Наутро Пушок выпросил у Тайки мобильник. Она думала, в шарики играть будет, но коловерша углубился в исследования. Отвлёкся только на завтрак – и снова гуглить.

– В общем, есть версия, – выдал он, когда Тайка пришла с прогулки. – Думаю, это не кот и даже не наобороборотень, а кладенец.

– Меч?! Пушок, ты перегрелся?!

– Тьфу, да не меч! Существо такое. Кладенец от слова «клад». Они как раз маленькие, вёрткие, с красными глазками. Превращаются в зверьков и прячут сокровища в тихих безлюдных местах. Тая, это мы удачно приехали. Давай клад искать, а?

– Ага, турбаза с дискотекой – самое тихое место в мире… Где ты это вычитал?

– Есть тут кое-какие источники. – Пушок закрыл лапой экран телефона. – Не все люди в нечисть не верят. Некоторые, наоборот, увлекаются загадочными историями и даже описывают, что с ними случалось. Ты, кстати, не думала тетрадки Семёновны оцифровать и выложить? Ну хотя бы для себя. Удобнее же будет. Сделаем тайную энциклопедию нечисти. Нечипедию, во!

– Пушок, не надо. Мой долг ведьмы-хранитель-ницы – не только защищать людей от коварной нечисти, но и ограждать заповедный край от любопытных глаз. А то приедут репортёры, по телику панику наведут – они это умеют. И начнётся на вас охота. Потому что люди непонятного боятся. А сломать легче, чем построить, понимаешь?

– Бр-р! – Пушок прижал увенчанные кисточками уши. – Не надо нам такого счастья. Но клад я бы всё-таки поискал. Тут пишут: как увидишь красные огоньки, кинь в кладенца шапкой. Тогда клад останется на поверхности. А вот если ботинком кинуть, наоборот, на глубину уйдет. Главное – не перепутать. Не хочешь сама идти – без тебя справлюсь. Только панамку одолжи, а? А то я бедный котик, у меня ни сапог, ни шляпы…

– Ладно, схожу с тобой вечером на прогулку. Надо же разобраться, кого мы вчера видели.

– Ур-р-ра! Тая, ты лучшая ведьма на свете!

Пока обрадованный коловерша нарезал круги вокруг люстры, Тайка украдкой заглянула в телефон. Ну конечно! Как она и думала, Пушок опять читал крипипасту.

Под покровом сумерек они несколько раз прошлись по аллее туда-сюда, но не обнаружили ничего подозрительного. Отдыхающие сидели на лавочках, мимо промчалась пара вечерних бегунов, милые котята играли возле столовой…

В конце концов Тайке надоело бесцельное хождение.

– Наверное, мы вышли слишком рано. В прошлый раз кладенец появился около полуночи.

– Лучше давай свернём поглубже в рощицу. Если бы у меня был клад, я бы ни за что не стал его прятать в таком людном месте.

Пока они пробирались сквозь кусты, коловерша истоптал ей всё плечо и наконец возмутился:

– Твоя панама очень дурацкая! Всё время на нос сползает!

– Она просто тебе велика.

– И почему для котиков не шьют панамки? Это дискриминация! Разве сложно проделать дырочки для ушей? Тай, а можно я когтем проверчу? Вот тут и тут.

– А я потом в дырявой буду ходить?

– Тебе для меня панамки жалко?

Коловерша хотел добавить что-то ещё, но Тайка шикнула:

– Слышишь?!

– Ничего я не слышу.

– Вот именно!

Наступила та самая звенящая тишина, а значит, наобороборотень или кладенец – кем бы он ни был – притаился где-то поблизости. Тайка с Пушком спрятались в высокой траве – и таинственное существо не заставило себя долго ждать. Спустя мгновение в зарослях папоротника мелькнули знакомые красные глаза. Листья зашевелились, будто кто-то кружился в них, вытаптывая пятачок поудобнее. Более того, этот кто-то тихо напевал песенку:

– Кручусь и верчусь, призываю удачу, добычу желанную тщательно прячу. Не в дикой глуши, у людей на виду – мой клад сокровенный они не найдут.

– Ага-а-а! – Пушок с победным кличем швырнул панамку – и попал. Вот так жажда сокровищ помогает проявлять чудеса меткости.

– Ш-ш-што это за хулиганство?! – раздалось шипение из-под панамки, и коловерша в недоумении застыл.

– Ой, Тай, поймать-то мы его поймали, но как теперь клад достать? Поднимешь – убежит. А не поднимешь – оно так и будет сидеть и шипеть.

