Наконец мы добрались до того, что они назвали домом. Это было не совсем то. Я представляла себе огромные просторы земли за воротами, где на мили вокруг никого не было. Оказалось, что их комплекс представляет собой три дома, выстроенных в линию, с общим задним двором. Оно было огромным для города, но не таким, какой я себе представляла.

У всех были разные дома? Ведь их было трое. Я быстро обнаружила, что ответ на этот вопрос был нет. Два других дома предназначались для гостей. Ради безопасности мы все жили вместе. В современном выглядящем доме было шесть спален, и, в отличие от дома в Мексике, эта была чистой, и жилой. Здесь было много вещей. Книги на полках, картины на стенах, фотографий. Было ясно, что этот дом был местом, где они проводили своё время. Здесь также был бассейн, джакузи, тренажерный зал, винный погреб и теннисный корт.

Мои вещи были размещены в комнате Алехандро. Их повесили и аккуратно положили в ящики. Мой ноутбук был открыт, на экране была видна заставка с изображением Альп, а средства для ухода за волосами ждали в ванной. Как будто я всегда жила здесь, хотя никогда раньше не была.

Персонала не было видно.

— Здесь никого нет. — сказал Франциско, когда я вышла из спальни, нуждаясь в пространстве из-за того, как легко перенеслась моя жизнь. Почему мне далось так легко переехать сюда, когда я даже не знала о существовании этого места?

Как будто я никогда не была в Чикаго. Как будто у меня не было корней? Я слишком много думаю об этом.

— Здесь никого нет?

— Не сегодня. Они вернутся завтра. — С этими словами Франциско швырнул меня на диван.

У меня перехватило дыхание. Хавьер и Алехандро прогуливались. Это вообще нормально?

Он стянул с меня штаны. Очевидно, он так и думал.

— Я хочу поцеловать тебя. Это всё, о чём я могу думать. Позволь мне заставить тебя кончить.

Трудно было подумать, что его заставляют спать со мной, когда он так себя ведёт.

— Если это то, что ты хочешь.

— Это то, чего я хочу. Очень сильно.

С кем мне было спорить?

Я сглотнула.

— Это нормально?

— Со мной всё нормально.

Его улыбка была широкой, когда он стянул с меня штаны и сбросил их на пол, затем он сделал то же самое с моими трусиками.

Ух ты. Он как раз собирался перейти сразу к делу. Перед диваном стоял кофейный столик, и он оттолкнул его ногой, так что он с грохотом врезался в стену. Он спрыгнул с дивана и встал на колени передо мной.

— Садись.

Я сглотнула, когда сделала то, что он просил, и во рту у меня внезапно

пересохло.

      — Франциско? — Я даже не была уверена, о чём я просила.

Но он, казалось, знал, потому что его рот был на мне. У меня перехватило дыхание, и я вцепилась в диван, как в спасательный круг. Он раздвинул мои колени ещё дальше, потом ещё раз, затем прижался ртом прямо к моей киске. Я закричала. Иногда оральный секс казался излишним. У меня не было возможности прояснить голову, и близость его языка там, была тем, чего я просто не испытывала, когда занималась сексом по-другому.

Я схватила его за голову не для того, чтобы диктовать ему, что сделать, а потому, что каким-то образом это заземлило меня. Я могла коснуться его, почувствовать, как его язык ласкает мою щель. Мне нужна была связь.

И он, казалось, не возражал, потому что его язык был тогда на моем клиторе. Я знаю, что некоторым женщинам нужно было больше, чем стимуляция клитора, но не мне. Я могла кончить, касаясь своего клитора в одиночку, и прямо сейчас у него во рту был комок нервов именно так, как он хотел. И где я тоже хотела.

Франциско, казалось, всегда понимал моё тело. Это был второй раз, когда мы были вместе, и оба раза казалось, что он по своей сути знал, что мне нужно, и когда мне это было нужно. Я быстро потеряла способность мыслить рационально. Было только «о, да» и «сильнее». Не то чтобы он нуждался в моих словах. Я только думала, чего хочу, а он это делал.

