Пока он говорил, Алехандро проскользнул в ванную и вернулся с чашкой воды для меня. Я взяла её и проглотила таблетку.

Хавьер положил руку мне на щеку.

— Завтра ты научишь меня всему, что касается покупок для женщин.

Я сомневалась, что у нас будет на это время.

— Разве у тебя нет сестры? Наверняка ты уже покупал что-то раньше.

— Роза не хотела, чтобы мы приближались к её одежде. — Хавьер ухмыльнулся Алехандро. — И она бы взяла Франциско, если бы хотела компанию. Вини её, если когда-нибудь он покажется тебе избалованным и требовательным.

Алехандро похлопал его по спине, и Хавьер ушел. После он задернул шторы и вернулся ко мне в постель. Он выключил свет с помощью пульта.

— Ты не боишься темноты?

— Вещи пугают независимо от того, в темноте они или на свету. В любом случае это одно и то же.

Я перевернулась на левый бок и забралась под одеяло. Это было неловко. Я лежала под одеялом с великолепным, опасным незнакомцем, который оказался моим мужем. Насколько странной была жизнь?

В конце концов, таблетка должно быть подействовала.

— Возвращайся в постель, belleza-красавица, — сказал мне на ухо мягкий голос. — Можешь накричать на меня утром. Ты, видимо, из тех, кто ходит во сне. Я не знаю, регулярно ли это происходит или только из-за снотворного.

Я была в замешательстве. Что происходит? Это не имело значения. Были теплые одеяла и кто-то, кто прижимал меня к себе в темноте.

Свет, пробивающийся сквозь щели в занавеске, разбудил меня. Я моргнула и проснулась, сначала не понимая, где нахожусь. Потом все вспомнилось. Мексика.

Замужем за Алехандро. Сплю с Франциско. Сегодня поход по магазинам с Хавьером. Всё это.

Но я хорошо выспалась, и меня обнимал Алехандро. Моё тело практически лежало на его теле, его сердце билось ровно и медленно под моим ухом. Он глубоко дышал, очевидно, не беспокоясь о том, что я растянулась на нем.

Ничего себе. Я делила постель с любовниками, но никогда не лежала ни них раньше. Что со мной такое? Я отстранилась от него, пытаясь вернуть ему его пространство, но он просто повернулся вместе со мной, обхватив меня за талию и притянув к себе так, что моя спина оказалась прижатой к его груди.

Каковы были правила в такой ситуации?

Я лежала спокойно, но в конце концов мне захотелось в туалет. Было ещё очень рано, но у меня действительно не было выбора. Я выскользнула и направилась в ванную, где быстро справила нужду. Однако, как только я помыла руки, дверь распахнулась, и в проёме показался Алехандро с широко раскрытыми глазами.

— Привет, — прошептала я. Было очень рано. — Ты в порядке?

— А ты? — Он притянул меня к себе и обнял. — Больше никакого снотворного для тебя. Забудь об этом. Я больше никогда не буду предлагать его.

Моя голова прижалась к его плечу, было даже приятно.

— Что-то случилось? — Я ничего не могла вспомнить. Было ощущение, что я долгое время находилась в восьмичасовом нокауте, когда я почти не двигалась.

— Ты ходила во сне и напугала меня до смерти, потому что на мгновение я не мог тебя найти. А когда нашёл, то обнаружил тебя у чёрного хода, это меня ужасно напугало, что ты могла выйти на балкон. До этого ты делала так? Ты регулярно ходишь во сне?

Я покачала головой.

— Нет. Совсем нет.

— Тогда это из-за таблеток. Хавьер говорит, что это случается с очень маленьким процентом людей. Он предложил посидеть с тобой, раз уж дал тебе таблетку, но нет, ты моя жена. Я останусь с тобой. В общем, я услышал шум воды и подумал: «Блядь, ванна».

Я глубоко вздохнула.

— Спасибо, что позаботился обо мне. Мне жаль, что я нарушила твой сон и заставила тебя волноваться.

Он погладил мои щёки, его взгляд был пристальным.

— Это не твоя вина. Это моя. Я заставил тебя принять ту таблетку, думая помочь тебе, а это укусило меня за задницу. Ты в порядке. Вот что важно сегодня утром. Идем, Гвадалупе здесь. Она приготовит нам завтрак. Я должен предупредить тебя, что в ней есть что-то необычное. Ты должна знать… — В дверь комнаты постучали, и он вздохнул. — Придержи эту мысль.

