Раздались громкие шаги, и показался Хавьер, отталкивая от меня одежду.

— Черт. Черт. Ты в порядке. Тебя ударили? Тебе больно?

Я покачала головой и указала на ванную.

— Гвадалупе. Я положила её туда. Она в порядке?

Он крикнул через плечо, и шаги послышались снова. Хавьер не сводил с меня глаз, но после долгих криков туда-сюда он посмотрел на меня.

— Она в порядке.

Потом он обнял меня так крепко, что я едва могла дышать, но в тот момент мне и не нужно было дышать. Я закрыла глаза, когда он сказал мне вещи, которые я просто не поняла. Он не должен держать меня вот так. Это повлечет за собой разговоры, которые не хотел Алехандро, но мне было все равно.

Он баюкал меня, словно я была младенцем на его руках. Мне пришлось взять себя в руки. Слезы угрожали, но я не позволила им пролиться.

— Не могу плакать.

Я не осознавала, что сказала это вслух, пока он не спросил.

— Почему бы и нет? Да, ты можешь. Плачь, если хочешь.

— Нет, — я отстранилась. — Я не могу.

Потому что в тот день, когда плотина прорвётся, она уже никогда не закроется снова.

Моё тело тряслось в его руках.

— Поверьте мне. Никто из нас не хочет этого прямо сейчас.

Он снова прошептал мне на ухо.

— Я думал, ты умерла.

— Ты поймал их?

Дверь с грохотом распахнулась, и передо мной на коленях появился Франциско. Его глаза были огромными.

— Ты в порядке. — Он вытащил меня из рук Хавьера в свои. — Я только что услышал. Я услышал и пришёл. Слишком поздно…Я думал, что опоздал.

— Я поймал одного, — сказал Хавьер, отвечая на мой вопрос. — Другие ушли.

Франциско отпустил меня, и я чуть не упала, прежде чем выпрямилась.       — Что? — Он вскочил на ноги и вылетел из комнаты так быстро, будто его и не было вовсе.

После этого все стало как-то размыто. В какой-то момент я перебралась обратно в гостиную и села, глядя на дыры в стене от пуль, когда в дверь ворвался Алехандро. Он заговорил по-испански с Хавьером, который был рядом со мной, а потом взял моё лицо в свои руки.

— Лили, ты в порядке? — Его объятия были крепкими, и его тело вибрировало рядом с моим. — Прости меня. Прости меня.

Я не уверена за что.

Никто не предложил мне выпить таблетку, но как только я оказалась в темноте, я подумала, не попросить ли. Алехандро лег рядом со мной. Судя по его дыханию, могла сказать, что он не спит. Мне сказали, что дом окружен охраной.

Хавьер был в своей комнате, насчёт Франциско я понятия не имела. Никто ничего не сказал, никто ничего и не спрашивал. Кто-то отвёз Гвадалупе домой.

Убийцы вошли в дом. Один из них ушел. Другой был мертв и сожжен на нашем заднем дворе. Я всё ещё чувствую запах в ноздрях, хотя подозреваю, что это фантомный запах, поскольку настоящий аромат горящей плоти, вероятно, уже давно рассеялся. Убийцы были не одни. Они наняли команду. Насколько я знаю, все эти люди теперь тоже были мертвы.

Алехандро перекатился на бок.

— Это больше никогда не повторится. Никто никогда больше не войдет в наш дом и не причинит вреда моей жене. Не причинит вреда тебе.

— Я всё время думала, что твой кабинет уязвим. Так ли это?

Глупо было спрашивать, но это пришло мне в голову посреди перестрелки и то, что его документы могут быть украдены.

— Они не получили какую-то информацию, которую не должны были?

Он сморщил лицо.

— Ты беспокоилась о моём кабинете?

— Неважно. — Я знала, что это бессмысленно, когда подумала об этом.

Алехандро обхватил меня за щеки.

— Мои дела в порядке. Есть резервное копирование всего, всего и всего. Я скрыл это от всех хакеров и крупных правительственных организаций в мире.

Это было достаточно логично.

— Глупая я.

