— Прокатишь меня прямо сейчас?

Его глаза расширились.

— С удовольствием. Какую машину ты хочешь взять для гонки?

Я не смогла сдержать улыбку. Это будет самое весёлое, что будет у меня, с тех пор как я прибыла в Мексику.

— Удиви меня.

Мы оказались в его красном Dodge Viper. У него было две чёрные полосы спереди, и то, что я в нём, вызвало у меня улыбку. Франциско немного поработал над ним, но не восстановил полностью. Я не знала, куда мы ехали, или он намеревался нас привести, но мы ехали часами. Иногда разговаривая, а иногда тихо. В конце концов, мы остановились за городом на обочине дороги, чтобы поесть то, что он назвал лучшим тамале, которые он когда-либо пробовал здесь, и мы сели рядом друг с другом на капот его машины.

К тому времени, когда мы закончили есть, я узнала, что он абсолютно ненавидит брокколи и любит брюссельскую капусту, почти ничего не помнит о своей матери и предан своим братьям до смерти. Его любимым американским фильмом была «Касабланка», и он побывал на всех континентах мира, включая Антарктиду.

— Я бы хотел прочитать книги, которые ты читаешь для своей учёбы, чтобы мы могли поговорить о них, но это означает, что я должен буду изучать студенческую программу.

Я положила голову ему на плечо.

— Будет слишком много чтения для тебя.

— Я люблю читать. — Он переплёл наши руки. — Всё это замечательно. Мне скоро нужно уезжать, но я возьму этот момент с собой, и благодаря этому в этой поездке я буду чувствовать себя лучше.

Я подняла голову. — Всё хорошо? — Это не было похоже на Франциско во время гонки, всё время смеющийся Франциско, и это не было нормально. Мы весело провели время в машине, разъезжая вокруг. Может это я что-то сделала не так с тех пор, как остановились?

Он покачал головой.

— Я ненавидел прошлую ночь — всех этих стервятников вокруг тебя — и ничего не мог с этим поделать. Алехандро более терпим к такому дерьму, чем я. Он придерживается традиций и того, как всё должно быть сделано. Я ненавижу некоторые из них. На публике я ничего не могу сделать, чтобы показать этим людям, что я чувствую к тебе, как я хочу тебя защитить. Скажу честно, когда он сказал мне, что я могу переспать с его женой, я не ожидал, что буду чувствовать себя так. Я не знал, что буду чувствовать что-то к тебе. Я был со многими женщинами и ничего не чувствовал. Но ты…ты что-то сделала со мной.

У меня не было права чувствовать боль, из-за того, что он был с другими женщинами. Я и сама была с другими мужчинами. Я спала с одним из его братьев. Но мои эмоции не всегда были разумными, так что была боль, хотела я этого или нет. Но я проигнорировала это.

— Это слишком для тебя?

Печальная правда заключалась в том, что Франциско мог уйти, если захочет. Но не я. И, хотя мы знакомы всего несколько дней, я буду скучать по нему, если он уйдёт. Потерять его - причинит моей душе.

Я бы не сказала ничего, что могло бы усложнить кому-либо эту ситуацию. Я бы просто позволила этому случиться, потому что мне нравиться его милая улыбка, то, как он заставляет вещи двигаться, и тот факт, что у него есть миллион других качеств, которые я просто продолжала бы узнавать, и которые легко сделали бы его одним из самых интересных людей, которых я когда-либо узнала.

Он покачал головой.

— Так и должно быть, но я тебя не брошу.

Я закрыла лицо руками.

— Тебе следует. Если это причиняет тебе боль, ты должен. Я ничего не могу сделать, чтобы это исправить. Просто ничего. Я не хочу быть причиной твоей боли.

Он провел рукой по моей спине, а затем снова поднял, потирая шею.

      — Позволь мне побеспокоиться о моей боли. Я привык к боли. Это как старый друг.

Я подняла голову. — Франциско.

— Я знаю. — Кивнул он. — У тебя тоже есть чувства к Хавьеру. И ты можешь даже тихо увлечься Алехандро, хотя там всё будет сложно. Но всё в порядке. Нам всем лучше от того, что ты в нашей жизни.

Я наклонилась к нему поближе.

— Ты не можешь этого знать, наверняка.