Шум привлек моё внимание, и я открыла глаза, которые, как я и не осознавала, закрыла. К нам шагал Хавьер, его штаны были натянуты на глазах.

— Ох уж эти звуки, которые ты издаешь. Лучшие грёбаные звуки на свете.

Он стоял над нами, становясь все твёрже, пока я смотрела на него.

— Ты можешь заставить её кончить или хочешь, чтобы я занялся этим и показал тебе, как это делается?

Единственным ответом Франциско было укусить кончик моего клитора. Я вскрикнула. Никто никогда не делал этого со мной раньше, и черт меня подери, если мне не понравился укус боли. Я была такая мокрая, что, должно быть, капала ему в рот, но он, казалось, совсем не возражал.

Хавьер сел рядом со мной и крепко поцеловал. Его язык завладел моим ртом, и, хотя мои глаза продолжали угрожать закрыться — видеть что-либо было уже слишком, — я смотрела на него сквозь щелочки в моих веках. Он вылез из штанов и рукой, которая не держала мою голову у себя, начал гладить себя. О, черт. Это горячо.

Я извивалась, но Франциско держал меня неподвижно, сильнее надавливая на мои бедра. Он застонал, и это чуть не убило меня. Эти двое мужчин так хотели меня. Это было головокружительное ощущение — почувствовать такой уровень желания. Настолько, что это могло бы быть пугающим, если бы не было так чертовски жарко.

Последний глоток, и я сильно кончила. Я выгнула спину и практически закричала от удовольствия. Франциско заставил, как и сказал. Он не сдавался, даже, когда я чувствовал себя опухшей и усталой. Он выжимал из меня всё досуха, пока мне ничего не осталось ему дать. Хавьер впитывал мои крики ртом, пока не кончил в руку, стонал мне в рот, доставляя себе удовольствие в то же самое время, когда Франциско доставлял его мне.

Я едва могла дышать, когда потянула Франциско вверх. Он улыбался, как будто только что выиграл какой-то приз.

— Твоя очередь.

Он наклонил голову.

— Что ты имеешь в виду?

Было нелегко заставить его поменяться со мной местами, так как мои ноги тряслись, как будто я только что пробежала марафон, но мне это удалось. Я стянула с него штаны как раз в тот момент, когда Хавьер откинулся на другую сторону дивана.

Франциско толкнул его руку.

— Мне нужна была помощь? Черт, нет. Это я могу научить тебя кое-чему.

— Сомнительно, но мне понравилось, как ты заставлял её стонать. Лили издаёт лучшие звуки. — Он закрыл глаза. Он собирался вздремнуть?

Это не имело значения. Франциско только что отделал меня, и, если Хавьер хочет сидеть там, пока я делаю то же самое для Франциско, я не возражаю. На самом деле было очень жарко, как он гладил себя под звуки моего удовольствия. Это какая-то неразбериха.

Я расстегнула молнию Франциско зубами. У него перехватило дыхание. Я подняла голову и увидела, что официально стёрла улыбку с его лица. Его взгляд снова стал горячим. Хорошо. Это было именно то, что я хотела. Я спустила его джинсы до щиколоток. Аккуратно, потому что я определённо не хотела бы, чтобы кто-то сильно дергал меня за голень, потом я полностью стянула их. Его член был твёрд, прижимаясь к трусам, и вид заставил меня улыбнуться.

Просто чтобы подразнить его, я схватила его снаружи за трусы, и он зашипел на одном дыхании. Полностью стянув их, как я сделала это с его штанами, я осторожно отложила их в сторону. Я была голой ниже пояса и должна была быть смущенной, но я не смущалась. В этот момент не было такой вещи, как самосознание. Я просто пройду через это.

Хавьер воспользовался этим моментом, чтобы встать с дивана. Он подмигнул мне, уходя. Я не посмотрела, куда он идёт. С чего бы мне, когда вид члена Франциско был таким невероятно всепоглощающим? Он был большим. Я знала это с тех пор, как мы в последний раз были близки, но теперь мне пришлось столкнуться с пугающим испытанием — засунуть его себе в рот.