— Скажи спасибо, что не я твой старший брат, выпороть бы тебя за то, что ходишь по злачным местам с сомнительными людишками.

— Вообще-то я не виновата, меня пригласили на День Рождения, и это мои одноклассники, правда бывшие, — прошептала Виола, когда ей чуть полегчало.

— Сволочи они распоследние, а не одноклассники, ну ничего, я с ними ещё разберусь.

— Скажи, а ты мне правда не снишься? Можно я тебя потрогаю?

— Лучше не надо, умойся и пойдём, расскажешь всё по порядку.

— Но я мало что помню, мы танцевали, а потом провал.

— Эх ты, тебя напоили до беспамятства, как ты могла это позволить?

— Я не пила, правда, но почему же мне так плохо? Наверное сок был с истёкшим сроком годности.

— Ага, перебродил. Тебе скорее всего что-то подсыпали, поэтому я сейчас же вызову скорую, пусть промоют желудок.

— Не надо, мне уже лучше, честно.

— Где твой телефон?

— Не знаю, наверное потеряла, — она бессильно пожала плечами, — мой клатч остался в клубе, а там ключи от дома.

— К сожалению у меня нет номера твоих родителей и Илюхиного контакта тоже, а Костян не отвечает. Может ты по памяти скажешь?

— Пожалуйста, не нужно звонить родителям, а то они будут переживать, примчатся из своего санатория раньше срока.

— А бабушка твоя где?

— Она у тёти Оли гостит.

— Так ты что же, одна получается?

— Ну да, я ведь уже взрослая, со мной не надо нянчиться.

— Угу, это видно, — произнёс Меч с иронией.

— Разреши мне сегодня остаться у тебя? Никуда не хочется ехать, я совершенно разбита, да и попасть домой будет затруднительно.

— Оставайся, но учти, я всё равно добьюсь, чтобы этих сволочей наказали, завтра напишешь заявление, а ещё нужен анализ крови.

— Хорошо, а теперь можно я лягу? У меня болят ноги, — жалобно простонала девушка, проходя в гостиную и в изнеможении опускаясь в кресло, — или нет, я вначале в душ схожу, только дай мне какую-нибудь футболку.

— Возьмёшь махровый халат моего отца, он чистый, висит в ванной. Вначале выпей чаю, я для кого заваривал? — потребовал мужчина, принеся чашку из кухни.

Через несколько минут Виола безмятежно посапывала, свернувшись калачиком на диване, а он снова вернулся на кухню и достал бутылку коньяка из отцовских припасов, не в силах сдержаться от того, чтобы снова не выпить. Мысли о жене долго не утихали, бередя открытые раны.

Меч успел забыть о своей ночной гостье. Почувствовав, что на ходу засыпает, погасил свет на кухне, добрался впотьмах до постели, на которую рухнул, как подкошенный и моментально вырубился. Под утро приснился невообразимо приятный сон, он ласкал тело женщины, целовал, обнимал, сжимая всюду.

Ощущение давно забытой эйфории заполонило его полностью, это было так мучительно сладко, что остановиться не вышло бы при всём желании. При этом понимал, что спит, поскольку рядом с ним точно находилась не Катя, его мозг это чётко осознавал.

Изгибы податливого тела были совершенны, она и пахла по-другому, не как жена. Но разве мы отвечаем за то, что происходит с нами во сне? Конечно же нет. Мечеслав продолжил свои изыскания, испытывая страшный голод, он был местами груб и нетерпелив, но та, что явилась ему во сне, была на всё согласна.

Она стонала и извивалась под ним, просила не останавливаться, а потом вдруг резко вскрикнула, заставив его наконец открыть глаза. Пробуждение было смерти подобно, Меч слишком поздно понял, что натворил, обнаружив подле себя Виолу, которую продолжал ласкать по инерции, стискивая в объятиях.

Прерваться сразу не смог, это было сильнее его. Когда дело было сделано, скатился с неё, прерывисто дыша. Произошедшее не укладывалось в голове, это был лютый треш для обоих, причём во всех смыслах, хоть под каким углом рассматривай. И любые оправдания тут излишни.

Пока любимая жена находится в коме, вися буквально на волосок от смерти, он лишил невинности сестрёнку друга. Накануне спас от подонков, а от своей похоти не уберёг. Ну и как его назвать после такого мерзкого поступка? И что делать, как разрулить ситуацию?