— Я вижу твою душу.

Когда за ним начался закат, он выглядел таким прекрасным.

— Я не знаю, есть ли у нас вообще души.

Франциско нежно провёл пальцем по переносице моего носа и остановился, чтобы обхватить мой подбородок.

— У нас есть, и твоя душа красивая.

Он нежно поцеловал меня. Не таким твёрдым требовательным поцелуем, к которому я привыкла от него. Нет, это было сладкое, лёгкое, обожающее прикосновение наших губ.

— Я собираюсь поцеловать тебя сейчас, mi cielo (моя дорогая). Просто поцелую тебя здесь, потому что я могу. И пока я могу.

Мне понравилась эта идея. И когда он поцеловал меня, я поцеловала его в ответ. На капоте его машины с заходящим солнцем, как будто мы были в какой-то фантазии, о существовании которой я и не подозревала.

К прилавку тамале подъехала машина, на которой были люди, и, очевидно, Франциско обращал внимание на посторонние глаза. Он перестал целовать меня и оглянулся через плечо. Заказывающие люди разговаривали, не глядя на нас, где мы припарковались чуть поодаль.

Всё тело Франциско напряглось. Я схватила его за руку.

— В чём дело?

— Здесь кто-то, кого здесь быть не должно.

Его челюсть была твердой, как камень, сладкий любовник, который всего несколько секунд назад был, ушёл.

— Кто?

Он спрыгнул с капота.

— Садись в машину, Лили. Сейчас же.

С таким приказом я не собиралась спорить с ним. Я спрыгнула с капота и села прямо в машину. Франциско сделал то же самое, но вытащил пистолет, прежде чем сесть внутрь. У нас большие проблемы?

— Франциско?

Он вырулил на дорогу, прежде чем ответил мне.

— Если бы я был один, я бы попытался что-то сделать. Эти люди — два самых крупных убийцы в Мексике. Им здесь нечего делать. Им запрещён въезд на нашу территорию, но, если они здесь, это плохо закончится. Они явно не искали меня, иначе я был бы мёртв. Они пришли пообедать. Я имею в виду, какова, блядь, вероятность такого поворота? Низкая. Алехандро должен знать, что они здесь. Если я выстрелю в одного и промахнусь в другого, это шанс, чтобы они напали на нас. Я не буду рисковать.

Держа одну руку на руле, он отложил пистолет и взял мобильный телефон, который поднёс ко рту. За считанные секунды он продиктовал что-то по-испански, что было отправлено по тексту.

— Ублюдок. — Он ударил по рулю. — Алехо был прав — его жизнь в опасности. Их, братьев Пирез, привели сюда только ради него. Это стоит слишком много денег, чтобы тратить их впустую.

Это был первый раз, когда я услышала его прозвище, и готова поспорить, что услышала его только сейчас, потому что он так нервничает. Я прикусила губу.

— Как ты думаешь, они нас узнали?

— Вообще-то, может ты спасла мне жизнь. Мы выглядели как два незначительных людей, целующиеся на капоте машины. Это не та машина, которую я часто беру. Они бы узнали мой Порш. Мы не стоили их внимания в такой машине.

Я откинулась на спинку сиденья, голова начала раскалываться.

— Что будешь делать?

— Посмотрим, что Алехандро хочет, чтобы я сделал. — Он взял меня за руку. — Не бойся. С подобным бардаком мы сталкиваемся не в первый раз. К тому же нам сегодня повезло. Мы опережаем их. Ты наш талисман удачи.

Я надеюсь, что он прав. Я никогда никому не приносила удачу, даже себе.

      — Чекко 2 , — встретил нас Алехандро у двери и обнял брата, — Если бы они тебя увидели…

Это тоже было моей заботой. Кроме того, я узнала некоторые из их прозвищ. Алехо. Чекко. Вероятно, они используют эти имена с детства. Это очень мило, но сейчас не время сосредотачиваться на них.

Следующим повернулся ко мне Алехандро, отпустив своего брата.

— Ты тоже в порядке. Когда я получил его сообщение и понял, что это были вы двое, я был в ужасе.

— Мягко говоря, — Хавьер шагнул к нам с того места, где он был в задней части дома. — Я тоже был в ужасе.