АННОТАЦИЯ

Что получится, если смешать одну знойную летнюю ночь, одну всемирно известную рок-группу и одну пьяную вечеринку на Голливудских холмах? Горячий как грех вечер.

Это художественное произведение. Имена, персонажи, организации, места, события и происшествия либо являются плодом воображения автора, либо используются вымышленно.

Книга для вас подготовлена каналом Elaine Books совместно с каналом Quiet Sinners

перевод – Elaine

редактура – Elaine

вычитка – Elaine, Катрин К, Анна

Внимание! Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его на просторах интернета. Просьба, после ознакомительного чтения удалить его с вашего устройства.

Книга содержит нецензурную лексику и сцены сексуального характера. Строго 18+.

1

Прошлой ночью, впервые за пятнадцать лет, мне приснилась моя покойная жена. Во сне Севан была стрекозой, но я все равно узнал ее. Ее радужные сине-зеленые крылья мерцали в рассеянном свете, когда она летела ко мне сквозь заросли гортензии в саду. Я протянул руку, и она села на кончик моего пальца, позволив мне любоваться тонкими прожилками на ее прозрачных крыльях.

«Грядут перемены. Вспомни, кто ты, Назир. Вспомни, что ты обещал».

— Я вспомню, любовь моя, — прошептал я и с ужасной тоской смотрел, как она моргает и улетает.

— Барни! Эй? Барни, ты меня слышишь?

Я слышу раздраженное фырканье, и перед моим лицом щелкают ухоженные пальцы. Я опускаю глаза и вижу Кенджи, ростом сто сорок пять сантиментов, который раздраженно смотрит на меня, уперев руки в узкие бедра.

— Я всегда хотел узнать, сколько клея для ресниц ты расходуешь за месяц, дорогой. Надеюсь, тебе делают скидку за опт. — Я улыбаюсь, глядя на его стройные загорелые ноги в красных туфлях с пайетками, точно таких же, как у Дороти из сказки «Волшебник страны Оз». — И на средство для удаления волос тоже.

Кенджи издает рвотный звук и закатывает глаза.

— Фу. Кенджи не пользуется средством для удаления волос, варвар. Все эти химикаты вредны для кожи!

— Значит, у тебя от природы нет волос?

— Нет, дорогой, мы пользуемся воском! Это гораздо более цивилизованно.

Я не могу не посмеяться над тем, как он иногда говорит о себе в третьем лице и во множественном числе, как о британском монархе, а также над его логикой, которой ему явно не хватает.

— Вырывать волосы с корнем – это более цивилизованно, чем растворять их в химикатах?

Кенджи смотрит на меня с холодным презрением.

— Я вырву что-нибудь у тебя с корнем, если ты не выйдешь из своей задумчивости и не поможешь мне с этим. — Он указывает руками на спицы колеса на вращающейся вешалке с одеждой, рядом с которой стоит.

Мы в просторной современной гостиной в доме Нико и Кэт. Сейчас четыре часа дня, конец июля, и, несмотря на работающий кондиционер, стоит невыносимая жара. Вечеринка в честь моего отъезда должна начаться только через несколько часов, но в доме уже полно официантов и персонала, готовящих все к празднику.

По-моему, достаточно было бы только группы и их женщин – другими словами, семьи, – но дамы вбили себе в голову, что меня нужно проводить «с размахом». Так что теперь я пытаюсь морально подготовиться к долгой ночи общения с кучей представителей индустрии и малознакомых людей, до которых мне нет никакого дела.

Но это сделает счастливыми Кэт, Хлою и Грейс, так что я натяну на лицо улыбку и буду вести себя как экстраверт, хотя на самом деле я не такой. Даже если это меня убьет.

Я с теплотой говорю Кенджи: — Может, ты выберешь другой наряд с этой вешалки, который не заставляет тебя выглядеть как помешанная хористка, изображающая лас-вегасскую версию Дяди Сэма?

