Вместо Михаила, вещи вынес Рокотов-старший. Попросил свою женщину выйти из машины, и сам сел за руль.

— Добрый вечер, Анастасия Павловна! — мужчина поприветствовал меня с улыбкой. — Простите, Стелла выполняла моё распоряжение, не хотел ставить вас в неловкое положение, — он был искренен.

— Ничего, я понимаю.

— Надеюсь, съездили благополучно?

— Да всё отлично. Вас сегодня порадуют интересными историями, — я тихо рассмеялась.

— Жаль, что вы не дополните их со своей стороны, — мы уже поехали, но ректор всё ещё пытался склонить меня на ночёвку у себя дома.

— У нас ещё будет время всё обсудить.

Академия казалась безлюдной, пока мы ехали, не встретили ни одной души.

Довёз он меня к самому дому. Он тоже казался безжизненным, только в паре окон горел свет.

Юрий Андреевич занёс чемодан в парадную и, попрощавшись, ушёл.

Дежурная встретила меня с улыбкой и сходила за помощницей, которая отнесла мои вещи. И я наконец-то осталась одна, такие моменты, в последнее, время редкость. Сев в кресло, расслабилась.

Сегодня ничего более не буду делать. Душ и спать…

Разбудил меня стук в дверь. Не знаю, как так получилось, но я проспала завтрак.

За дверью стояла девушка из персонала, сказала, что внизу ждёт господин ректор, и ушла.

Подождёт. Решила спокойно умыться и выпить кофе. Но уложилась в десять минут, для меня это была прямо спринтерская скорость.

Юрий Андреевич ждал в машине. Смотрю, во время отсутствия студентов, он не отказывает себе в комфортном передвижении по территории академии.

— Доброе утро, Анастасия Павловна! — по взгляду видела, что он мной недоволен. Скорей всего Стелла постаралась, рассказала всё в красках. Ну и ладно. Было весело.

— Доброе утро, Юрий Андреевич! — я села на соседнее сидение и широко улыбнулась. — Поехали, глянем, что эти бездельники сделали.

— Может завтрак? — предложил мужчина.

— Спасибо, я не голодна.

— Но от булочки не откажетесь? — Рокотов потянулся к заднему сидению, и взял оттуда пакет.

— Не откажусь, — с благодарностью приняла тёплую выпечку.

Наутро у нас был назначен осмотр тренажёрных залов. Очень надеялась, выполнили всё, что я наказала.

— Можно попросить у вас реабилитационную структуру? — неожиданно попросил ректор, хотя и ждала претензий по моему поведению.

— Конечно. Но она у меня сделана на травму позвоночника, не знаю, как она будет работать при других обстоятельствах, — я лукавила. Да, она усиливала воздействие на позвоночник, но действие было общее.

— Вы не представляете, сколько подобных случаев на границе. Но честно сказать, я хочу сам покопаться в устройстве. Михаил сказал, это что-то фантастическое. Он все уши прожужжал про какую-то силовую броню, которую вы пообещали сделать, — мужчина улыбнулся, но во взгляде было нетерпение.

— Пока это его фантазии, но идею он подкинул интересную. Будет чем заняться дома. Если есть какие-то соображения, то можете поделиться.

— Пока нет никаких. Но хочу предложить во втором семестре практические занятия с нашими боевиками. Хочется, чтобы преподаватели и пятый курс получили по вашим новшествам, хоть какую-то подготовку перед практикой. И с вашим рунным ключом надо разбираться. Поэтому не обессудьте, но на ваши беседы с группой студентов я оставляю только один час.

— Пётр Михайлович вам уже довёл, что попросил одну неделю в каждом месяце на обучение его ведомства? — он знал, вон как желваки заходили. — Давайте я, с учётом своих возможностей и желаний, составлю расписание, а потом будем торговаться.

— Ох, Настя. Жаль, второй такой нет, — Юрий Андреевич хохотнул. — Хорошо, попробую считаться с вашими желаниями.

Тут уже я рассмеялась.

В женском тренажёрном зале работа кипела вовсю. Портьеры на окнах заменили на серебристо-лиловые римские шторы, которые очень хорошо оттенили бежево-зелёный пол и дали помещению приятный оттенок освещения. На стенах появились зеркала, а в зоне хореографии — бежевое с лиловым рисунком покрытие. Теперь видно, что это зал для девушек. Я довольно улыбнулась.

