Это будет очень, очень сложно.

Он повернулся.

— Получила ответы?

— Да, но я не в том состоянии, чтобы обсуждать их сейчас, — Я подошла, пока не оказалась рядом с ним, — Сегодня вечером там было красиво. Есть ли что-нибудь, что мне нужно сделать завтра, прежде чем я поужинаю с семьей?

Он медленно покачал головой.

— Это твой день. Что ты запланировала? Завтра у Хавьера будет для тебя телефон, а твой ноутбук должен быть дома, когда мы туда доберемся.

— Я хотела бы увидеть Мексику. Я никогда не была здесь раньше, и не знаю, вернусь ли я снова. Просто некоторые достопримечательности посетить как турист, это возможно?

Он кивнул.

— Да, это возможно, но ты будешь возвращаться сюда часто. Мы здесь по делам всё время, уже как второй дом. Или третий дом. Я забыл, в каком порядке эти места были куплены.

— Вы здесь по делам. Возможно, я тоже буду, если я тебе понадоблюсь. Но я не думаю, что ты будешь брать меня на все свои поездки, не так ли?

Я отстранилась от него, чтобы открыть ящик и достать одежду, которую купила для сна. Длинные штаны и майка были мягкими, хлопковыми и белыми. Извиняясь, я оставила Алехандро и мой оставшийся без ответа вопрос в комнате, чтобы быстро переодеться и почистить зубы. Я заплела волосы на ночь и смыла макияж. Моё выброшенное платье нужно было повесить, и я сделала это первым делом, когда снова вошла в спальню.

— Не знаю, — посмотрел он на меня, наконец отворачиваясь от окна, — Сегодня я встретился с одним из ваших сенаторов. Тайно, конечно. С ним была его жена. Было бы удобно иметь свою собственную. Может быть,когда-нибудь ты тоже присоединишься.

Справедливо. Эта женщина, вероятно, была там для галочки так же, как и я, если бы я сопровождала его. У них может быть это было как деловая договоренность. Возможно, так поступали бы многие, чем я думала, и если я должна была быть удивлена его встречей с сенатором, то это было не так. Мой брат регулярно обедал с губернаторами нескольких штатов.

Все были в кармане друг у друга.

Он оставил меня там, чтобы я смотрела на вид, а сам позаботился о себе в ванной. Я закрыла шторы, как он сделал прошлой ночью и приглушила свет. Достаточно, чтобы он мог видеть, но было ясно, что мы просто ляжем спать.

С этими мыслями, я забралась в свою сторону. Вздремнув немного в машине, я знала, что устала, но это всё равно было для меня совершенно новым опытом. Прошлой ночью я был накачана наркотиками, но сегодня я трезвая. Могу я сегодня уснуть?

Ответ был положительным, потому что я отключилась, как только моя голова коснулась подушки.

Мне приснились маленькие мальчики, бегущие в гору. Они смеялись. Трое, у всех тёмно-каштановые волосы, у одного вьющиеся локоны. Они кричали и смеялись, но внезапно остановились. Я погналась за ними. Почему они остановились? Нас окружила тьма, и хоть я и не знала детей, я хотела их защитить. Держать их в безопасности. Я потянулась к ним, но они исчезли. Мне было не за что зацепиться.

Потом я оказалась в темноте.

Это было небезопасно, но было знакомо.

Меня разбудил свет, струившийся сквозь щели в тенях. Я подняла голову, но не могла двигаться, поскольку была маленькой в сравнении с Алехандро. Его рука была перекинута через меня, обнимая меня, пока мы делили подушку в центре кровати. Я сделала это снова, каким-то образом ухитрилась прижаться к нему во сне. Это было неловко.

Его будильник запищал, и через несколько секунд он отпустил меня и выключил его. Я закрыла глаза. Может быть, если бы я притворюсь спящей, мы могли бы вообще избежать разговора. Не то чтобы я делала это специально. Смущение заставило моё сердце биться чаще. Почему я хотела объятия? Со мной никогда такого не случалось.

