— Да — говорит Самеди — Вы получили свою плату, мы предупредили вас.

Криминель первым выходит за дверь, бормоча что-то о черных петухах, Самеди сразу за ним. Брижит останавливается на пороге, поворачивается ко мне, кладет руку мне на щеку. Она что-то ищет в моих глазах.

— Действительно, берегись. Все уже запущено, но твоя часть еще не началась. Это начнется сегодня вечером.

Что может быть такого плохого, что они решили предупредить меня? И заставить Криминала присоединиться к ним?

Я закрываю за ними дверь, гадая, что имела в виду Бриджит, когда раздается телефонный звонок.

Я смотрю на него, как на гремучую змею. Совпадения в магии редки. Я жду, когда это прекратится, и переключаюсь на голосовую почту отеля. Должно быть, ошиблись номером. Никто не знает, что я здесь.

И я не имею в виду никого. У меня на коже столько заклинаний перенаправления, что удивительно, как я могу найти себя на карте. Конечно, меня можно отследить, но это непросто.

Пять гудков. Десять, двадцать. Я отключаю его от стены. Он продолжает звонить.

Именно этого я и боялся. Именно такого рода звонка.

Мы входим в ритм, телефон и я. Он звонит. Я не отвечаю. Я могу заниматься этим всю ночь. Я забываю об этом и опрокидываю еще пару стаканчиков.

Мой сосед барабанит в стену, приглушенный крик приказывает мне снять трубку с проклятого телефона. Я позволяю ему звонить еще немного.

Чем дольше это продолжается, тем больше я злюсь. Кто-то приложил немало усилий, чтобы выследить меня. У меня есть номер голосовой почты, который я проверяю каждые несколько дней на наличие клиентов и предложений о работе. Его легко найти.

Наконец, после того, как звонки продолжаются почти полчаса, я беру трубку, ничего не говоря.

— Привет, Эрик — произносит голос на другом конце провода. Тихий, неуверенный — Я знаю, что ты там.

Теперь я слышу голос, который давно не слышал. Нет смысла отрицать это — Давно не виделись, Алекс. Сколько, десять лет?

— Пятнадцать.

— Трудно было меня разыскать?

— Да. Тебя нелегко найти.

— Хорошо. Я не должен быть здесь.

Я вешаю трубку. Прежде чем я успеваю положить трубку на рычаг, телефон начинает звонить снова.

Снова звонки. Снова крики соседа.

Я, пожалуй, поговорю с ним. Это будет продолжаться. Я поднимаю трубку.

— Я сдаюсь. Что?

Мгновение тишины, затем:

— Люси мертва.

Я хочу спросить, какая Люси?, но я знаю, кого он имеет в виду. Я не видел свою младшую сестру с тех пор, как уехал из Лос-Анджелеса. Алекс прав? Неужели прошло пятнадцать лет? Значит, ей сколько, тридцать два?

— Что случилось?

— Прости — говорит он.

— Алекс, что, черт возьми, случилось?

На другом конце провода повисает пауза. Если он ожидает, что я буду выть и скрежетать зубами, ему придется ждать очень долго.

— Убита — говорит он — Кто-то напал на нее в её доме.

— Что-то? Я полагаю, ты говоришь не о животном.

— Нет. Хотя копы так говорят. Они не знают, как еще это назвать. Эрик, она была разорвана на части. Это плохо. И это попахивает магией

— Когда это случилось?

— Пару недель назад. С тех пор пытаюсь тебя разыскать.

У меня нет сомнений, что Алекс может ошибаться. Люси вовсе не была могущественной, но она знала достаточно, чтобы купить обереги для своего дома, что-нибудь в этом роде. Если она не промотала наследство и трастовый фонд, которые достались ей после смерти наших родителей, она могла себе это позволить.

Это оцепенелое чувство, шок. Такое уже случалось. Волна горя начинает захлестывать меня. Мне хочется кричать. Ударить что-нибудь. Я подавляю это чувство, хороню его там, где оно не сможет добраться до меня, где оно не сможет встать на пути. Я могу контролировать это, или оно может контролировать меня.

— Ты знаешь, кто это сделал? Или почему?

Мой голос даже не дрогнул.

— Нет. Я попробовал прорицание, когда был дома, но что бы это ни было, оно очень хорошо замело следы. Но мне интересно...

— Что?

— Что ж, я знаю, прошло много времени, но, Будро? Вот почему ты ушел, верно?

