Один из них притянул ее взгляд и никак не отпускал. Рука сама собой потянулась к книге, вытягивая ее из плотного ряда. Открыв первую страницу, девушка с головой ушла в жизнеописания героев, не глядя плюхаясь на удобный диванчик.

Она так зачиталась, что совершенно позабыла и о времени, и о том, где находилась. И потому в тот момент, когда герои столкнулись нос к носу с леденящим душу ужасом из ночи, а на ее плечо опустилась чья-то рука, Ася заорала не своим голосом и вскочила с дивана, отбрасывая книгу в сторону.

– Ай, черт! – воскликнул Кир, потирая наливающуюся на лбу шишку.

– Кир? Ты меня напугал!

– Да я уже понял! – усмехнулся мужчина, поднимая с пола брошенную в него книгу.

Он улыбался. Так просто и бесхитростно, будто каждый вечер Ася сидела в его кабинете и читала книги. Стоило об этом подумать, и щеки предательски заалели от смущения.

– Скоро Новый Год, – тихо произнес Кир, ставя книгу на полку.

Ася кивнула, и тут же, спохватившись, пробормотала:

– Да. Я…

– Обычно, – голос Кира был ровным, но девушка все равно замерла, боясь вздохнуть. – Обычно мы с Тасей встречали его вместе. Только мы вдвоем, и больше никого не было в этот день.

Ася обернулась, выхватив взглядом тот самый синяк. И еще несколько, уходящих под ворот рубашки. Мужчина не выглядел подавленным, но в глазах, устремившихся в сторону окна, девушка безошибочно прочла тоску по любимой сестре.

– Расскажи мне, – когда молчание, повисшее между ними, стало невыносимо, Ася попросила тихо, прислонившись бедром к краю стола. – Какой она была?

Он думал недолго. Бросив на нее нечитаемый взгляд, он тут же его отвел, бегло осматривая полки. С одной из них он вытащил альбом, большой, массивный. Жестом пригласив сесть на диван, Кир, не дожидаясь, устроился на нем и раскрыл одну из страниц.

– Тася… Она… – Мужчина усмехнулся, погрузившись на мгновение в воспоминания: – Она была бескомпромиссной. Если она хотела заниматься спортом – то только таким, от которого адреналин подскакивал до небес. Если ей хотелось петь – то только на Бродвее. И если она любила, то…

– Всецело отдавая себя? – закончила Ася, потому что Кир вдруг замолчал.

Мужчина кивнул.

– Да.

Девушка посмотрела на акварельный рисунок, почти полностью закрывающий страницу. На нем был портрет Таси, радостно улыбающейсяв сторону зрителя. Кажется, это был горнолыжный курорт. Яркий, кислотно-мятный комбинезон и черный сноуборд отвлекали на себя все внимание, но Ася сумела разглядеть горный склон, залитый солнцем, и маленькое деревянное шале на заднем плане.

– Ты любил ее, – произнесла Ася утвердительно, потому что ей не нужно было его подтверждение.

Но Кир все-таки кивнул.

– Да. Больше жизни.

В груди, еще мгновение назад полной тихого любопытства и легкой жалости к горю этого мужчины, мгновенно вспыхнул огонь. Он забурлил и заклокотал, заревел, как бушующая стихия, и с губ сорвались слова прежде, чем Ася успела их осмыслить:

– Да как ты можешь так говорить?! – вскочив с диванчика, она заметалась по кабинету, переполняемая страшными чувствами. – Она же… Она! Она твоя сестра! Как ты мог так поступить? – Ася закричала на мужчину, а тот смотрел на нее и молчал в ответ. – Неужели в тебе нет совсем ничего святого?!

– Откуда ты знаешь? – Кир склонил голову к плечу, закрывая альбом и поднимаясь на ноги.

– Георгий сказал.

– Ах, ну конечно, – ухмыльнулся мужчина, убирая руки в карманы. – И что он тебе сказал?

– Что ты и… Тася… вы…

– Ну-ну, договаривай, писательница эротических рассказов, – от этих слов стало больно, так что Ася сложила руки на груди, пытаясь хоть как-то закрыться от этого странного взгляда.

Безуспешно.

– Что вы с Тасей были братом и сестрой. И любовниками, – пробормотала она, под конец едва слышно прошептав слова.

Но Кир все равно услышал. Он не закричал, не стал оправдываться или уверять ее в чем-то. Ася не могла смотреть на него, потому что от произнесенных вслух слов почувствовала себя полнейшей дурой. Сейчас ей казалось, что должно было быть другое объяснение, а следом прилетела здравая мысль – «Почему я сразу не спросила обо всем Кира»?