Я последовал за ним в спальню, и он впустил Хавьера внутрь.

Хавьер улыбнулся мне.

— Видишь? Ничего страшного. Я же говорил тебе, что она будет в порядке.

— Только потому, что я поймал её до того, как она причинила себе вред. Лёгкая таблетка? Ты виноват в этом. — Алехандро подошел к своему шкафу. — Отведи её на завтрак.

Хавьер протянул руку.

— Сюда, Лили. Я рад, что ты хорошо себя чувствуешь. Нет остаточного чувства похмелья? Или усталости?

Я покачала головой, следуя за ним к завтраку.

— Я уже протрезвела.

— Хорошо, — улыбнулся он мне, что не выглядело для него естественным состоянием. Суровый мужчина из церкви казался более естественным. — Тебе доставили одежду, которую ты можешь надеть сегодня. Кроме того, Джозефина прислала записку, в которой говорит, что хотела бы встретиться, когда мы все вернемся домой. Как и ты, она не местная. Может быть, ей тоже нужен друг? Они хорошая пара, а Дэвид - хороший лейтенант. Хорошо зарабатывает. Он выполняет свою работу. Они ещё долго будут рядом.

Приятно слышать, но он не входит в список доверенных людей Алехандро, подумала я.

На мне была футболка, и это не было идеальным вариантом для встречи с Гвадалупе, но у меня не было выбора. Где бы ни была эта одежда, мне нужно было найти её и поскорее одеться. И всё же, войдя в кухню, я остановилась, резко переведя дыхание. Другая женщина была там, и с первого взгляда в ней не было ничего особенного. Она была немного выше меня, с каштановыми волосами и карими глазами. Прекрасные длинные волосы. Длинное лицо. На ней были чёрные брюки и серая рубашка. Но проблема была не в этом.

Я перевела дыхание. Франциско смотрел на свой телефон, пил кофе, как ни в чём не бывало, а женщина на кухне готовила яичницу. Её губы были сшиты большими зигзагообразными штрихами, которые пересекали верхнюю губу до нижней. Она подняла глаза, и наши взгляды встретились на долгую секунду. Я прикрыла рот. Мне следовало бы быть более вежливой, но, хотя я считала себя искушенной, что видела вещи, которые могли бы напугать других... как в ту ночь, когда я увидела Сальваторе в крови, возвращающегося домой с мёртвыми глазами, я никогда раньше не видела ничего похожего на лицо этой женщины.

Хавьер положил руку мне на поясницу.

— Прости, я думал, что Алехандро уже рассказал тебе.

Я проигнорировала его. Женщина была там. Зашитые губы или нет, я знала, что лучше не смотреть. Заставив свой мозг отреагировать, я отдернула руку от губ, словно сжимала их гирей, и подошла к ней.

— Меня зовут Лили. Я.… жена Алехандро. И.… и.… что с вами случилось?

Она не могла говорить. Почему я спрашиваю её? Я обернулась к Хавьеру.

— Ты должен ей помочь. — Он был врачом. Разве не этим они занимались?

Если только... он не был тем, кто сделал это с ней.

Он поднял руки.

— Лили. Сделай вдох. Я знаю. Это смущает, если ты не знаешь. Гвадалупе тоже это понимает. Я бы помог ей, если бы она позволила. — Он посмотрел поверх моей головы на другую женщину, которая вернулась к яйцам. — Но она сделала это сама. Каждый раз, когда кто-то её обижает, она делает это снова. Так что пока что она будет жить так.

Я сглотнула.

— Зачем кому-то делать это с собой?

— Чтобы доказать, что они никогда не расскажут то, что знают. Чтобы донести эту мысль до того, кто в противном случае может их убить. В драматической манере. Мы не знаем, что это такое. Но её выбор уже сделан.

Да, да, уже сделан.

Хорошо. Это происходило в реально. Что-то случилось с этой женщиной - я не знала, как давно, да и не моё дело — это знать, - что заставило её зашить себе рот. Не один раз, а всякий раз, когда он раскрывался. Это была какая-то болезнь. Или просто абсолютный ужас, который я не могла понять. В мои обязанности не входило осуждать её, просто понять, что она была так сильно напугана, что сделала это с собой. Изуродовала своё тело. А я была просто избалованной девочкой в футболке моего мужа, и только что была ужасно груба.