Вивиан оказывается у меня перед носом быстрее, чем я успеваю среагировать, и дает мне пощечину.

— Ты сукин сын — говорит она с огнем в глазах — Ты понятия не имеешь, кто этот человек и что он сделал. Как ты смеешь судить его?

— Откуда, черт возьми, мне знать? — Я потираю подбородок. Господи, у нее жесткая рука — Меня здесь не было.

— Вот именно. Ты просто взял и сбежал, как только все стало плохо. Ты бросил нас. Ты бросил меня.

— Ты знаешь, почему я ушел.

— Да, потому что ты гребаный трус — Это ранит сильнее, чем пощечина, и, должно быть, это отражается на моем лице — О, прости. Я задела за живое? Что, ты можешь работать с мертвецами, но боже упаси тебя иметь дело с живыми?

— Я ушел, потому что так было безопаснее для всех.

— Нет, ты ушел, потому что так было безопаснее для тебя.

— Люси...

— Пыталась покончить с собой — говорит Вивиан — Это Алекс тебе сказал?

— Что? Покончить с собой? — Нет. Он ничего не сказал.

— Около пяти лет назад. Приняла дозу ксанакса, запив её бутылкой водки. Алекс нашел ее. И это тоже не был крик о помощи. Его не должно было там быть. Пришел по наитию.

— Почему?

Я не могу это переварить. Эта мысль просто ускользает из моего сознания.

— Почему? Господи, ты действительно такая тупой? Потому что её родители умерли. Потому что её единственный брат не смог справиться со стрессом и сбежал. Потому что она боялась того, что с ней может случиться, если кто-нибудь узнает, кто она такая. Ты сделал выбор. На нее свалили все. Так что не смей ни в чем винить Алекса. Он взял на себя ответственность за тебя.

Я прижимаю ладони к глазам. Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю. Только не говори мне, что он святой — говорю я. Мы оба знаем, каким он был, когда я был рядом.

— Ты действительно собираешься использовать это против него? Мелкое воровство? Мелкие аферы? Да, я помню их. И я помню, чего это ему стоило. Он все изменил. Он заботится о людях. У его сотрудников, черт возьми, есть план медицинского страхования. Они получают оплачиваемые отпуска. Что ты для кого-нибудь сделал?

— Да пошла ты — говорю я — Ты даже не представляешь, с каким дерьмом мне приходится иметь дело. Удивительно, что я до сих пор жив. Тыне знаешь обо мне всего.

— Я знаю достаточно. У Алекса могут быть недостатки, но он не убийца.

— Ну, тут ты меня подловила. Знаешь что? Ты права. Мне не следовало уходить. Потому что тогда я был бы мертв и не вел бы этот разговор.

— Боже, ты такой мудак.

— Да, не такой, как чертов святой Алекс. Жаль, что ты тогда этого не поняла, а? Могла бы переспать с ним до того, как я ушел.

— Почему ты думаешь, что я этого не сделала?

Это останавливает меня. Она смотрит на меня с вызовом, о котором я уже и забыл. Я чувствую, как сдуваюсь, и внезапно у меня больше нет сил на это. Я вспоминаю наши ссоры, крики друг на друга. Забавно, но я не могу вспомнить ничего хорошего.

Она права. Я трус. Это все моя вина. И я устал бороться. Возможно, это еще одна причина, по которой я ушел. Я проталкиваюсь мимо нее в коридор. Она кричит мне в спину, но я не обращаю на нее внимания. Мне нечего сказать.

Глава 19

Чем больше я думаю об этом, тем больше понимаю, что она права. Я мудак. Ну и что с того? Я сделал то, что должен был сделать. Чертовски уверен, что это не то, что я хотел сделать. Она работает с живыми, я работаю с мертвыми. Мы на противоположных концах спектра. Неудивительно, что у нас было так много ссор.

Я спускаюсь на лифте вниз, выхожу через приемный покой. Холод на улице заставляет меня осознать, насколько душно и клаустрофобно было в больнице. Я делаю глубокий вдох. Пахнет выхлопными газами и южным смогом, но здесь холодно и знакомо. Я прохожу между двумя машинами скорой помощи, где немного темнее. Закрываю глаза, чтобы холодный воздух прояснил мои мысли.

— Привет, приятель — произносит кто-то позади меня — У тебя есть прикурить?