— Да, вот почему я ушел. Я уже много лет не вспоминал об этом имени. Не позволял себе. Забыл об этом, никогда не оглядывался назад.

— Ну?

— Подожди. Я думаю.

Я уехал из Лос-Анджелеса в спешке. Никому не сказал, что уезжаю, но все должны были знать, почему я исчез. Я убил парня по имени Жан Будро. Я был удивлен не меньше остальных, когда это случилось. Я был в шоке тогда. В ярости. С тех пор я многому научился.

Он руководил бандой, которая связывалась с магами. На его стороне было несколько могущественных магов. Я многих разозлил, когда убил его.

— Нет — говорю я. Это не может быть он — Я так не думаю.Ты когда-нибудь слышали о парне по имени Бен Дункан? Чернокожий парень. Сейчас ему, наверное, за пятьдесят. Работал на Будро.

— Я держался подальше от этой истории, чувак. Насколько это было возможно для любого из нас.

— Умно. Он занимал довольно высокое положение в пищевой цепочке. Связался со мной после того, как это случилось. Предоставил мне выбор. Я уйду, иначе он убьет меня, Люси и почти всех, кого я знаю.

Молчание на другом конце провода затягивается надолго.

— Что ж, это многое объясняет — говорит Алекс, хотя что-то в его голосе подсказывает мне, что это ничего не оправдывает.

Я прижимаю ладони к глазам. Сейчас не время вдаваться в подробности.

— Нет никаких причин, по которым он мог бы что-то сделать — говорю я.

Я пытаюсь относиться к этому как к работе. Но мой самоконтроль ослабевает.

— Где ты сейчас? Спрашивает Алекс.

— В Нью-Мексико.

Я давно не вспоминал о Люси. Наши родители давно умерли, и я никогда не слышал ни о какой другой семье.

Блядь. Кто-то должен все организовать. Организовать похороны.

Как мне это сделать? Я не хожу на похороны. Черт возьми, я не хожу на кладбища. Я общаюсь с настоящими покойниками. На гребаном кладбище никто не умирает.

У меня кружится голова, перехватывает дыхание.

— Похороны. Мне нужно...

Черт возьми. Алекс, мне нужно организовать похороны. Комната начинает кружиться вокруг меня.

— Все в порядке» — говорит Алекс — Все готово. Она с твоими мамой и папой. Я позаботился об этом.

Внезапно я начинаю злиться на Алекса. Я должен был это сделать. Я её брат. Я не смог защитить ее, когда был рядом, и я не смог защитить ее, когда уехал. Самое меньшее, что я мог бы сделать, самое меньшее, что Алекс мог бы мне позволить — это организовать её гребаные похороны.

Много ли людей пришло? Я даже не знаю, кто были её друзья. Встречалась ли она с кем-нибудь? Вышла ли она замуж? Черт возьми, а что, если у нее были дети?

Я беру себя в руки. Делаю глубокий вдох.

— Верно. Спасибо. Я буду там, черт возьми, дай мне пару дней. Где я могу с тобой встретиться?

— У меня бар в Корейском квартале. Я бываю там каждый день. Он дает мне адрес, место на Нормандии, и свой номер телефона.

Я не уверен, кто из нас удивлен больше. Он тому, что я приехал, или я тому, что у него свой бизнес. В последний раз я видел Алекса, когда он проворачивал аферы в Голливуде, используя магию, чтобы выманивать наличные у туристов. Господи, что еще изменилось?

— Там вышибала — говорит он — Скажи ему, что пришел повидаться со мной. Он тебя впустит.

— Похоже, это высококлассное заведение — говорю я.

— Я предпочитаю не пускать туда всякую шваль.

— Увидимся там.

Я вешаю трубку и слишком поздно осознаю, что не задал ни одного из этих вопросов о Люси. Я бы перезвонил ему, но это был не тот звонок, при котором оставляют обратный номер. Я беру дыхание под контроль, борюсь с желанием швырнуть телефон через всю комнату и все равно делаю это.

Говорят, что домой возвращаться нельзя. Кажется, я вот-вот узнаю, правда ли это.

 Глава 3

Раннее утреннее солнце осветляет пейзаж. Заросли кустарника, грязь. Мили и мили ничего, кроме миль и миль. Вид, который сведет человека с ума. Я вымотан и выгляжу таковым. Провел ночь, прокручивая в голове сценарии, придумывая план. Слишком много неизвестного. Все, что выходит за рамки — Добраться до Лос-Анджелеса, довольно бессмысленно. Но я все равно продолжаю пытаться.