– А сама-то! – Рука Нины дрогнула, но всё-таки не схватилась за рукоять серпа. – Я это поле холила-лелеяла, а ты… Могла бы по-хорошему попросить, и я бы тебе выделила с краю кусочек. Не из середины! Нет, нужно было прийти, всё потоптать-попортить и вдобавок в душу нагадить!

Губы полуночницы дрожали, она чуть не плакала. И тут случилось то, чего Тайка никак не ожидала: кобылка бочком-бочком подошла к Нине и потянулась мордой к руке:

– А сахарок ещё остался?

– Угу. Вот.

Заря осторожно взяла лакомство с протянутой ладони.

– Ты уж прости меня, защитница полей. Не подумала я. Впредь буду спрашивать разрешения.

– И ты прости… – Нина, всхлипнув, похлопала её по шее. – Я так озлилась, что уши тебе отрезать хотела. А надо было всего лишь объяснить спокойно…

– Хочешь, я в качестве извинения тебя под облаками покатаю? – вдруг предложила Заря.

Полуночница глянула на неё со смесью восхищения и ужаса:

– Дык скоро рассветёт. Нельзя мне, глаза слабые.

– А у меня как раз есть очки от солнца! – подсуетился Пушок.

– Ты зачем их вообще взял? – прошептала Тайка, закатив глаза. – Ну кто же ночью в тёмных очках ходит?

– Во-первых, тёмные очки – это стильно! Эх, мне бы ещё шляпу, как у комиссара Мегрэ… А во‑вторых, Тая, они при-го-ди-лись! К чему тогда вопросы?

Ну да, тут не поспоришь, конечно.

Когда Нина с Зарёй улетели, Тайка с Пушком помахали им вслед и отправились домой – досыпать.

Уже завернувшись в одеяло, она размышляла: а ведь правда – люди так часто ругаются на пустом месте. Одному на ногу в автобусе наступили, другой в ответ сумкой двинул – и на тебе, готов конфликт. Порой до драки. А всё могло бы разрешиться извинением и улыбкой: ведь в большинстве случаев никто не желает соседу зла. Может, просто надо быть добрее друг к другу?

Потом Тайку всё же сморило, и она заснула. А заря в тот день зажглась в небе Дивнозёрья немного позже положенного, но этого никто не заметил.

На следующее утро Пушок за завтраком как-то подозрительно разглядывал Тайку, то вздыхая, то качая головой.

– Ну что не так? – наконец не выдержала она.

– Тая, ты только посмотри на себя: бледная, как моль. Под глазами синяки. Знаю, ты в последние ночи спала плохо, но это случается ре-гу-ляр-но. Тебе срочно нужно в отпуск!

В глубине души Тайка знала, что Пушок прав, но всё равно запротестовала:

– И вовсе я не бледная! Пару дней отдохну, приду в себя…

– Ты на днях полила герань сладким чаем вместо воды. А сегодня пыталась почистить зубы средством для умывания. Думаешь, я не видел?

– Да просто я ещё не проснулась.

– Отговорки! – взмахнул крылом Пушок. – Меня не слушаешь, так Никифора спроси. Он тебе то же самое скажет: нельзя человеку только работать и не отдыхать. Ты хоть и ведьма, но не робот же. Чего упираешься?

– Да потому что дел по горло. Надо бы окна помыть, тюль постирать, печку побелить. А то облупилась – без слёз не взглянешь. Смородину скоро пора собирать и варить… И вдруг, пока меня не будет, в Дивнозёрье что-нибудь плохое случится? – Тайка в рассеянности чуть не села мимо табуретки, но в последний момент спохватилась.

– Так, а ну-ка иди и ляг на диванчик! Молодец. Вот тебе водичка, вот пряничек. Ешь, пей и слушай, что тебе умные коловерши говорят: ничего не случится. В такую жару даже кикиморы не безобразничают, лежат себе под яблонями, раскинув лапки. Тебе мама что предлагала?

– Путёвку в «Сосновый бор». Но я уже отказалась.

– Перезвони и скажи, что передумала. – Пушок приблизил мордочку к Тайкиному носу и пустил в ход последнее средство. – А не то за нос укушу! Я не шучу. Тая, я о тебе забочусь.

– И поэтому укусишь? Хороша забота.

– Ну а как ещё тебя убедить?

– Ладно, уговорил. – Тайка потянулась к мобильнику. – Но только на неделю, не больше.

– Хоть так… – вздохнул коловерша. – Имей в виду: я полечу с тобой. Буду следить, чтобы ты хорошенько отдохнула. Трёхразовое питание, банька, лошадки, дискотека.