Я чувствую запах дыма, что-то подгоревшее. Я поворачиваюсь и вижу перепачканное сажей лицо, рубашку с почерневшими манжетами и пистолет, который я слишком часто вижу в последние пару дней.

Срабатывает электрошокер, но на этот раз я готов. Дротики вылетают вперед, но я сам успеваю быстро разрядить энергию, которая останавливает их на полпути.

— Я засуну эту штуку тебе в задницу так глубоко, что ты будешь чихать, как молния — говорю я. Жаль, что я не понял, что он просто отвлекающий маневр, пока кто-то другой не ударил меня сзади из пистолета, и я не упал.

— Это становится привычкой — говорит Гриффин — Надеюсь, обошлось без серьезных повреждений. Сотрясения могут быть неприятными.

— У меня крепкая голова — говорю я. Но, по-видимому, не очень крепкий нос. Должно быть, я ударился о него, когда ударился о тротуар. Такими темпами у меня скоро кончится хрящевая ткань.

Гриффин виден как в тумане, здесь слишком ярко, и я не могу пошевелиться. Когда мое зрение проясняется, я понимаю, что они везут меня в одной из машин скорой помощи, привязанного к каталке. Еще двое парней, кроме Гриффина, целятся мне в голову из пистолетов. Водитель попадает в выбоину, и моя голова откидывается назад. Боль пронзает мой череп.

— Пожалуйста, будь осторожен, Алонсо — говорит Гриффин — Прошу прощения. Он не очень хороший водитель.

— Понял. Я закрываю глаза. Моя голова раскалывается от боли — Эй, если ты собираешься меня убить, можешь просто покончить с этим? Я начинаю уставать от этого дерьма.

— Пока нет. У меня есть несколько вопросов.

— Чувак, я с трудом могу вспомнить собственное имя.

— Тот элементаль на складе. Это был не ты. Он пытался убить тебя.

— И они сказали, что ты тупой. Я действительно не в настроении для этого. Я бы хотел, чтобы он просто покончил с этим и пустил мне пулю в лоб или что-то в этом роде.

— Кто это вызвал?

— Попробуй угадать.

— Значит, Будро вернулся, не так ли?

— Более или менее. Я отправился туда, чтобы посмотреть, смогу ли я его откопать. Получил немного больше, чем ожидал.

— Итак, маленькое заклинание Генри действительно сработало — говорит он — Я впечатлен. Как ты от него избавился?

Мое зрение снова затуманивается. На секунду я забываю, где нахожусь. Я думаю, что, возможно, в последнее время я получил слишком много ударов по голове — Изгоняющее заклинание. Это было нелегко. Я снова закрываю глаза и начинаю дрейфовать. Рывком просыпаюсь от резкой пощечины. Черт возьми.

— Значит, он ушел не навсегда?

— Черт возьми, нет. Алонсо попадает в очередную выбоину. Мне требуется секунда, чтобы прийти в себя — Он вернется. Приходит мне в голову мысль, и я на секунду теряюсь, восхищенный самим собой. Я действительно не был уверен, что это когда-нибудь повторится.

— Он пришел за тобой, не так ли?

— Думаю, да. Что-то случилось. В мою сторону сыплются случайные проклятия. Слабые. Раздражающие, на самом деле. Но они становятся все сильнее.

— Возможно, стоит поостеречься следующего.

Гриффин ничего не говорит. Похоже, он о чем-то напряженно думает, поэтому я оставляю его в покое и пытаюсь снова заснуть.

— Нет — говорит он. Его голос заставляет меня проснуться. Я думаю, тебе стоит быть поосторожнее со следующим. Он знает, что ты сейчас здесь. Я не могу представить, что он еще какое-то время будет заниматься чем-то другим, кроме как придумывать, как убить тебя. Он был немного одержим этим.

— Ты не убиваешь меня, ты позволяешь ему убить меня — говорю я. Отличный план.

— Пока ты жив, его внимание будет приковано к тебе. Ты — лучшее, на что я мог надеяться, чтобы отвлечь его. Он стучит по стене позади себя — Алонсо, остановись, когда будет удобно.

Он снова обращает свое внимание на меня. Конечно, ты всегда мог бы убить его вместо этого.

— В моем списке дел.

Так я и думал — Машина замедляет ход, подъезжает к обочине. Один из людей Гриффина расстегивает ремни, другой продолжает целиться в меня.