Виола тоже считала, что видит сладкий сон с участием Мечеслава, который являлся едва ли не каждую ночь и вытворял с ней всё, что хотел. Утром она просыпалась в сладкой истоме и неге, радуясь, что хотя бы так может любить своего недосягаемого возлюбленного.

Ничего удивительного, люди часто видят эротические сны. Вот почему девушка отдавалась ему со страстью, уверенная, что всё происходит понарошку. На деле же оказалось, что она переспала с женатым мужчиной. Боже, какой позор, она преступница, ведь нельзя любить чужого мужа, но всё вышло из под контроля.

Любимый человек стал её первым мужчиной, а разве не об этом мечтает каждая женщина? Но радости это не принесло, учитывая, как нервно дышит Меч, бормоча под нос ругательства. Но как они оказались в одной постели?

Услужливая память тут же подбросила несколько жарких картинок, как она выпрашивала поцелуй, стоя у стены прихожей, мурлыкая, как мартовская кошка в период гона. Неужто в ней проклюнулись черты биологической мамаши?

Зря Виолетта думала, что Меч не был осведомлён о её детской влюблённости. Хотя поначалу он ни о чём не догадывался и впервые узнал об этом от Катюши, обратившей внимание на красноречивые взгляды пятнадцатилетней девчонки, смотревшей на лучшего друга брата с неподдельным восторгом и обожанием.

Он тогда ещё не был женат, только-только сделал предложение своей девушке и та его приняла. Как только Виолетта услышала о грядущей свадьбе, её ярко блестевшие глаза вдруг сразу потухли, а на лице выступила гримаса боли.

— Бедная девочка, мне прямо не по себе, — шепнула Катя, тесно прижимаясь к плечу жениха, — чувствую себя воровкой.

— О чём ты, милая? Что за глупости пришли в твою прелестную головушку? — спросил он, не заметив ничего необычного.

— Давай не сейчас, потом расскажу.

Уже дома Мечеслав и Катя поговорили по душам и он был очень удивлён тому, что узнал. Вот почему поведение Виолы накануне нисколько не шокировало его, тем более, что она была не в себе. В прошлом малышка всегда вела себя безупречно и ни разу не позволила себе ничего дурного.

С ним она была неизменно вежлива, впрочем, как и с Катериной. Было бы глупо обвинять её в соблазнении матёрого мужика. Оглядевшись по сторонам, Меч обнаружил себя в отцовой гостиной, а не в спальне, значит это он пришёл к Виоле, а не наоборот. Мозги напрочь отшибло из-за пьянки, отсюда и результат.

Давно было пора завязать с этим пагубным делом, доигрался, алконавт. Шумно выдохнув, мужчина сел, ноги упёрлись в банный халат, что девушка надела на себя после душа, так в нём и уснула. Выходит, ночью он сорвал с неё махровую тряпку и выбросил за ненадобностью, но где же тогда её бельё?

Поискал глазами, но ничего больше не нашёл, так же как и платье. Наверное постирала и повесила сушиться, чтобы утром надеть чистые вещи. В голове лихорадочно вертелись разные мысли, вытесняя самую главную: к множеству проблем добавилась ещё одна, за которую друг Костян его просто уроет.

— Послушай, Виолетта, я понимаю, что выгляжу подонком в твоих глазах, знаю, что нет мне прощения, — вымученно произнёс Мечеслав, тщательно подбирая слова, — ты наверное меня теперь возненавидишь, но я правда не хотел.

— Вовсе нет, мы оба виноваты в случившемся, просто я подумала, что сплю и вижу сон, — прошептала девушка, ещё глубже уходя под покрывало, которое надвинула на себя первым делом, как только поняла, что произошло.

— В том-то и дело, я тоже думал, что это сон.

— Тебе наверное приснилась жена? Кстати, а где она? Господи, а вдруг она сюда сейчас нагрянет? — не на шутку испугалась она, приподнявшись с места.

— Не волнуйся, точно не нагрянет, ни сюда, и ни в какое другое место, — жёстко изрёк Меч, отводя взгляд от совершенного девичьего тела, которое нечаянно обнажилось от порывистого движения.