— Нет, не говори так. Это мило. И очень умно. Грузовик пересекает границу и направляется в Чикаго - да, туда, потому что я выбрал твоих братьев, чтобы туда поехали первыми, чтобы они получили свой товар. План работает, а кто-то приходит сюда и стреляет в дом.

Я не поняла.

— Ты хочешь сказать, что это связано с моими братьями?

— Нет, я хочу сказать, что это не совпадение, что как только я успешно доставил товар, они пришли ко мне домой, думая, что я буду здесь. — Он провёл рукой по моим волосам. — Прости. Я должен был быть здесь с тобой.

Я прекрасно представляю себе такой сценарий.

— И ты бы вошёл, стреляя, и все были бы уже мертвы. Я спряталась. Гвадалупе тоже. Вот почему мы всё ещё здесь. Они не искали женщин, съежившихся в ваннах и туалетах.

— Ты говоришь так, будто сделала что-то не так, когда всё сделала правильно. — Он прижал наши лбы друг к другу. — Как и следовало. И ты спасла Гвадалупу. Ты прошла через ситуацию, в которой другие бы сдались.

Я закрыла глаза.

— Что теперь будет?

— Ну…

Снаружи хлопнула дверь, и я подпрыгнула, как будто что-то взорвалось. Алехандро вскочил на ноги, схватив пистолет с тумбочки, куда он положил его ранее. Обычно мы не спали, когда присутствовал его пистолет. Он распахнул дверь, прежде чем заговорил со мной.

— Это Франциско. Куда ты, черт возьми, делся? Что с тобой случилось?

Он ворвался в комнату, его одежда была разорвана, и вся в крови.

— Я убил другого ублюдка.

Я села прямо.

— Что?

— Я нашел его и убил. Он мёртв. У меня есть ещё несколько человек, которые были с ним. — Он тяжело дышал. — Они больше не будут тебя беспокоить.

Алехандро обнял брата.

— Ты в порядке?

— Я в порядке. — Они обнялись на мгновение, прежде чем отстраниться.

— Хорошо. — Алехандро провёл рукой по волосам. — Ты получил какую-нибудь информацию? Ты спросил его, кто его нанял? Ты вообще получил какую-нибудь информацию?

Плечи Франциско поникли.

— Честно говоря, мне это не пришло в голову. Мне очень жаль.

Алехандро поднял руку.

— Все нормально. Ты сделал важное дело. Ты положил конец этой угрозе. Я не жду, что ты будешь допрашивать. Никто и никогда не просил тебя об этом. Это не твоя работа, но и убить его тоже не твоя работа. Ты мой брат. Ты важнее наёмника.

Он указал на меня.

— Они пришли в наш дом и стреляли в мою женщину. Меньше я бы сжег весь мир.

Алехандро кивнул.

— Я знаю. Ты намного сильнее, намного храбрее, чем мне хотелось бы, чтобы ты был. Но, брат, ты снова помог семье. Спасибо.

Взгляд Франциско встретился с моим.

— Никто не отберёт у меня то, что принадлежит мне.

— Gracias, (Спасибо) Франциско, — прошептала я.

Он наклонился и поцеловал меня. Его губы были прохладными, и я почувствовала на нем запах ночи. Прохладный воздух, то, как он висит на его одежде, даже с другими запахами на нём.

— Никогда не благодари меня.

Убийцы были мертвы, но, насколько я могла судить, это не изменило чувства Алехандро по поводу того, как всё должно было развиваться дальше. На следующее утро он проснулся, его лицо было прижато к моей шее сзади, он глубоко дышал, и я не знала, что он уже принял решение о безопасности. Я не собиралась расставаться с ним, если не буду с одним из его братьев, в том числе и в доме.

Переговоры дали мне возможность побыть одной в бассейне и в ванной. Я не могу иметь одного из них постоянно. Нет, если они не хотят, чтобы я психанула. Мой брат Армани тоже написал мне в то утро, но я его проигнорировала. Я не была несчастна в своей жизни, но и не была готова отпустить его с крючка. В меня стреляли и я жила жизнью, о которой никому не могла рассказать, как будто то, что мы делали вчетвером, было постыдным. Со временем я переживу это, но я не была готова простить его за то, что он ещё не предупредил меня.

Это делало меня мелочной. Я знаю.