– Вообщ-щ-ще-то я не «оно», а Барсик! – обиженным голосом сообщила панамка.

– Кот, что ли?.. – Пока Пушок хлопал глазами, Тайка решила взять переговоры в свои руки.

– Можно и так сказать.

– Или всё-таки кладенец?

– Ш-ш-ш кем честь имею беседовать?

– Я ведьма Дивнозёрья, а это – мой друг Пушок, он коловерша.

– Меня поймал коловерш-ш-ша?! – простонал Барсик. – Братец, как же так?! Неуш-ш-што ты на стороне этих двуногих?

– Я на своей собственной стороне! – оскорбился Пушок. – Ты нам зубы-то не заговаривай. Говори, где клад!

– Туточки. Где же ему ещё быть?

– Так гони его сюда!

– Ха! Возьми, если сможеш-ш-шь.

– Пушок, мне кажется, наезды не сработают. Тут хитростью надо, – шепнула Тайка и, повысив голос, обратилась уже к Барсику: – Ты чего тут устроил?! Люди отдыхать приехали, а ты чары наводишь, пугаешь. Прятал бы свои сокровища где-нибудь подальше в лесу, чтобы никого не беспокоить.

– Я и не беспокоил, – фыркнули из-под панамки. – Наоборот, соблюдал тишину. И всё было нормально, пока вы не приехали… Ладно, давайте уговоримся: один горшочек вам, другой – мне. И вы меня отпускаете. По рукам?

Тут Тайка вспомнила, что уже читала о чём-то похожем в сказке, и опять зашептала:

– Пушок, я, кажется, поняла. Этот твой кладенец – что-то вроде лепрекона. Вон и горшочки у него. Наверняка один с золотом, а другой – с сухими листьями.

– Ага, я тоже про это подумал. Глядим в оба, Тая. Иначе обманет.

– Не доверяете мне? – Похоже, у Барсика был отличный слух. – Тогда позволю вам самим выбрать горшочек. А себе возьму оставшийся, идёт? Всё будет честно, а дальше – как судьба-удача рассудит.

– Идёт! – Пушок приподнял панамку, и Тайка расплылась в улыбке: кладенец действительно выглядел как чёрненький взъерошенный котёнок. Милота.

В лапках он держал два глиняных горшочка. На одном печатными буквами было нацарапано «Вискас», на другом «Злато».

– Выбирайте.

Пушок с Тайкой недоумевающе переглянулись.

– Это шутка какая-то? Зачем ты их подписал? – подозрительно прищурился коловерша.

– Чтобы не перепутать, конечно. Горшочки-то одинаковые.

– Нет уж, нас не проведёшь. Знаем мы эти приколы. У Таи в шкафу тоже есть банка с надписью «Соль», а в ней – сахар!

Тайка вздохнула: догадался всё-таки. А она-то думала, что хорошо спрятала запасы от прожорливого сладкоежки.

– Выбирайте, – повторил Барсик, и Пушок с криком «Эх, была не была!» цапнул горшочек с надписью «Вискас», дрожащими лапками открыл крышку и испустил разочарованный стон:

– Кошачий корм? Серьёзно?!

– А для кого написано было? Приятного аппетита, рыженький.

– Да я тебя сейчас…

– А обещ-щ-щал отпустить… – Барсик выгнул спину дугой. – Неужто уговор нарушиш-ш-шь?

– Отпущу, куда деваться – Пушок шмыгнул носом. – Проваливай давай! Смотреть на тебя тошно.

И Барсик пропал с глаз долой – вместе с золотом.

– Это всё из-за тебя. – Прошёл час, а коловерша всё никак не мог успокоиться. – Если бы не твой сахар в банке из-под соли, я бы выбрал правильно. Твои манипуляции подорвали моё доверие к миру, вот!

– Просто признай, что мы проиграли. Так порой случается. Жизнь – не череда сплошных побед. Но, во‑первых, мы ничего не потеряли, просто остались при своих. А во‑вторых… Знаешь, я бы тоже выбрала «Вискас».

– Потому что у наобороборотня все должно быть наоборот? – Пушок потянулся за шестым пряником. Сегодня ему требовалось много утешительной еды.

– Типа того. А выходит, мы сами себя перехитрили. Не поверили в удачу, которая шла прямиком в руки, и сами от неё отказались.

– Ох, Тай, по ходу, это мы с тобой наобороборотни глупенькие. Хотели одного, выбрали другое, ещё и плачем теперь. Ну, то есть ты не плачешь, это я плачу.

Они повздыхали, потом выпили ещё чаю. А уже перед самым сном Пушок смущённо промурчал: