Конечно, если бы что–то такое случилось, меня бы в этот момент не было дома. Если бы взрыв произошёл, я бы не хотела быть рядом. И на этот случай мне бы понадобилось алиби.

Да, офицер, я была у Кинси весь вечер. Это была такая ужасная трагедия. Если бы я была дома, я бы почувствовала запах газа. Я могла бы остановить это.

Но Ноэль заслуживает этого. Я любила его всем сердцем и душой, а он... Что он сделал? Он предал меня самым жестоким образом.

Я достаю телефон и набираю сообщение Кинси: «Пошли!»

Глава 12

Настоящее время

Меня перевели в зону, прилегающую к камере казни, которая называется зоной наблюдения за смертью. Она не лучше. Как и моё прошлое место, моя комната размером с парковочное место. Матрас чуть удобнее, но не намного.

Мы готовимся к событию. Кинси принесла мне наряд, чтобы я не умирала в тюремной одежде. Вместо этого я буду в чёрных брюках и синей хлопковой блузке – так гораздо лучше.

Я также смогу выбрать, что я хочу на свой последний ужин. Хотя это не так уж и волнительно. Мне сказали, что есть ценовой лимит в сорок долларов, так что никакого омакасе не будет – мои последние мгновения не будут такими шикарными.

А потом, конечно, я встречусь с отцом Деккером. С тех пор как я увидела этого капеллана, мои сны о Ноэле стали мрачнее. Мы пережили так много счастливых моментов вместе, но в конце… Нет, конец был не таким уж хорошим. Я сделала то, о чём теперь жалею.

Нечто ужасное.

Но если он жив… Если каким–то образом взрыв газа не убил его, и он всё ещё здесь, дышит…

Ведь это возможно. Я никогда не видела его труп. Он может быть жив.

Я хочу этого так сильно, что мне больно. За день до моей казни Рея забирает меня из камеры. Мы проходим через те же рутинные процедуры – сковывание рук и ног, обыск. Я едва замечаю это. Всё, о чём я могу думать, это Ноэль. Я собираюсь увидеть его.

– Ты дрожишь, – замечает Рея, когда мы идём в зону для посещений.

– Да…

– Тебе будет полезно встретиться с капелланом, – говорит она. – Ты почти у конца.

Да. Я почти у конца. Если не случится чуда, мне не избежать казни.

Единственное, что может остановить казнь – это если мой муж всё ещё жив, потому что за убийство живого человека казнить нельзя.

Я следую за Реей в зону для посещений. Она права – я трясусь, как осиновый лист. Когда мы подходим, я чуть не спотыкаюсь о собственные ноги. Вполне возможно, что этот человек – просто обычный тюремный капеллан. На самом деле, это наиболее вероятный вариант.

Мы доходим до зоны для посещений, и я оказываюсь тут одна. Как и во дворе для прогулок, здесь никого из заключенных больше нет. По ту сторону стекла – только один человек. Он здесь, чтобы провести мое последнее причастие.

Я медленно иду к человеку в чёрном, с белой полосой на воротнике.

Глава 13

Ранее

Пока мой дом медленно наполняется газом, я с Кинси сижу в корейском ресторане–барбекю.

Прежде чем уйти, я отправила Ноэлю текст, в котором говорилось, что я иду гулять с подругой, но оставила еду на плите, чтобы он её разогрел – просто спагетти и фрикадельки, которые остались с вечера. Я положила их в кастрюлю и закрыла крышкой, максимально упростив ему задачу. Всё, что ему нужно было сделать, – это разжечь плиту.

Он мне не ответил. Наверное, опять задерживается на работе, как всегда. Он, скорее всего, придёт около восьми, первым делом смоет с себя запах её духов, а потом сразу же пойдёт к плите. Секс с любовницей наверняка возбудит в нем аппетит.

Вернуться домой я должна как минимум после девяти часов. Или пока мне не позвонит полиция и не сообщит, что случилось.

– Ты, кажется, отвлеклась, Талия, – говорит Кинси. – Всё в порядке?

Отвлеклась – это мягко сказано. Я смотрю вниз на пламя барбекю между нами, и мне хочется, чтобы мы были где–нибудь в другом месте. Всё, о чём я могу думать – это пламя, которое вырвется из моей плиты. То, которое сожжёт моего неверного мужа заживо.