Он смотрит на свою одежду. Блестящие красные туфли-лодочки – это только начало. На нем также обтягивающие белые шорты, красный бархатный пиджак, расшитый пайетками как американский флаг, синяя рубашка из спандекса с глубоким вырезом, открывающим безволосую грудь до самого пупка, и белый цилиндр с надписью «Свобода, сучки!».

Кенджи взмахивает рукой.

— Это был запасной вариант наряда для барбекю у Броди в честь Дня независимости. Я подумал: какого черта? Прошло всего несколько недель. Мы всё еще можем настроиться на праздник.

— О, ты определенно выглядишь празднично, — говорю я, посмеиваясь. — Я видел рождественские елки украшенные менее празднично, чем ты сейчас.

Кенджи хлопает своими длинными накладными ресницами и сверкает улыбкой на миллион долларов.

— Ты просто завидуешь, что у тебя нет такого шарма, Нази.

Нази. Он единственный, кто меня так называет. У меня есть старые друзья по корпусу, которые знали меня задолго до того, как я получил прозвище Барни из-за неудачного костюма на Хэллоуин с фиолетовым динозавром. Эти друзья называют меня Назиром, или сокращенно Назом, но Кенджи зовет меня Нази с тех пор, как мы с ним как-то раз выпили местного рома в Бангкоке и поделились историями, которыми делятся только пьяные и вдали от дома.

Надо отдать ему должное, Кенджи никому не рассказывал о том, о чем мы говорили.

И я никому не рассказывал об операции, которую он сделал во время той поездки, и после которой он остался без денег, изуродованным и едва живым.

Когда мы вернулись в Штаты, я отвел его к хорошему пластическому хирургу в Беверли-Хиллз. Я потратил все свои сбережения до последнего цента, но ради друзей можно и не такое сделать. Он не хотел, чтобы об этом знали ни группа, ни кто-либо еще, поэтому я сказал ему, что это только между нами. Так все и осталось.

У каждого из нас есть свои секреты. Я защищаю не только тела.

Моя улыбка медленно угасает.

— Я буду скучать по тебе, Кенджи. Никогда не встречал никого, кто мог бы так же озарить все вокруг, как ты.

— Ох, дорогой. — Он сглатывает, его голос дрожит. — Не надо, я только что подвел глаза.

— Ты приедешь ко мне на Манхэттен?

Он в мгновенно превращается из влюбленного в застенчивую кокетку.

— Ты меня приглашаешь, здоровяк?

— Ага. Всегда нужна какая-то разрядка.

— Очень смешно. На кого ты теперь работаешь?

— На «Метрикс Секьюрити».

Видя, что его это не впечатлило, я добавляю: — Это «Роллс-Ройс» среди частных охранных компаний. Главы государств, международные бизнес-магнаты, правительства – «Метрикс» охраняет многих влиятельных людей.

Большие карие глаза Кенджи округляются.

— А Джордж и Амаль Клуни?

Когда я говорю, что знаменитостей среди них нет, он тут же теряет интерес.

— Звучит ужасно скучно. Но, по крайней мере, ты будешь жить в Нью-Йорке.

— Вообще-то я пробуду там всего день, чтобы обустроиться в новой квартире, а потом уеду на свое первое задание на мексиканский остров Косумель.

— Правда? Что ты будешь делать?

— Я мог бы тебе рассказать, но…

Кенджи театрально стонет.

— Тогда тебе придется меня убить. Ну уж нет! Хватит уже шутить про телохранителей, это почти так же грустно, как твой наряд!

Теперь моя очередь посмотреть на себя. На мне джинсы, черная футболка и черные ботинки.

— Что не так с моим нарядом?

— Ничего, если твоя цель – выглядеть как любой другой чувак в истории человечества! По крайней мере, в своих костюмах от «Армани» ты выглядишь настоящим крутым парнем. А это просто полный кошмар.