И я взрываюсь — ярко, громко, крича его имя в подушку. Он следует за мной через несколько толчков, вжимаясь глубже, чем когда-либо, и я ощущаю, как он пульсирует внутри, заполняя меня горячим, живым теплом.

Дарен падает рядом, притягивает меня к себе, обнимает крепко-крепко. Я дрожу в его руках, вся мокрая от пота, слез и него самого. Он целует мои волосы, лоб, виски, шепчет что-то неразборчивое, успокаивающее.

— Первая ночь, — тихо говорит он, проводя пальцем по кулону на моей шее, который все это время пульсировал в такт нашим сердцам. — И еще четыре впереди… Элла.

Просыпаюсь от мягкого света, пробивающегося сквозь тяжелые шелковые шторы. Голова гудит, тело ноет приятной усталостью, а воздух в спальне пропитан ароматом чего-то знакомого — его запахом, запахом нашей близости. Я не сразу понимаю, что произошло прошлой ночью. А когда до меня доходит, к щекам льнет румянец, и я невольно закусываю губу.

Дарен… Его прикосновения, шепот, его тело, слившееся с моим. Мамочки… И чего я разулыбалась, как дурочка? Это же… всего лишь сделка. Точно! И не надо думать о чем-то романтичном.

Резко сажусь на кровать, и краем глаза замечаю, что постель пуста — дракон исчез, оставив после себя лишь смятую простыню и кулон на моей шее, который все так же теплеет красным светом. Я невольно дотрагиваюсь пальцами до кулона и думаю, что он красивый. И вообще, подобного мне в жизни никто не дарил.

Просидев так еще немного, я спрыгиваю с кровати, накидываю на себя ночное платье, валяющееся на полу, и выскальзываю из комнаты, не оглядываясь. Сердце отчего-то волнительно колотится, ноги несут меня прочь по коридору из спальни, прочь от этого места, где я потеряла контроль.

Замок кажется лабиринтом — коридоры вьются, освещенные мягким светом факелов, ковры глушат шаги. Я брожу, не зная куда, пытаясь собраться с мыслями. Отец жив — это главное. Но цена… О боги, эта цена кажется теперь такой реальной, такой телесной. И… слишком постыдной.

Уже в своей комнате я обнаруживаю сменную одежду, привожу себя в порядок. Умываюсь, причесываюсь, стараюсь стереть из памяти вчерашнюю ночь, но выходит так себе. А еще желудок ноет, кушать ему охота. Тогда решаю побродить по замку, может, наткнусь на еду. Дарен же должен чем-то питаться.

И, в самом деле, кухня здесь есть, там на полках рядами стоят глиняные горшки, банки с травами и корзины с фруктами. Запах свежего хлеба витает в воздухе, заставляя мой желудок сжаться от голода еще больше.

А потом я замечаю женщину за большим деревянным столом — пожилую, с седыми волосами, собранными в аккуратный пучок. Увидев меня, старушка поднимает голову и улыбается, не переставая месить тесто. Я ее не видела прежде. Мне вообще казалось, что здесь никто жить не может.

— Доброе утро, миледи, — произносит она почтительно. — Вы, наверное, гостья хозяина. Я Аро, здешняя кухарка. Хотите чаю? Только что заварила. С мятой и медом.

Я замираю в дверях, мои глаза расширяются от удивления. Прислуга? Ничего себе! Я думала, что Дарен живет один, как отшельник в руинах. Но здесь, в этом преобразованном дворце, все иначе. Старушка выглядит такой обычной, такой человечной, что я на миг забываю о своем смущении.

— Вы… Вы работаете здесь? На дракона? — выпаливаю, подходя ближе. — Как это возможно? Он… он же…

Аро смеется, отряхивая с рук муку. Затем она наливает чай в глиняную кружку. Протягивает мне, и я принимаю ее, обхватив ладонями, чтобы согреться.

— На Дарена, да. Уже больше пятидесяти лет, детка. С тех пор, как он спас меня. Я тогда была молодой вдовой, шла через Ледяные Поля с корзиной для ягод, и налетела буря. Замерзала насмерть, думала, уже помру, как он спустился с горы, подхватил меня в когтях — аккуратно, как птенца, — и принес сюда. Не съел, как в сказках, а выходил. Дал кров, еду, работу. С тех пор я здесь. Убираю, готовлю, слежу за порядком. Хозяин не любит, когда все в пыли.

