить. Императорскому Совету вы не сможете возразить.

— Это смешно! Я что не имею выбора, где уч… работать?

— Теоретически можете, но практически… Если они добьются признания ваших разработок государственным достоянием, то у нас отберут всё безвозмездно, ещё и склонять будут нашу жадность на всех углах. Хотя сами, при таких возможностях и студентам стали бы продавать дары, уж я знаю их методы.

— Это смешно. Мои разработки, как хочу, так и распоряжаюсь, — я даже стукнула кулачком по столу.

— Я понимаю, но в данном случае не поможет даже Банк Идей. Надо было на начальных этапах всё оформлять, сейчас уже поздно. Простите, вы слишком быстро вводите новшества, я просто не успеваю реагировать.

— Не стоит извиняться, Юрий Андреевич. Сама виновата. Мы, максималисты, такие, вначале творим, потом думаем. Совсем осторожность потеряла. Наверное, меня испортили хорошие люди рядом, слишком доверяю человечеству, — я улыбнулась.

— А не вы ли сами предупреждали меня, чтобы я не доверял вам всецело? Так что не стоит и мне доверяться, — Рокотов вернул мне улыбку.

— С тех пор словно вечность прошла, — я вздохнула.

— Вы правы… вечность. Смею вас предупредить, таких как уважаемый ректор будет много и не все они будут столь учтивы. Да и в его случае можно ждать неприятных сюрпризов. Он своего не упустит и предпримет ещё попытку заполучить вас.

— Я надеюсь, в Императорском Совете всё же не идиоты сидят, за исключением некоторых. Я не к… — хотела уже сказать компьютер. — Не смогу я выдавать идеи под принуждением. Зачем им гений, который ничего не будет выдавать? Здесь даже шантаж не пройдёт. Я же буду думать не о новшествах, а о том, как их уничтожить, — криво улыбнулась.

Рокотов не ответил, а просто задумался о чём-то своём.

— Давайте забудем пока всё это и поговорим о сегодняшнем дне. Устала я от этих интриг, — я села в кресло.

Но начал Юрий Андреевич не с наших занятий на полигоне. Поведал общее состояние дел.

На дары уже набралось несколько десятков соискателей, и все в частном порядке. Ведутся переговоры с двумя академиями. Чтобы попридержать жаждущих, пришлось имитировать небольшие сложностьи, без объяснения нюансов, конечно. Продажи начнутся со следующей недели, как раз платежи через банк пройдут.

Я предложила к этому делу подключить князя Шуйского с нашими банковскими нововведениями. Он будет рад возможности давать крупные кредиты, а для них здесь неисчерпаемые возможности. Да и с новой системой, платежи будут проходить быстрей.

Рокотов согласился с ним поговорить сегодня же.

Как разговор затронул банкира, я неожиданно вспомнила о нашем телемагазине. Совсем скоро, в первых числах весны он стартует. Скоро, это, если взять масштаб подготовки. Юрий Петрович Шуйский рассчитывал к лету управиться, но подключились его банковские партнёры со своими мощностями. Он поделился с ними планами, ведь они коснулись и переустройство самого банка и логистики. Многие быстро поняли, что это дело сулит огромные доходы. А монополия на идею задавит всех потенциальных конкурентов на корню. Хотя о чём я, никто даже не подумает вклиниться в это дело. Только «Анастасия» — дом благородных товаров.

Скоро обо мне будут знать все и девочек в честь меня начнут называть. Вот так и рождаются культы. Хорошо, что я не честолюбивая. Главное, чтобы другие это поняли и не стали воспринимать меня как конкурента. Ведь это сейчас я подросток, но буквально лет через пять я стану взрослой женщиной…