Марфа забила в барабан, и веселье продолжилось. Пушок перебирал лапами у Тайки на плече и кивал головой в такт.

— Эх, жалко, Васисуалий этого не видит. Вот бы он обалдел!

А над залитой лунным светом поляной кружился пепел — всё, что осталось от былых обид и разочарований.

— Эй, а правду говорят, что ты ведьма, или это прикол такой?

Тайка обернулась на голос и глазам своим не поверила. Её окликнула Люба Малинкина из параллельного класса — та ещё задавака и негласная королева школы. Как сказал бы Пушок, фифа.

— Приворотов не делаю, — буркнула Тайка и шагнула к выходу.

Она ещё помнила, как Малинкина с подружками закидали её банановыми шкурками. И как дразнили глистой за то, что тощая. И как громко обсуждали с мальчишками, мол, могла бы эта лохушка хоть причесаться нормально, подкраситься, так нет — ходит растрёпой… В общем, неприятностей хватало.

— Постой! — Малинкина забежала вперёд и встала у нее на пути. — Я серьёзно. Ты — ведьма? Я не для приворота спрашиваю.

— А для чего? — Тайка ждала подвоха. Даже заозиралась по сторонам, не притаилась ли за углом «малина» — так называли Любкину свиту.

Странно, но, похоже, в этот раз Малинкина была одна.

— Кажется, у меня проблема… магического характера.

А вот это было уже интересно. Неужели с нечистью повстречалась? В Дивнозёрье такое запросто могло случиться. А уж если Малинкина кого-то из них обидела…

— И что ты от меня хочешь? — вздохнула Тайка.

— Только спросить: а пиковая дама существует? — Малинкина понизила голос до шёпота.

— Какая ещё пиковая дама?

— Ну, эта… которую вызывают: «Пиковая дама, появись!»

— Это детская страшилка. Ты вроде уже не маленькая, чтобы в сказки верить.

— Да, но… что-то я уже не уверена.

Было что-то такое в её голосе, что заставило Тайку прислушаться.

— Расскажи-ка поподробнее.

Они вышли из школы и уселись на ступеньках. Малинкина достала из рюкзака стакан-термос, отхлебнула, собираясь с мыслями.

— В общем, мы с девчонками у нас тусили, и я решила над ними приколоться. Говорю: давайте пиковую даму вызовем. Они сначала «хи-хи, ха-ха», а потом всё-таки пошли в сарай. Надо же, чтобы темно было. А у бати там как раз мутное зеркальце на стене. Короче, все условия. Начали хором повторять заклялку. Я думала, улучу момент и Настьку ущипну — то-то вою будет. А они вдруг как завизжат — и к двери. Я разозлилась, блин, такую шутку мне испортили. Крикнула им вслед: ну вы овцы! А потом в зеркало глянула… — Малинкина сглотнула и поёжилась. — А там какая-то бабка стрёмная. Я так орала! Горло до сих пор болит.

— А может, девчонки над тобой прикололись? Или тебе просто показалось? — фыркнула Тайка, а про себя подумала: а что, если нет? Кикиморы вполне могли так подшутить, с них станется. Или, скажем, блазница: большая часть ночных страхов — её рук дело. Например, когда в полумраке ветви деревьев предстают в облике фантастических чудовищ и в тенях всякое мерещится. Может, пятна на пыльном зеркале сложились причудливым образом?

Малинкина покачала головой.

— Я уже почти поверила, что приглючилось, пока сегодня эту бабку живьём не увидела. Даже у Настьки уточнила — и представляешь, она тоже её заметила. Только не испугалась, потому что в зеркале ничего рассмотреть не успела. Ну да, говорит, старуха в магазин топает, что такого?

— Ты уверена, что не обозналась?

— Угу.

На Малинкину было жалко смотреть: побелела как полотно. Подвеску на сумочке аж всю истерзала. Нет, она точно не шутила.

— А что-то ещё твоя бабка делала? Может, смотрела на тебя?

— Обернулась, когда я взвизгнула, и дальше пошла. Можешь мне какой-нибудь оберег сделать, а?

