Шумно выдохнув, Ася огляделась по сторонам. Машина остановилась перед ступеньками, ведущими к красивому высокому дому. Солнце подсвечивало кирпичи, которыми были выложены стены, и колонны, украшающие небольшую террасу. Аккуратный ровный газон обрамлялся неизвестными девушке кустарниками сочного малинового цвета. Полукруглый эркер выгодно подчеркивал строгость дома, но, тем не менее, придавал ему нотку аристократического шарма. Дом от этого казался старым, но благородным.

Острые крыши тянули дом вверх, и были украшены красивыми дымоходами и обвитыми панелями окнами. Ее зеленовато-серый цвет выделялся на фоне песочных стен, и вместе композиция смотрелась закончено.

Кир повел Асю мимо всего этого великолепия. Мимо застывших у дверей охранников, прямо по коридору в просторный холл. Здесь было так же элегантно, как и снаружи. На обшитом деревом фоне стен, пола и потолков контрастно выделялись вышитые геометрическим узором ковры и вазы с живыми цветами. Дом напоминал настоящее английское поместье, и Асе это очень нравилось.

Она даже залюбовалась этим местом. А в голове моментально родилась сцена страстного свидания ее героев. Может у вот этой лестницы, ведущей наверх? Прямо на ступеньках? Или напротив огромного зеркала, уперевшись в узкую декоративную консоль? И стоит ли герою подхватить героиню на руки, или…

В общем, грех было не воспользоваться таким шикарным помещением.

– Уверен, ты сейчас думаешь о своем рассказе, а не о том, что мы могли бы сделать все это здесь вдвоем сами, – обжег ухо щепот.

Ася вздрогнула и залилась краской, словно ее поймали на месте преступления.

– Это так очевидно?

– Просто, когда ты представляешь себе сцены секса, твои глаза по-особенному задумчиво блестят, – мужчина улыбнулся, подводя ее к высокому креслу и устраивая в нем. – А вот если ты думаешь обо мне, то ты больше смущаешься, и краснеешь мило, совсем не развратно.

– Развратно? – Ася нахмурилась, не понимая. Вытащив из-за спины подушку, которая лежала на кресле, она обняла ее. – Как можно развратно краснеть?

Кир в ответ только шире улыбнулся. Наклонившись, он снова коснулся ее уха губами:

– Не волнуйся. Ты прекрасна в любом виде.

По спине пробежал табун мурашек. Кир явно играл, но это больше не казалось каким-то неправильным. Ася с удивлением отметила это. А секунду спустя поняла, что дрожи она тоже больше не ощущает.

Кир же, лукаво подмигнув ей, отстранился:

– Сейчас я схожу за ней. Никуда не уходи и не смей себя накручивать.

Ася осталась одна. Несколько секунд она боялась пошевелиться, но когда шаги Кира затихли в глубине дома, все же осторожно выдохнула. Пальцы пробежались по краю подушки, запутавшись в коисточках на углах. Ася нахмурилась и пристально посмотрела на часы, отмеряя время в ожидании.

Тик-так.

Тик-так.

Тик…

Щелк! – минутная стрелка упала на следующее деление.

Сглотнув, девушка повела плечами, пятаясь расслабиться. Сжала теснее подушку, наклонившись вперед, но сразу откинулась на спинку кресла и поджала ноги, стараясь укрыться от тревожного ощущения.

Но дышать легче не стало.

От нечего делать Ася принялась разглядывать развешанные по стенам картины. Здесь было много портретов, в основном каких-то представительных мужчин в строгих костюмах, хотя попадались и женщины. Кто были все эти люди, она не знала. Возможно, это все родственники Кира. А может, это чья-то коллекция фотографий знаменитостей.

Одно лицо показалось ей знакомым, и Ася встала, тихо подойдя поближе, чтобы рассмотреть все.

Вот маленький мальчик в обнимку с красивой стройной женщиной позируют на камеру. Ася подумала, что возможно, это именно та женщина, с которой ей сегодня предстоит встретиться. Она вгляделась в улыбающееся беззаботное лицо и про себя понадеялась, что увидит эту улыбку сегодня.