Мужчина вздохнул, шагнув ближе. Его пальцы коснулись подбородка девушки, вынуждая поднять голову.

– Открой глаза, – скомандовал Кир.

Ася повиновалась. Его лицо было почти вплотную прижато к ее, и темные глаза смотрели прямо и так пристально, что девушка невольно заволновалась.

– Да, я любил Тасю. Да, – сказал он тихо и твердо, заставив Асю вздрогнуть. – Мы были очень и очень близки. Но – нет. Она не была моей родной сестрой.

Шевелиться не было ни сил, ни желания. Разрывающая голову боль стихла, оставив после себя пустоту. Звенящую и парализующую пустоту. Ася удивлялась тому, насколько сильно потрясли ее эти слова. И тому, что совершенно ничего не могла почувствовать.

Ей казалось, что она должна удивиться. Ощутить облегчение или надежду. Или… ну, хоть что-нибудь. Но внутри ничего не было.

Отпустив ее подбородок, Кир медленно отстранился, тем не менее не отводя взгляда. Минуты все длились и длились, пока мужчина не разорвал зрительный контакт, ухмыльнувшись и отворачиваясь в сторону:

– Но твоя ревность, признаться, меня радует.

– Я не ревную, – попыталась Ася было снова встать в стойку, но почти сразу сникла.

Он знал.

Знал с самого начала, что все так и будет.

Вздохнув и пригладив волосы на голове, он решил дать ей передышку, и сменил тему:

– О Таисии мало кто знал. Моя семья удочерила ее, когда Тасе было около года. Моя мать умерла сразу после родов, а вторая жена отца не могла иметь детей. Вот он и подарил ей… дочь. Мы не сразу поняли, что она отраженная.

Ася не хотела знать об этом, но все же невольно вслушивалась в рассказ Кира.

– Мы не собирались искать отражение Таси намеренно. Я очень удивился, когда впервые увидел тебя. Сначала я подумал, что Таська решила проверить меня или поразвлечься за моей спиной, и был готов силой вывести тебя из клуба. Помнишь, как мы встретились взглядами тогда? – Вопрос явно был риторическим, и потому Ася не стала на него отвечать. Кир продолжил: – Я ушел тогда, потому что знал, что Тася пойдет за мной. Она всегда была рядом, если мы были в одном помещении. Но ты осталась тогда у бара, и я начал что-то подозревать.

Он хрипло засмеялся, заставив Асино бедное сердце корчиться в муках.

– А потом этот твой вызов.

– Я не…

– Я знаю. Теперь знаю, что ты даже не думала, что я что-то сделаю. Но тогда, в ту секунду, в твоих глазах был именно вызов. Как будто ты хотела видеть меня, смотреть на меня. – Он снова посмотрел в мою сторону, улыбаясь со странной нежностью. – Я знал, что Тася не позволила бы мне касаться других женщин. Но ты…

– Я не Тася, – всхлипнула она, скривившись.

Что-то внутри лопалось от этих слов. Ася зажмурилась, не в силах вынести его взгляда, предназначенного явно не ей. Она знала это с самого начала, но сейчас, именно сейчас, Ася остро осознала, что Кир всегда видел и будет видеть в ней Таисию – девушку с ее лицом и его сердцем в руках.

По щекам скользнули соленые бороздки, но они моментально были стерты чужими мягкими губами. Девушка дернулась, пытаясь уйти от его касания, но на затылок надавили сильные мужские руки, не позволяя ей этого сделать.

– Нет… - попыталась Ася было воспротивиться, но слова потонули в поцелуе, напавшем на ее рот.

Пламя. Вот как ощущался этот поцелуй. Обжигающее, жадное пламя, охватывающее каждую частичку ее существа. Оно распространилось со скоростью лесного пожара, безжалостно и бескомпромиссно. И Ася, едва почувствовав первое касание желанных губ, покорно пала, позволяя мужчине сжимать ее в своих руках.

Как жалко.

Едва он позволил ей сделать первый глоток воздуха, как Ася тут же жалобно прошептала, прижавшись лбом к его плечу:

– Я не Тася…

– Я знаю, – такой же тихий шепот был ей ответом. – Ты Настя, почти незнакомая мне привлекательная девушка, волею судьбы оказавшаяся половиной моей возлюбленной. И я прошу… дай мне шанс узнать всю тебя, и полюбить всю тебя. Потому что я не хочу довольствоваться лишь половиной.