Малышня подарила мне рисунки, надо заказать рамочки, или альбом для них, уже накопилось. Тётя на волне морозов прикупила всем шарфы. Отец удивил, возможно, с подачи Сергея, купил мне очень удобную сумку, куда хорошо поместится даже большая папка. Угодил. Поэтому не скрывала радости.

Малышню отправили спать, а я со взрослыми и братом, о котором я всегда забываю, стали ждать полуночи.

Душевные разговоры прервал бой часов, для этого случая завели большие напольные часы, получилось очень атмосферно.

Долго не стала рассиживаться, отец с тётей уже сильно расслабились на шампанском и начали задавать неудобные вопросы про моё будущее, поэтому попрощалась и ушла.

Зарывшись под одеяло, я с улыбкой вспоминала вечер, так и уснула.

Я уже привыкла вставать рано. Проснувшись в шесть, даже попыталась опять уснуть, но ничего не получалось, поэтому встала. Но потом опять легла и нырнула на полигон. Сейчас меня не побеспокоят. Может, глядя на тварь, придут какие-то мысли.

Страшенная мокрица вела себя беспокойно, прохаживалась вдоль границы, у меня даже сложилось впечатление, что она чует её. Мне не понравилось изменение в поведении, было предчувствие следующего этапа. Мол, Настя, ты засиделась — пора в бой!

Причину беспокойства я разглядела чуть в стороне, там лежало два трупа, я их приняла за скопление камней, потому что от них мало что осталось, какие-то чёрные ошмётки. Один у самой границы, другой глубже в их территорию. Это были другие твари. Почему я так решила? У них имелся мех.

Судя по остаткам головы, тварь походила на нашу крысу, только размером с кошку. Мелкая — не значит безопасная. Такие не ходят в одиночку, и клыки имеют.

Нужная мысль пришла внезапно. Зачем мне защитник? А не проще ли направить тварей на бесконтрольное убийство себе подобных? Это же и есть их самая сильная слабость, бесконтрольное желание убивать. Накину структуру на монстра и пусть бегает убийца. Надо продумать, как это сделать, чтобы я, да и все люди, казались для них несъедобными.

А ещё волнуют энергозатраты. Твари не магические, те, которых мне предоставляли, по крайней мере. Наличие других не исключаю. Рунная структура даже с энергетическим хранилищем проживёт недостаточно долго, и тварь опять вернётся. Мне в идеале надо, чтобы у них не возникало желание вернуться.

Если я такое придумаю, то мне придётся сильно постараться и составить логическую цепочку рассуждений, для того же Сотникова: как я до такого додумалась, да ещё без испытаний. Потому что это сильно облегчит защиту границы. Ладно, это потом.

Самый мощный, можно сказать, неиссекаемый источник — это чёрные кристаллы. Но вопрос в том, как их использовать. Первое, что пришло в голову — сделать рунное ожерелье и инкрустировать туда кристалл. Но такая форма неудобная, так как подразумевает размещение на шее. А ещё тварь может как-то задеть его и содрать вместе с ожерельем.

Опять я мыслю как-то ограниченно.

В голове возникла ещё одна идея, которую я хотела опробовать, а именно вживлять кристаллы в плоть. В реальности для этого я бы и крысу пожалела, а здесь всё можно.

Заодно попробую и ещё кое-что. Взяла взрывную руну и, закапсулировав кристалл, скрепила вместе. Ну, момент истины. Тварь была близко, поэтому я не промахнулась. И завизжала от счастья, кристалл без проблем вошёл в тело, монстр даже не дёрнулся. О чём это говорит, что моя гипотеза верна и капсула служит проводником между материальным и энергетическим. Я улыбнулась, значит, и ключ, по сути, я могу вводить принудительно.

Но это пока теория, а испытать нет возможности. Вот бы магическую тварь повстречать для эксперимента с ключом. Стоп, стоп! Не хочу я их встречать, лучше пусть останется теорией.

Что-то я отвлеклась. Щёлк! Активировала взрыв, вспышка, грохот и меня буквально снесло, протащив по острым кристаллам как по наждачке. Детонация была такой силы, что несчастную тварь разнесло на мелкие кусочки. От боли я беззвучно закричала, звенящая тишина — я оглохла. По ушам и шее текло что-то горячее. Голову буквально рвало на части от боли.

