Около дюжины официантов в униформе суетятся на кухне, вынося из фургонов, припаркованных на подъездной дорожке, большие алюминиевые противни с едой и различное оборудование для разогрева и сервировки. Бутылки с алкоголем уже стоят в три ряда на стойке у раковины, а вокруг бассейна и в гостиной устанавливают барные стойки. Похоже, у нас хватит алкоголя, чтобы напоить целую армию.

Я знаю, что с такой командой, как у нас, без этого не обойтись.

— Что вам принести, сэр?

Ко мне подходит жизнерадостная девушка с белоснежной улыбкой и сияющими глазами. Без сомнения, актриса. Только что сошла с автобуса из Канзаса или какого-нибудь другого захолустного штата. У нее все еще тот наивный взгляд, который уже давно исчез бы, проведи она в Лос-Анджелесе хоть немного времени.

— Виски. Чистый.

— Какой-то конкретный бренд? У нас их миллион.

— Удивите меня.

— Сделаю! — Она снова ослепительно улыбается и убегает.

Я решаю, что она была капитаном школьной группы поддержки. Мисс Популярность из маленького городка, которая трахается с королем выпускного бала и мечтает о большом успехе в Голливуде.

Через несколько мгновений девушка протягивает мне мой напиток, и я впадаю в уныние. Мне хочется схватить ее за плечи, встряхнуть и сказать, чтобы она возвращалась на автобусе в свой родной город, пока не стала озлобленной женщиной средних лет, которая обслуживает столики в забегаловке и гадает, куда ушла ее молодость.

Я видел это миллион раз. Говорят, в Нью-Йорке трудно добиться успеха, но, по крайней мере, у него есть душа. Лос-Анджелес – это пустыня, где на первый взгляд все хорошо, но внутри все прогнило.

А может, я просто слишком долго здесь живу. Солнце выжгло остатки моего мозга.

Я допиваю виски и жестом подзываю бойкую Мисс Популярность, чтобы она принесла еще.

Когда Броуди и Грейс заходят на кухню, я решаю, что здесь становится тесновато, и иду в туалет. Я брызгаю водой в лицо и мою руки, все еще размышляя о странном сне Грейс о стрекозе.

Я не верю в совпадения. Все происходит в том порядке, в каком и должно происходить, по той причине, по которой и должно происходить, даже если мы не знаем, в чем эта причина.

Я решаю не закрываться, как сказала Грейс, и посмотреть, что из этого выйдет.

Когда я открываю дверь ванной, прямо передо мной стоит Мисс Популярность маленького городка.

— О! — Она отдергивает руку от дверной ручки. Ее глаза широко раскрываются. — Извините! Я не знала, что там кто-то есть!

— Не за что извиняться. Я как раз выходил.

Я отступаю в сторону. Проходя мимо, она одаривает меня кокетливой улыбкой и, закрывая дверь, смотрит мне в глаза. Я усмехаюсь. На мой вкус, она слишком молода, но, похоже, Кенджи был прав насчет жилета.

— Братан! Вот ты где!

Я оборачиваюсь и вижу, как Итан и Крис входят в парадную дверь в сопровождении фигуристой брюнетки с такой большой грудью, что ее маленькое черное платье едва ее вмещает. Она стоит между двумя мужчинами. Каждый из них обнимает ее за плечи. Она обхватила их руками за талии. Клавишник и басист «Бэд Хэбит» любят делать все вместе. Судя по языку их тел, их пышногрудая спутница – не исключение.

Все трое улыбаются и идут навстречу. Парни одеты как близнецы: белые футболки, рваные джинсы, на запястьях массивные часы и кожаные манжеты. У обоих татуировки на всю руку и двухдневная щетина. У Итана, что интересно, одна сторона лица поцарапана. Потом я замечаю царапины на шее у Криса и сдерживаю улыбку. Похоже, у их новой подружки острые коготки.

— Привет, ребята. Как дела?

Итан отрывается от грудастой брюнетки и заключает меня в медвежьи объятия.

— Я все еще злюсь на тебя за то, что ты свалил, придурок, — грубо говорит он, хлопая меня по спине. — Кто присмотрит за моей шеей?

— Я точно знаю, что Нико уже нанял мне замену, так что хватит ныть.

Я отстраняюсь и улыбаюсь ему. Он более сентиментальный из них двоих, вечно растроганный на свадьбах, сюсюкающий с младенцами и обнимающий их крепко-крепко.