Отпиваю чай, сладкий и ароматный, и уставляюсь на Аро, не веря своим ушам. Пятьдесят лет? Это значит, что Дарен… он не монстр из легенд. Или монстр, но с сердцем? Воспоминания о ночи снова колют — его нежность, сладкие речи. Неужели легенды о драконах врут? И они могут быть дружелюбными, и… любить? Не-е-ет! Последнее точно невозможно. Иначе бы об этом кто-то да знал.

— Он… строгий? — спрашиваю я тихо, боясь показаться слишком любопытной. — Я имею в виду, драконы… они злые? Я… вообще-то я вроде пленницы Дарена. И… не знаю, чего ожидать завтра.

Аро фыркает, возвращаясь к тесту, и начинает раскатывать его скалкой.

— Строгий — это мягко сказано. Хозяин упрямец еще тот, да и в гневе он страшен. Но к тем, кто верен, он справедлив. Он никогда не обидел меня, даже словом. А людей… ну, не ест он их. Это байки, придуманные теми, кто боится его силы. Дарен охраняет эти горы, держит в узде диких зверей и злых духов. Он спас не только меня — целые деревни от лавин и бурь. Он хороший, детка. Дракон да, но с душой глубже, чем у многих людей. Не люблю, когда о нем так… Как о звере.

Молчу, переваривая слова. Хороший. Вчера он был тираном, требующим платы телом. А сегодня… после ночи я ловлю себя на мысли, что Аро права. Дарен не был грубым, не причинил боли сверх необходимого. Его прикосновения были почти заботливыми, а в глазах — не только желание, но и что-то теплое, скрытое. Другой бы взял силой и не сказал доброго слова, а Дарен… В мыслях упорно проскальзывает, что я, сквозь свою волю, меняю к нему свое отношение.

— Спасибо за чай, Аро, — шепчу, вставая. — Я… пожалуй, пойду прогуляюсь.

Старушка кивает, понимающе улыбаясь.

— Идите, миледи. А хозяин сегодня в своих делах, вернется к вечеру. Не бойтесь, здесь вы в безопасности.

Выхожу из кухни, но слова бабушки эхом звучат в голове. Безопасность. Удивительно, как слово мягко сочетается с сущностью, что я возвела в своей голове. Дарен не просто зверь. Он спас моего отца. И… будто успел пробраться под кожу, стать ближе.

Это осознание так ярко вспыхивает, что весь остаток дня я не могу от него избавиться.

Вечер наступает, но, на удивление, не вызывает у меня переживаний. Я жду Дарена в своей комнате — той, что он отвел мне после первой ночи, — но часы тикают, а его нет. Солнце скрывается за горами, факелы зажигаются сами собой, отбрасывая танцующие тени на стены. А я все жду…

Сижу у окна, глядя на снежные вершины, задаюсь вопросом: где он? Чем занят, интересно? Что он вообще делает в свободное время? После разговора с кухаркой чувствую себя спокойнее, но отсутствие дракона будит во мне странную пустоту. Не страх — ожидание.

Не выдержав, встаю и выхожу в коридор. Бродить по дому становится привычкой; замок больше не пугает, а манит своими тайнами. Прохожу мимо кухни, где Эмма уже убирает посуду, и сворачиваю в боковой проход. Двери приоткрыты, и за одной из них мелькает золотистый свет. Я толкаю ее — и ахаю.

Передо мной раскидывается библиотека, огромная, как зал в королевском дворце. Стены от пола до потолка укрыты полками из темного дерева, заставленными книгами в кожаных переплетах. Лестницы на колесиках позволяют дотянуться до верхних ярусов, а в центре — массивный стол с раскрытыми свитками и пергаментами.

Шагаю внутрь, завороженная. Я никогда не видела столько книг. Пальцы тянутся к полке: «Хроники Ледяного Моря». Том толстый, с золотым тиснением в виде чешуи. Я привстаю на цыпочки, пытаясь дотянуться, но пальцы скользят по корешку — слишком высоко.

— Черт, — шепчу я, подпрыгивая.

Позади вдруг раздается шорох, и теплое дыхание касается моей шеи. Так и замираю, боясь шелохнуться.

— Позволь помочь, — звучит бархатистый голос Дарена прямо над моим ухом.

Его рука появляется над моим плечом, длинные пальцы легко вытаскивают книгу с полки и вкладывают в мою ладонь. Он стоит так близко, что я чувствую исходящий жар от его тела.

Я поворачиваюсь, прижимая книгу к груди, и встречаюсь взглядом с его алыми глазами. Они горят мягко, без той насмешки, что была раньше. Длинные черные волосы падают на плечи, косы с серебряными бусинами блестят в свете свечей. Сейчас он выглядит далеко не как дракон из легенд, а как король из сказок.