А рядом расположился парный портрет, явно нарисованный каким-то талантливым художником. Мальчик с девочкой. Дети крепко держались за руки, хотя по лицам было понятно, что так встать их заставили взрослые. Видимо, это был какой-то праздник, потому что маленький Кир был наряжен в стильный костюм с бабочкой, а на девочке было пышное платье с блестками.

Ася улыбнулась, разглядывая этот портрет. Однако что-то заставило ее сердце екнуть и пропустить удар. Возможно, это услышанный в тишине тихий скрип половиц за ее спиной. А возможно то, что лицо девочки на портрете показалось ей смутно знакомым.

Разобраться в собственных мыслях Ася не успела. Потому что в следующую секунду сердце с оглушительным ударом едва не проломило ребра.

– Здравствуй, Ася, – прошелестел чуждый голос, и тут же руку обожгло прикосновением.

По телу пробежал электрический импульс. Ася распахнула рот, попытавшись вскрикнуть, и с ужасом поняла, что не может издать ни звука. Неловко взмахнув руками, она запуталась в собственных ослабевших ногах и с благодарностью упала в темноту.

“– Испугалась? – спросил знакомый теплый голос.

– Нет, – соврала девочка, улыбнувшись.

Руки сжали платочек сильнее, а улыбка дрогнула. Она снова оказалась посреди торгового цента одна, а вокруг сновали пугающие тени. Вместо мамы рядом была незнакомка. С короткими черными волосами и ласковой улыбкой. У нее была родинка под правым глазом, а когда она улыбнулась, на щеках появились ямочки.

– Вот и хорошо, – ответила незнакомка голосом мамы. – Не отставай!

Она протянула руку, но девочка только сильнее прижала платочек к груди. Улыбаясь, она попыталась шагнуть назад, но не смогла сдвинуться с места. В груди запульсировала паника, хотя незнакомка оставалась такой же спокойной и дружелюбной.

– Ну же… вай… тайся!

В ушах зашумело, и мир вокруг всколыхнулся, как помеха на старом телевизоре. Девочка открыла рот, чтобы ответить, но не смогла выдавить ни звука. И так и застыла, глядя в глаза незнакомки, пока та не растворилась в темноте.”

Сознание возвращалось медленно. В голове не переставая гудело, каша из мыслей и образов бурлила, мешая понять что происходит. Сначала Ася услышала голос, знакомо холодный:

– Как долго это продлится?

– Здесь я не могу дать точных прогнозов, – а вот этот голос ей был неизвестен. Кто это? – У всех слияние происходит по-разному. Может пройти день, может час, а может – неделя.

– Семь дней – это максимум?

– Да.

– И она вернется?

– Если слияние пройдет успешно.

– А если нет?

– Тогда она не вернется уже никогда. Или, если ей не повезет, очнется полностью обезумевшей.

Обезумевшей? Это Ася, что ли? Это про нее они говорят?

Стоп… Слияние?

Значит, ей не показалось? Это что же, была она на том портрете? То есть… другая она? Отражение? Ее отражение было знакомо с Киром?

И он знал… Он с самого начала знал, кто Ася такая… Но зачем… Зачем? Зачем тогда это все? Зачем он заставил ее поверить?..

От паники голова закружилась сильнее, и Ася провалилась в спасительную темноту.

Второй раз, когда она очнулась, в комнате не было никого из тех, кто был бы ей знаком. Только люди в белых халатах, молчаливо снующие вокруг. Ася чувствовала, как под кожу были воткнуты иголки, слышала острый запах медикаментов, и ничего не могла поделать. Тело, покорно принимая в себя растворы капельниц, отказывалось шевелиться, так что все, что она могла, это разглядывать белый расплывающийся потолок над своей головой.

Асе хотелось забыть о том, что произошло. Но как назло, именно прошлое свое пробуждение она помнила отчетливее всего. Все остальные воспоминания подернулись дымкой, будто прошлого не существовало вовсе, а был только фильм с ней в главной роли. Странный, непоследовательный фильм, собранный из мешанины несвязанных между собой образов.

Разглядывая эти образы, вспыхивающие картинками под полузакрытыми веками, Ася старалась не думать о том, что с ней произошло. То, чего она так панически боялась всю свою сознательную жизнь. Ее отражение само нашло ее. И силой заставило пройти через слияние.