– Ой, только не дискотека! – закатила глаза Тайка.

– Ладно, без тебя пойду. Написала маме? Супер! А теперь бегом собирать чемодан.

Они добрались до места на закате. Домики турбазы располагались посреди живописного леса. Жара здесь совсем не чувствовалась, а воздух был таким свежим, что казалось, будто его можно пить.

Номер на втором этаже Тайке сразу понравился: с балкона было видно, как над макушками деревьев встаёт молодой месяц. И чего она сопротивлялась? Отличное же место. И тихое такое, аж в ушах звенит.

Стоп! А вот это, кстати, странно. Время ужина прошло, значит, сейчас гости «Соснового бора» должны отрываться на дискотеке, досматривать вечерний фильм в местном кинотеатре или просто бродить по аллеям. Почему же не слышно ни музыки, ни разговоров, ни смеха?

Наклонившись через балконные перила, Тайка посмотрела налево, потом направо – никого. В соседних корпусах ещё и свет не горит, словно они с Пушком одни на всей турбазе.

– Мне кажется, тут что-то нечисто…

И будто в подтверждение её слов, на аллее, ведущей к столовой, показались два красных огонька – точно чьи-то глаза. И хуже всего было то, что они приближались…

– М-мамочки… – пролепетал Пушок, прижимаясь к её плечу. – Тая, ты тоже это видишь?

– Угу.

– Надеюсь, это не оборотень.

– Так вроде же не полнолуние.

– Тая, а вдруг это неправильный оборотень? Наобороборотень!

– Таких не бывает!

Тайка старалась говорить твёрдо и уверенно, хотя у самой поджилки тряслись.

Так, спокойно. Ведьма она или кто? Обереги при ней. Память хоть и девичья, но заклинания вызубрены на отлично. А Кладенец на цепочке – лучшая защита от любой нечистой силы. И если подвеска до сих пор не превратилась в меч и даже не нагрелась, значит, серьёзной опасности нет.

– Если ты чего-то не видела или не читала об этом, это ещё не значит, что так не бывает. Мир большой, непознанный… Ой-ой, Тая, мне кажется, этот наобороборотень совсем близко. Пора прятаться.

Тайка услышала, как за спиной скрипнула дверца шкафа. Она отбросила малодушное желание присоединиться к коловерше. Любой, кто смотрел хоть один фильм ужасов, знает, что это не поможет.

– Эй! Кто там? А ну выходи, поговорим! – крикнула она в темноту.

Красные огоньки расширились – значит, наобороборотень услышал. До её ушей донеслось сдавленное шипение, Тайка сжала оберег до боли в пальцах и сглотнула. Неужели придётся драться?

И вдруг глаза, мигнув, пропали. Послышался удаляющийся шорох листьев. Хлоп – в мир вернулись звуки и свет. Тайку на мгновение даже оглушило весёлой танцевальной музыкой.

– Уф! – Она вытерла выступивший на лбу пот. – Пушок, вылезай. Сбежал твой наобороборотень.

Коловерша бочком выбрался из шкафа.

– Выходит, он нас напугал, а мы – его?

– Похоже на то. Наверное, он думал, что его никто не видит и не слышит.

Тайка опустилась на пластмассовый стул и принялась обмахиваться. Несмотря на ночную прохладу, её вдруг бросило в жар. Видать, перенервничала.

– А может, он тоже отдохнуть приехал? – нервно хихикнул Пушок. – А музыку и свет вырубил, потому что не любит дискотеки, как и ты.

– Кто знает… Уверенно скажу только то, что этот наобороборотень маленький. Не больше кошки.

– Волшебный кот?! – закатил глаза коловерша. – Тая, это плохо.

– Почему? Уж всяко лучше, чем волчара.

– Потому что я тоже волшебный частично-кот. И не выношу конкуренции. Пф!

Он, казалось, забыл о недавнем страхе и теперь знай надувался и презрительно пыхтел. Успокоился, лишь когда Тайка вскипятила чайник. Потому что чай с пряниками – лучшее средство, чтобы поправить нервы.

Месяц вскоре зашёл за тучки, музыка смолкла, любители поздних прогулок разбрелись по своим номерам. Но ночь не стала совсем уж тихой и непроглядной. Было слышно, как где-то неподалёку журчал родник, в траве стрекотали кузнечики, вокруг каждого фонаря роилась мошкара. Этот кажущийся покой не обманул Тайку – она была уверена, что загадочный наобороборотень ещё вернётся.