Превозмогая слабость, я зацепилось сознанием за реальность и с трудом проговорила «выход», потому что сформировать что-то мысленно не получалось.

Вернувшись, я схватилась за уши и ещё несколько минут приходила в себя, отголосок сильной боли ещё звенел в голове.

— Идиотка, — прейдя в себя, села.

О чём я думала? И как теперь туда возвращаться? А если там как в реальности мне придётся лечиться? Но до этого нужно ещё суметь пережить боль. Не буду паниковать, может Невидимый Проводник, я теперь так мысленно называла хранителя полигона, не будет издеваться и восстановит моё тупое тело.

Но одну вещь я поняла. Кристалл не просто входит в контакт с руной, он участвует в механике. Раньше с телепортом, сейчас со взрывчаткой. Это открывает нереальные возможности. Но надо ещё поэкспериментировать, для утверждения. Я улыбнулась.

Посмотрела на часы, на полигоне была полтора часа, вот это я подумать! Пора спускаться к завтраку.

Вышло так, что из домочадцев проснулась только я одна, но Марфа уже хозяйничала на кухне, я вообще иногда сомневаюсь, что она спит. Увидев меня, ещё раз поздравила, и пообещала накормить через пять минут. В духовке уже что-то запекалось.

Взяла чашку кофе и пошла в гостиную.

Попивая кофе, ловила себя на мысли, что прямо сейчас хочу вернуться в академию, но как не силилась, не могла найти предлог.

Завтрак принесла кухарка. Творожная запеканка была горячая, но не сильно, видно, к моему приходу уже отдыхала в духовке. Вишнёвое варенье или сметана? Я не могла выбрать, глядя на мисочки, которые Марфа, с улыбкой поставила рядом с выпечкой, зная мой вкус.

Начну с варения, — взяла ложку и, положив его на край запеканки, отломила. Вкуснотища! Ради этого я могу потерпеть скуку.

Тётя пришла только через час, я уже думала, что напутала что-то и мы никуда не собираемся.

Выяснилось, что мы никуда и не поедем, из-за мороза. Я расстроилась.

— Думала, потеплеет сегодня, обещали. Ярмарки будут до Крещения, так что успеем всё увидеть, — постаралась успокоить меня Елизавета Алексеевна. Она не брала в расчёт, что я не живу здесь и не смогу подстроится под погоду. Не стала об этом говорить.

— Я тогда с Ниной схожу, — я не собиралась менять планы или умру от скуки.

— Ты уверена, что стоит идти, на улице тридцать градусов мороза? — тётя вроде пыталась отговорить, но в голосе слышалось облегчение, что я не потащу её с собой.

— Я не мёрзну и о Нине позабочусь. Распорядитесь о присмотре за Полиной в наше отсутствие, — улыбнулась.

— Конечно, деточка.

Сама пошла в комнаты сестры. Тихо постучалась, чтобы не разбудить, но услышала за дверью голоса и зашла.

— Доброе утро! И кто у нас здесь ругается? — спросила с порога.

Сестра уже не спала и капризничала. Причина была проста, Нина уговаривала оставить зайца перед походом на умывание. Я подошла и обняла Полину, которая вцепилась в игрушку.

— Нельзя, чтобы на зайку вода попала, он же снежный! — с напускным ужасом на лице, но спокойным голосом произнесла я. — Ты видела, как снег тает от воды?

Полина отрицательно замотала головой. Я приоткрыла окно и собрала немного снега с подоконника. Поторопилась закрыть, там и правда было студёно.

Показав содержимое ладони, Полина потрогала его пальцем. Я взяла стакан с недопитой водой со стола и чуть полила снег, он тут же растаял. Сестра с ужасом вскрикнула и прижала зайца сильней.

— Он тёплый, — с недоверием в лице, малютка сощурила глаза. Какая сообразительная. Я удивилась.

— Потому что его греет твоя любовь. Но если будешь его мочить, то он станет холодным и весной растает, — продолжала обманывать ребёнка.

Девочка попыхтела, подошла к креслу и посадила его. Посмотрела на нас таким взглядом, что я еле сдержалась, чтобы не прыснуть от смеха, столько в нём было обиды. Погладив игрушку по ушам, сама пошла в ванную, но при этом несколько раз обернулась, а ещё не дала закрыть дверь.