– Я в порядке, – отвечаю я.

Я не в порядке. Зачем он это сделал? Как он мог так поступить со мной? Я так его любила. Я хотела провести с ним всю жизнь. Я хотела семью. Да, его рабочий график был тяжёлым, но я понимала и принимала это обстоятельство. Но его предательство – это то, чего я никогда не смогу простить.

Мой телефон гудит в сумочке. Наверное, это Ноэль, сообщает, что опоздает. Я не спешу ответить. Это было бы невежливо – я ужинаю с подругой, а если мне придётся остаться до десяти, Кинси, вероятно, будет не против. У меня тогда будет идеальное алиби.

– Как дела у Ноэля? – спрашивает Кинси.

Ноэль – последнее, о чём я хочу сейчас говорить.

– Хорошо. Отлично.

Она хмурится.

– Серьёзно, ты в порядке?

Я открываю рот, готовая сказать ей, чтобы не лезла в мои дела, как вдруг нас прерывает незнакомый голос:

– Талия? Вы Талия Кемпер?

Я поворачиваю голову. Передо мной стоит женщина лет семидесяти, в розовой блузке и тканых брюках. Её белые волосы коротко подстрижены, а на носу – огромные очки в черепаховой оправе с цепочкой из бисера.

– Чем могу помочь? – спрашиваю я, пытаясь скрыть свой дискомфорт.

Женщина сияет, будто вся наполнена светом.

– Меня зовут Лизбет Шарп. Мы раньше не встречались, но недавно я присоединилась к проекту, над которым работает ваш муж. Я работаю химиком уже сорок лет, и мне хотелось бы поделиться своим опытом.

– О, – отвечаю я. – Мне жаль… он не говорил о вас.

Она смеётся, как–то беззаботно.

– Может, и нет, но он всё время рассказывает мне о вас. Он всегда так спешит домой, к вам. Я сразу узнала вас, так как он прикрепил вашу фотографию на своём рабочем месте.

Пока женщина продолжает болтать о своём проекте, я чувствую, как внутри что–то сжимается. От неё пахнет теми самыми духами, которые я чувствую, когда Ноэль приходит домой.

– В любом случае, – говорит она, – мой муж ждёт меня, так что я не буду больше вас беспокоить. Мне жаль, что мы так долго задерживали Ноэля на работе. Но всё скоро закончится, так что я обещаю, он больше не будет задерживаться. На самом деле, сегодня всё прошло так хорошо, что я настояла, чтобы он ушёл с работы домой пораньше.

Лизбет прощается и, прихрамывая, направляется к старому мужчине за столом. Он встаёт и целует её, когда она подходит. Они выглядят так, как я думала, что мы с Ноэлем будем выглядеть когда–нибудь. В старости.

Я совершила ужасную ошибку.

– Талия? – говорит Кинси. – Ты выглядишь очень бледной…

Я не отвечаю. Моё сердце стучит так громко, что мне кажется, что все в ресторане слышат. Я шарю пальцами в сумочке в поисках телефона. Я достаю его, и на экране – сообщение от Ноэля. Оно пришло примерно двадцать минут назад.

«Я еду домой. Извини, что не застал тебя, но спасибо, что приготовила ужин. Развлекайтесь с Кинси!»

И следующее сообщение:

«Я тебя люблю».

О Боже. Я должна остановить его. Он не должен включать эту горелку. Я не могу этого допустить. Кинси спрашивает меня, всё ли со мной в порядке, но я игнорирую её и набираю номер Ноэля. Он не может быть ещё дома. Я смогу всё остановить, прежде чем что–то случится.

Но звонок переходит на голосовую почту. Я пробую снова. То же самое. Он выключил телефон? Иногда он так делает, когда хочет сосредоточиться.

Дерьмо. Дерьмо, дерьмо, дерьмо.

Я представляю, как Ноэль заходит в наш дом, заполненный газом. Может, он примет душ. Может, и нет. Может, сразу пойдёт к плите и включит её. А потом…

Или, может, это уже произошло. Может поэтому его телефон молчит. Нет, я не могу так думать. Ноэль не может быть мёртв. Он не может.

– Прости, Кинси. – Я засовываю телефон обратно в сумочку и почти выпрыгиваю из кресла. – Мне нужно идти.