— Понять бы ещё от кого, — Тайка нахмурилась. Может, у них по соседству ведьма завелась, а она и не знает? Ну а кто ещё? Не пиковая же дама посреди бела дня отправилась за хлебушком? — Знаешь что: иди к Настьке. Или ещё к кому. Постарайся, в общем, одна пока не оставаться. Так спокойнее будет. А я пока кое-что выясню. Тебе позже наберу, окей?

Кажется, в этом деле ей было не обойтись без помощи одного пушистого дивнозёрского детектива…

— Всё это очень подозрительно, — промурчал Пушок. — Я бы даже сказал, очень-очень подозрительно.

— Согласна. А делать-то что будем?

— Надо найти эту бабку.

— Есть идеи как?

Пушок в задумчивости покогтил скатерть и вздохнул.

— Не хотел я этого говорить, но, боюсь, придётся пригласить эксперта.

— По бабкам?

— По запахам. Эй, не смотри на меня так. Я в своём уме. Но без этого вашего Снежка-дуралея нам не обойтись. Порой даже пёсье племя может быть полезным, хоть я их и не люблю.

В устах Пушка это, пожалуй, можно было считать наивысшей похвалой. Тайка, конечно, порадовалась, что коловерша готов был забыть о давней вражде с собаками и даже обратиться к ним за помощью, но от сомнений это не избавило.

— И как Снежок её искать будет? У нас же никакой вещи нет, чтобы дать ему понюхать.

— Придётся проверить все следы.

— Это нереально. Знаешь, сколько народу по той дороге ходит?

Но Пушок не сдавался:

— Все незнакомые, я хотел сказать. Снежок же наших, деревенских, по запаху отличает. И часть Ольховских жителей тоже знает.

— Всё равно их будет слишком много. Уже ведь и дачники приехали. Ой. — Тайку вдруг осенило. — Вот среди них-то и надо искать чужую бабку-ведьму!

— Именно, — Пушок перелетел ей на плечо. — Будь это кто-то из наших, Малинкина бы её узнала. Значит, наш след ведёт в Ольховский коттеджный посёлок. Будь эта бабка из дивнозёрских дачниц, она бы в наш магазин пошла, а не мимо школы. Ну что, достаточно мы сузили круг подозреваемых?

— Пожалуй. Пойдём позовём Алёнку со Снежком.

— Давай. Заодно молодёжь поучится. Не всё же нам с тобой преступления расследовать, надо растить смену. Кстати, сегодня вечером мне полагается молочко. За вредность. Потому что работа со всякими там снежками вредит моему здоровью.

Ну кто бы сомневался! Этому хитрецу только бы выпросить вкусненького. Тайка улыбнулась:

— Хорошо, будет тебе молочко. А если мы ведьму на чистую воду выведем — то ещё и плюшечная премия.

Наверное, если бы Снежок был обычным псом, поиски затянулись бы на многие дни. Но нюх маленького симаргла был значительно острее, поэтому он легко взял след и устремился к посёлку.

Алёнка, задыхаясь от быстрого шага, переводила Тайке и Пушку его мысли:

— Говорит, чует запах старости. Его ни с каким другим не спутаешь. По дороге сегодня прошли всего три пожилых человека. Один — с тележкой. Вон, следы от колёс ещё видны в пыли. Он пах свежескошенной травой. Другой был не один, а с ребёнком. И пах хлебным мякишем. Наверное, ходил с внуком или внучкой на озеро уток кормить.

— А третий чем пахнет? — поинтересовалась Тайка.

— Снежок говорит, тимьяном, душицей, розмарином…

— Это точно наша ведьма, — прошипел Пушок Тайке на ухо. — Вишь, даже травки ведьминские.

— …и свежей курочкой, — закончила Алёнка.

— Вроде всё сходится, — Тайка улыбнулась. — Наша бабка как раз в магазин ходила. Наверное, купила продукты на ужин.

— Или собирается вершить чёрный ритуал с чёрным петухом…

— В чёрной-чёрной комнате. Пушок, не нагнетай. И без того боязно. — Тайка легонько щёлкнула его по носу.

Забежавший вперёд Снежок тем временем остановился у зелёной калитки и навострил уши, а Алёнка ахнула:

— Я знаю этот дом. Там Леся живёт. Ты её, наверное, не видела. Это девочка из дачников, третьеклассница. На майских приходила к нам в «Монополию» играть. Звала к себе в гости. Говорит, у неё плейстейшн есть.