Пройдя вдоль тренажёров, которые уже начали расставлять, я наконец-то поняла, что имел в виду Рокотов, когда говорил о таком же комплекте, как у парней. Здесь было слишком много силовых тренажёров. Нам, девушкам, они ни к чему. Сразу поделилась проблемой с ректором.

— Признаюсь, это моя вина, — начала я. — Но…

Дальше я предложила временное решение ситуации: забрать у мальчиков часть велотренажёров и беговых дорожек, а им отдать силовые.

— Да, это выход, а то я уже начал паниковать, — улыбнулся Юрий Андреевич. — Потом если что подкорректируем по необходимости. Восьмого числа должны подвести мягкие группы для отдыха и шкафы в раздевалки… — продолжил он пояснять по мере продвижения по залу.

Я осматривала помещения и поражалась, сколько за короткое время всего сделали, даже с таким количеством работников. Не хотела спрашивать, во сколько нам обошлось эта затея, и Рокотов молчал.

С инспекцией управились до обеда, и Юрий Андреевич повёз меня домой. По дороге обсудили график моей работы, по-другому я не могла воспринимать мою нагрузку. Казалось, Рокотов совсем не берёт в расчёт то, что я подросток, и хотел от меня полной отдачи. И старался втиснуть в три недели полный месяц, даже выходные пытался задействовать.

Пришлось ему напомнить, что я нуждаюсь в отдыхе и свободном времени. Он посмотрел на меня так, словно я говорю чушь, но потом здравый смысл возобладал, и ректор ослабил напор.

Так что теперь у меня полноценные рабочие дни по восемь насыщенных деятельностью часов, которые расписаны как уроки. По большей части они будут проходить на полигоне. Плюс два часа дополнительных занятий для моих студентов — это моя отдушина и дружеское общение, отдавать это время не намерена. Я настояла на исключении бесед для преподавателей, и без того, буду практиковать с ними львиную долю времени.

Рокотов всю дорогу болтал, проговаривая планы, я иногда вставляла свои мысли. Но я уже так привыкла чем-то заполнять время, что, открыв каталог, начала делать в блокноте наброски силовой брони, Юрий Андреевич тоже заинтересовался и попросил комментировать мои действия.

— Начнём с механики. Как я представляю, силовая структура должна не только усиливать физический удар или ускорять бег, например, и помогать оперировать навыками. Хотя бы защитными. В идеале они должны срабатывать пассивно, то есть при прямом воздействии, а лучше вообще при угрозе, — начала рассуждать я. В моём мире были такие структуры и артефактная силовая броня, но я понятия не имею, что за блоки там задействованы, только знала примерную механику.

— Что-то вы, Анастасия Павловна, замахнулись на непосильные задачи, — усомнился ректор.

— Почему непосильные? Или вы не верите в мою гениальность? — сделала вид, что обиделась.

— В гениальности не сомневаюсь, но возможность сделать подобное при помощи обычных рун, в моей голове не укладывается. Я могу гипотетически прикинуть такую возможность в виде артефакта, то при помощи энергии, нет. Это огромные энергетические затраты.

— Знаю. Но вы упускаете тот момент, что моя реабилитационная капсула работает от кристалла, который находится в браслете. Или вам не рассказали этот момент? — я хмыкнула. Неужели Стелла упустила самое главное?

— Так, стоп! Простите, Анастасия, я за вчерашней болтовнёй не смог уследить детали. Выходит, вы, при помощи рун, как-то сумели сделать преобразователь? — У Рокотова чуть глаза не выпали от шока.

— При помощи рунного ключа и браслета, — не без толики гордости подтвердила я.

Юрий Андреевич неожиданно съехал на обочину и посмотрел на меня счастливыми глазами.

— Настенька, можно я вас обниму?

Не дожидаясь разрешения, он потянулся и как позволяло пространство в салоне машины, приобнял.

— Золотая вы наша. Этого открытия мы ждали даже больше магической формулы. Да, сейчас оно меркнет по сравнению достижениями глобального масштаба, но возможность использовать кристаллы напрямую, без артефактов — это мечта каждого мага на этой планете, — торжественно заявил Рокотов.