— Никто не сможет тебя заменить, чувак. Нам будет тебя не хватать.

— Не плачь, принцесса, — ласково говорю я, видя слезы в глазах Итана.

— Да пошел ты, — ворчит он и дружески хлопает меня по плечу.

— А ты что скажешь, Крис? — с улыбкой оборачиваюсь я к нему. — Тоже пустишь слезу?

— Не. Ты мне никогда особо не нравился. Слишком чопорный. Буду рад, когда ты свалишь.

Мы обнимаемся, а потом улыбаемся друг другу, как идиоты, пока грудастая не откашливается.

— Вот черт! — говорит Крис. — Извини. Барни, это Хизер. Хизер, это Барни. Это его вечеринка.

— Приятно познакомиться, Барни. Я о тебе много слышала. — Хизер протягивает руку.

Я пожимаю ей руку, впечатленный силой ее рукопожатия и прямым, серьезным взглядом.

— Все, что ты слышала, конечно, ложь. Эти двое настолько полны дерьма, что у них даже глаза карие.

Она смеется.

— Да, так и есть. Первое, что они мне сказали, когда мы познакомились, это что они безумно влюблены в меня и что нам всем стоит пожениться.

— Это не чушь, детка, — говорит Итан.

Она качает головой и усмехается.

— Да, конечно. И сиськи у меня настоящие.

Крис и Итан с восхищением разглядывают ее грудь, а я громко смеюсь, неожиданно очарованный ею.

— Что ж, Хизер, присмотри за моими мальчиками, когда я уеду. Им нужен кто-то, кто проследит, чтобы они не попали в беду.

Она смотрит сначала на Итана, потом на Криса. Ее улыбка нежная и добрая.

— О, за ними присмотрят, не волнуйся.

Все трое улыбаются друг другу. Я снова не могу сдержать смех.

— Сэр?

Я поворачиваюсь и вижу, что Мисс Популярность протягивает мне виски.

— Вы оставили свой напиток на кухне.

— Отлично. Спасибо.

Я беру его, шутливо отдавая честь. В ответ она приседает в реверансе и еще раз кокетливо улыбается, прежде чем удалиться.

Когда я снова смотрю на Итана и Криса, я вижу по их лицам, о чем они думают. Я качаю головой.

— Держите себя в руках, ребята, она для меня слишком молода.

— По мне, так она совершеннолетняя, — говорит Крис.

— Совершеннолетняя или нет, мне все равно.

— Чувак! — произносит Итан. — Ты что, гребаный монах?

— В последний раз, когда я проверял, не был.

— Надо было тебе сегодня этим воспользоваться! Ты видел задницу этой цыпочки? Если бы она посмотрела на меня так, как посмотрела на тебя, я бы уже был в ней по самые яйца!

Я смотрю на Хизер, но она лишь улыбается. Похоже, эта девушка не из ревнивых.

— На случай, если ты забыл, утром я улетаю в Нью-Йорк. Не самое подходящее время для начала отношений.

Крис недоверчиво хохочет.

— Отношений? Просто отведи ее в туалет и нагни над раковиной.

— Какой романтик, — сухо замечаю я.

— А если серьезно, — обеспокоенно говорит Итан. — Когда ты в последний раз с кем-то был, братан?

— Серьезно, братан, это не твое дело.

Крис и Итан переглядываются.

— У него когда-нибудь была девушка?

— А что, думаешь, он гей?

— Нет, но мы никогда не видели его с женщиной. Вообще никогда. Интересно, почему?

Я тяжело вздыхаю.

— Я, черт возьми, стою прямо перед вами, идиоты.

— Может, он просто предпочитает не распространяться о своей личной жизни, — предполагает Хизер.

Крис и Итан подозрительно смотрят на меня.

— У тебя что, тайная жизнь, братан? — спрашивает Крис.

— Заткнитесь вы оба, — мягко отвечаю я. — И спасибо тебе, Хизер, за то, что ты – единственный голос разума. А теперь я ухожу, чтобы вы могли сколько угодно сплетничать о моей личной жизни. — Я поднимаю бокал за Хизер. — Приятно было познакомиться.

Я направляюсь на задний двор, отмахиваясь от ребят, которые пытаются меня остановить. Я слышу, как Хизер мягко упрекает их за то, что они меня прогнали, а Крис шутит, что я ей нравлюсь.

— Ну конечно, нравится, — отвечает она. — Этот мужчина чертовски сексуален. Что это за татуировки у него на руках? Похоже на какой-то экзотический язык.