Алехандро сел, положив руку мне на бедро, и, поскольку я с трудом могла притворяться, я перевернулась, чтобы посмотреть на него. Его колени были подняты к груди, и он был прекрасен в утреннем свете. Мы даже как-то совпадали, так как он носил белые боксеры. Мышцы его ног были толстыми, как будто он был бегуном, и даже от этой мысли мне хотелось бежать к нему самому. Может быть, завтра, когда мы доберёмся до места, которое они называют домом, и я смогу это сделать.

— Ты хорошо спала? — Он улыбнулся мне. Алехандро ещё не успел насторожиться. Выглядел он бодро и был несколько расслаблен.

Я приподнялся на локте.

— Да. А ты?

Он кивнул.

— Я вообще не помню, что просыпался ночью.

— Ну, надеюсь, у тебя будет нормальный…хороший день.

Он улыбнулся мне, настоящей улыбкой, наполненной интригами и уловками. Может быть, это продолжится, пока он не оденется.

— Повеселись сегодня. Увидимся вечером.

Алехандро спрыгнул с кровати, и я прижалась к подушке. Похоже, мы не собирались решать нашу ситуацию, и это было нормально. Он вошёл в ванную, и я услышала, как включился душ. Это был первый день, когда я наконец поняла, как будет выглядеть моя новая жизнь, и это было своего рода приятное начало нового дня.

Я перевернулась. Он должен был встать, но я – нет. Я закрыла глаза. Приятно вздремнуть утром, когда некуда идти и никто не ждёт меня. Время имело свойство течь медленно, когда я бодрствовала, и быстро, когда хотела отдохнуть. Я собираюсь ухватиться за эти моменты.

Я сидела в купальном халате и смотрела, как Гвадалупе готовит завтрак. Она знала, что каждый из нас хочет есть. Мы снова выстроились у стойки, но на этот раз к нам присоединился Алехандро. Все они смотрели в свои телефоны, и, хотя Хавьер дал мне один, который теперь считался безопасным для меня, я не хотела смотреть на него прямо сейчас.

Кто-то — вероятно, Хавьер — ввёл номера сотовых телефонов ребят в телефон, прежде чем передать его мне. Кроме того, там было большинство моих друзей. Когда я спросила, почему некоторые из них пропали, он пожал плечами и сказал, что они опасны. Мне было трудно поверить, что вечно заикающийся Райан, рядом с которым я сидела в Психологическом отделении 101, был опасен, но я не хотела спорить об этом прямо сейчас.

Как она питается? Я отправила сообщение Хавьеру.

Он прочитал его, а затем быстро ответил. Внутривенно. Я помогаю ей, когда возникают проблемы.

Что ж, одна загадка раскрыта. На что была похожа жизнь Гвадалупе, что она чувствовала, что ей нужно было пойти на такие крайности? Что она не могла сказать? У меня был телефон, поэтому я быстро погуглила, что хотела сказать. Открыв рот, я попробовала.

— Gracias por el desayuno. (Спасибо за завтрак).

В то время как Гвадалупе улыбнулась и кивнула мне, все трое посмеялись надо мной, поскольку мой акцент настолько был ужасен. Гвадалупе шлёпнула Хавьера кухонным полотенцем и вышла из комнаты, чтобы заняться чем-то другим, хотя я не знаю чем. Я видела её только на кухне.

— Настолько всё плохо? — Я подняла руку. — Нет, лучше не говорите. Я знаю, что было плохо. Завтра я начну работать с приложением для языков. Я просто старалась быть милой.

Хавьер наклонился и положил ложкой несколько яиц на тост. Он поднял его и поднёс к моему рту.

— Жуй и глотай.

— Она покушала прошлой ночью. — добавил Алехандро, — Не пытайся говорить по-испански в присутствии отца и дяди. Ты никогда не услышишь конец своей речи. Просто подожди, пока не привыкнешь к этому.

— Он это из вежливости, — помог Франциско. — Поверь мне, ты не захочешь быть шуткой для них. Ты никогда не перестанешь быть одним из них, если они найдут брешь в твоих доспехах.

Это было приятно знать. Я откусила кусочек тоста. Я ничего не съела, так как просто отвлеклась.

— Она хочет пойти посмотреть достопримечательности сегодня. Франциско, ты отвезёшь её. — Алехандро всё еще смотрел в свой телефон.

Франциско усмехнулся, но Хавьер опрокинул свой тост.

— Я могу отвести её.